---

Позже вечером девушка готовила ужин. Паэлья с морепродуктами удалась на славу — шафран дал нужный оттенок, кальмары оказались нежными, а мидии раскрылись ровно в тот момент, когда нужно. Саша накрыла на стол, посмотрела на тарелку и поймала себя на мысли, что хочет поделиться. Не сторис, не фотографией для блога, а именно едой — с ним.

Она аккуратно переложила половину паэльи в контейнер, приложила записку: «Экспериментальная еда. Проверьте, проходит ли вкус сквозь границы. Приятного аппетита». Поставила на тумбу. Контейнер исчез.

Через несколько минут на тумбе появилась пустая тарелка и записка: «Проходит. Более чем. Это невероятно вкусно. Спасибо. К. P.S. Моя очередь завтра».

Саша улыбнулась и пошла к стене.

— Кость, вы тут?

— Тут. Спасибо за ужин. Я давно так вкусно не ел.

— Пожалуйста. А вы что обычно готовите?

— Стейки. Мясо. Всё, что можно пожарить и не думать. Я же инженер, а не кулинар.

— А зря. Готовить — это тоже своего рода магия. Ингредиенты, пропорции, температура... Прямо как ваши формулы.

— Никогда не думал об этом так. — Костя помолчал. — Саша, а вы всегда жили одна?

— Три года. Снимала с одним парнем, но мы разбежались. Он считал, что моя работа — ерунда, а магия в квартире — мои выдумки. А вы?

— Я всегда один. Привык. Думал, что так удобно. Но сейчас... — он запнулся. — Странно, но когда вы уходите или замолкаете, мне становится пусто. Как будто приборы отключаются.

Саша почувствовала, как тепло разливается в груди.

— Кость, вы сейчас чуть не признались мне в любви через стену. Это очень по-вашему.

— Я просто констатировал факт, — смущённо пробормотал он. — Без всяких подтекстов.

— Конечно-конечно. — Саша улыбнулась в темноту. — Я тоже... привыкла. К вашему гудению, к запаху паяльника, к тому, что вы ворчите, когда я пою. Странно, но без этого уже не так уютно.

Они помолчали. Стена мягко мерцала.

— Саша, — тихо сказал Костя. — Спасибо. За всё.

— Не за что. Спокойной ночи, сосед.

— Спокойной ночи.

Саша отошла от стены, но чувство тепла не отпускало. Она подошла к тумбе — там, рядом с её аромамаслами, стояла та самая кружка Кости. Серая, строгая, с едва заметной царапиной на ободке. Та, из которой он пил свой крепкий кофе.

Саша взяла кружку в руки — она ещё хранила тепло. Поднесла к лицу, вдохнула. Пахло кофе и чем-то неуловимо «костиным» — озоном, бумагой, машинным маслом.

Она поставила кружку на тумбу обратно. Пусть побудет здесь. Как напоминание. Как мостик.

Саша пошла в спальню, забралась под одеяло и прислушалась. Сквозь стену доносилось тихое гудение приборов Кости — ровное, успокаивающее, как дыхание спящего рядом.

Она закрыла глаза.

Впервые за долгое время ей не хотелось, чтобы это гудение замолкало.

Глава 4. Первые соглашения.

На следующий день рано утром Саше было необходимо съездить по нескольким важным делам в городе. Вопрос касался её поступления на актёрский факультет. Девушка с детства мечтала о большой сцене, может, поэтому профессия блогера ей так легко далась.

Солнце только коснулось утреннего неба, а Саша уже писала текстовую сторис в «Мир и ты»:

«Друзья, не теряйте, буду на месте после 6 вечера».

Девушка глубоко вздохнула. Сразу после Нового года ей предстоял отборочный тур для поступления на актёрский. Поэтому три раза в неделю она ездила на курсы по актёрскому мастерству, голосу и речи.

Саша открыла шкаф. Выбрала длинное чёрное платье. Сегодня они ставили леди Макбет, ей хотелось прочувствовать роль, поэтому выбор пал на это скромное платье.

Одевшись, девушка посмотрела в зеркало.

«Ты справишься», — произнесла она про себя, сделала глубокий вдох, задержалась на высоте вдоха: три, четыре, пять — и длинный медленный выдох. Дыхательные упражнения, которые всегда срабатывали.

