— Спасибо, Артём.

Он ушёл, а Саша поднялась к себе и подошла к стене.

— Кость?

— Я тут.

— Я скучаю.

— Я тоже. Каждый раз, когда ты уходишь. Даже если ты просто в другой комнате.

— Это нормально?

— Для нас — да.

На тумбе поздно вечером появилась записка:

«Саш, я не умею носить печенье. Но если что — у меня есть борщ. И я никуда не уйду. Даже если стена рухнет. Особенно если рухнет. К.»

Ответ:

«Кость, ты мой самый важный человек. И точка. P.S. Борщ лучше печенья. Намного. Саша».

А под этой запиской, уже перед сном, Саша дописала:

«P.P.S. Артём оказался неплохим. Но он считает, что я особенная. А ты — знаешь. И это дороже».

Глава 25. Бригада.

Утро началось с того, что в дверь Сашиной квартиры позвонили.

Она как раз стояла на кухне и смотрела на чайник, который заваривал зелёный чай. Где-то за стеной слышалось тихое гудение Костиных приборов. Всё было как обычно.

— Кого это принесло в такую рань? — пробормотала Саша, затягивая пояс халата.

В глазке — двое. Хмурые. В одинаковых серых плащах. У одного в руках — металлический чемодан, у второго — планшет с магической печатью.

— Александра? — спросил первый, когда она приоткрыла дверь. — Бригада из агентства «У Домового». Мы по заявке. Плановое устранение нестабильности.

— Какой заявке? — Саша прижала дверь ногой, как будто это могло помочь. — Я ничего не заказывала.

— Заявка от агентства. Вы арендатор квартиры сто восемьдесят два. Мы обязаны устранить пространственную дестабилизацию.

— Но всё же работало. Ну, почти.

— Это и есть «почти». С сегодняшнего дня всё будет работать идеально.

Второй агент, не дожидаясь приглашения, шагнул в коридор и поставил чемодан на пол.

— Нам нужен доступ к гостиной, — сказал он. — И, пожалуйста, не мешайте.

Саша оглянулась на стену. За ней всё ещё гудело.

— Костя! — крикнула она. — Ты слышишь?!

Из-за стены раздался встревоженный голос:

— Слышу. Они и у меня.

— Что происходит?

— Похоже, финальная стабилизация. Я пытался оттянуть, но…

Договорить ему не дали. В квартире Кости тоже хлопнула дверь. Агенты действовали быстро и слаженно, как люди, которые делают это не первый раз.

Саша стояла в гостиной, прижавшись к стене, пока один из агентов разворачивал перед ней рунный контур, а второй сыпал вдоль плинтуса какой-то серебристый порошок.

— Это надолго? — спросила она.

— Около часа. Потом полная изоляция.

— Полная — это как?

— Вы перестанете слышать друг друга. Исчезнет перенос звуков, запахов, предметов. Каждая квартира будет существовать сама по себе. Как было задумано.

— А как же… стена?

— Останется стеной. Обычной. Без сюрпризов.

Саша сглотнула.

— А можно… не надо? Мы привыкли. Нас всё устраивает.

— Пункт четырнадцать-б договора, — произнёс агент, не глядя на неё. — Арендатор соглашается на устранение аномалий. Без исключений.

— Но у нас особая ситуация!

— У всех особая, — впервые подал голос второй. — Кто-то слышит соседей, кто-то чует запахи из другой реальности. А у кого-то вообще тапки летают.

Саша замерла.

— Вы знали про тапки?

— Мы знаем всё. Поэтому и приехали.

Она снова прижалась ладонями к стене.

— Кость? Ты тут?

— Тут, — голос его доносился глухо, как сквозь подушку. — Они ставят блокирующий контур. Это конец.

— Они говорят, всё будет как раньше.

— Я не хочу как раньше.

— Я тоже.

Агент с чемоданом щёлкнул замком и достал оттуда небольшой матовый шар. Поставил его на пол у стены. Шар медленно засветился.

— Начинаем.

Пространство дрогнуло. Саша почувствовала, как из комнаты уходит звук: гул приборов, шаги, дыхание Кости — всё стихало, как будто кто-то поворачивал ручку громкости в ноль.

— Кость! — крикнула она. — Ты меня слышишь?!

— Слышу! — прозвучало совсем тихо. — Пока слышу…

— Я не хочу прощаться!

— И не нужно. Мы ещё…

Голос оборвался. Исчез. Осталась только стена — глухая, холодная, обычная.

Саша прижалась к ней лбом.

— Пожалуйста… — прошептала она. — Пожалуйста, пусть это будет не навсегда.

Агенты закончили работу и вышли молча. Только один, уже у двери, обернулся:

— Если появится новая нестабильность, звоните.

— И что, вы снова приедете и всё испортите?

— Мы не портим. Мы стабилизируем.

Дверь закрылась.

Саша медленно сползла по стене на пол. В квартире было пусто и тихо. Так тихо, как бывает только в домах, из которых ушло что-то живое.

Она взяла телефон, открыла переписку с Костей, хотя переписки у них не было — только записки. Обычные бумажные записки, которые они оставляли на тумбе.

Тумба теперь тоже молчала.

Саша встала, подошла к ней и положила ладонь на гладкую поверхность.

— Если ты меня слышишь… — прошептала она. — Дай знак.

Тумба не ответила.

Она села на пол и тихо заплакала.

А в соседней реальности, по другую сторону стены, Костя стоял, уперевшись лбом в холодную поверхность, и сжимал в руке последнюю записку, которую не успел отправить.

«Саш, если нас разделят, я всё равно найду способ. Я инженер. Я не сдаюсь. Жди меня. К.»

Он разжал пальцы, положил записку на тумбу.

Она не исчезла.

Но он не убрал её.

Потому что верил: однажды тумба снова заработает. Однажды стена снова дрогнет. Однажды они встретятся — уже не через барьер, а по-настоящему.

И тогда он скажет ей всё, что не успел.

А пока — тишина.

Но не пустота.

Потому что где-то совсем рядом, за стеной, жила Саша. И она ждала.

Он знал это.

Он чувствовал.

Даже через идеальную изоляцию.