Затем девушка приготовила себе лёгкий завтрак — чай и тостовый хлеб. Её тошнило, но делать нечего — поесть нужно.

Девушка вышла на улицу, не обратив внимания на то, что в квартире всё утро было подозрительно тихо.

---

Костя тем временем уже пять часов был на ногах. Последние полгода он жил идеей, и, несмотря на вторжение в его жизнь Саши, идею свою не оставил.

Он привычно сидел за своим рабочим столом. Вся поверхность которого была сплошь завалена чертежами, схемами, смятыми листами бумаги, на ней стояло несколько чашек, причём в каждой оставалось некоторое количество недопитого кофе. Костя с яростью что-то чертил на доске, то отходя от неё, то возвращаясь. Его волосы были растрепаны, да и весь вид молодого человека говорил о его поглощённости процессом.

В дверь постучали. Костя не услышал.

Стук повторился ещё раз, а потом ещё и ещё с удвоенной силой. Фоновый громкий звук вывел молодого человека из мыслей. Разочарованно вздохнув, словно кто-то отобрал у него конфету прямо из-под носа, Костя пошёл открывать дверь.

На пороге стоял его друг Михаил. В руке он держал крафтовый пакет, из которого торчали листья салата и батон.

— Сколько можно стучать?

— Я тебя не слышал.

— Опять всю ночь занимался своим проектом?

— Да, наверное… Не знаю, нет, — невнятно ответил Костя, закрывая дверь за другом.

— Мне самому нужно выбрать ответ? — рассмеялся Михаил. Он поставил пакеты на кухонный стол. — Я принёс тебе продукты. Давно ты выходил из дома?

— Не знаю, не уверен.

Константин активировал кристалл, стоящий на столешнице, и продукты из пакетов медленно поплыли по кухне, размещаясь в необходимые для них места.

— Как обстоят дела с твоим проектом? — поинтересовался Михаил.

— Никак не могу разобраться с кофе. С его крепостью. Кофеварка взбунтовалась, ей, видите ли, не нравится тестировать разную крепость. А мне не нравится, когда она шумит, как восставшая из ада. Плюс не выходит настроить крепость кофе под физическое состояние. Когда хочется взбодриться, она делает кофе с молоком, крепости никакой.

— Характерная она дама у тебя, — сказал Михаил, погладив машину по корпусу. Та в свою очередь удовлетворённо булькнула. — Ты бы с ней поласковее был, а то гоняешь технику и никакого уважения.

Костя в ответ лишь хмыкнул.

Они вошли в гостиную. На столе лежали чертежи.

— Какие у тебя сроки?

— Я должен сделать рабочий прототип «УДома» через почти три недели. Две с половиной, если быть точным. А если конкретнее — сразу после Нового года.

— На каком ты этапе?

— Вот на этом, — сказал Костя, проведя рукой по комнате.

— А потом они прекратят тебя финансировать?

— Естественно. Им нужна выполненная работа, а не мой светлый ум на их плечах. Плюс генерального давно выводит тот план, что я работаю из дома. А сейчас благодаря этой блогерше стало работать сложнее.

— Блогерше?

— Да, девушке-соседке.

— Девушке? — не унимался Михаил.

— Девушке, — повторил Костя и вдруг понял, что уже середина дня, а Александры не слышно.

---

Спустя четыре часа уставшая Саша зашла домой. Занятия по сценическому мастерству прошли отлично. Её похвалила старший преподаватель, сказала, что есть все шансы пройти отборочный тур и поступить. Это несколько окрылило девушку.

Саша села на стул в коридоре, посмотрела на почтовую тумбочку, вспомнила, что сегодня весь день не общалась с Костей. Решила оставить записку:

«Костя? Как ваш день? Я знаю, что сейчас ваше рабочее время, постараюсь не шуметь. Буду снимать контент на кухне. Маякните, если тоже захотите карбонару, сегодня она в планах. P.S. Кружка ещё не мигрировала».

Написала девушка и отошла от тумбы.

Переодевшись, поправив макияж, она настроила свет и телефон на кухне, принялась снимать процесс готовки пасты.

Закончив готовку, Саша вышла в коридор, заметила, что на почтовой тумбе всё так же лежит её записка.

— Не исчезла, — вслух произнесла Александра. — Любопытно.