Глава 24. Новый сосед.

Саша возвращалась домой с репетиции, когда заметила у подъезда грузчиков, выносящих из машины коробки. Она равнодушно скользнула взглядом по вещам и уже взялась за дверную ручку, как услышала за спиной:

— Девушка! Подскажите, вы из семьдесят третьей квартиры?

Она обернулась. Перед ней стоял молодой мужчина — высокий, улыбчивый, с тёмно-русыми волосами и курткой нараспашку, несмотря на декабрьский мороз. В руках он держал картонную коробку, из которой торчал фикус.

— Из семьдесят четвёртой, — ответила Саша. — А вы, видимо, новый сосед?

— Артём, — он поставил коробку на землю и протянул руку. — Только переехал. Буду жить рядом.

— Саша, — она пожала руку и поспешила в подъезд. Артём подхватил коробку и двинулся следом.

— Давно здесь живёте?

— Три года.

— Ну, тогда вы просто обязаны рассказать мне, где лучшая кофейня. И, может, ещё что-нибудь интересное.

Он улыбнулся открыто и до того обаятельно, что Саша на мгновение растерялась.

— Расскажу как-нибудь, — ответила она и юркнула в квартиру.

Артём остался в коридоре, глядя ей вслед. Потом поправил фикус и тихо пробормотал:

— «Как-нибудь» — уже неплохо.

Вечером она, конечно, пересказала это Косте. Ну, почти пересказала. Упомянула вскользь, между делом, когда делилась впечатлениями от репетиции.

— А ещё у нас новый сосед. Артём. Приятный такой.

В стене что-то едва слышно щёлкнуло.

— Приятный? — переспросил Костя ровным голосом.

— Ну да. Вежливый. Фикус у него. Переезжает.

— Фикус — это хорошо.

— Кость, ты что, ревнуешь?

— Я не ревную. Я анализирую.

— И что показывает анализ?

— Что новый сосед — потенциальный источник шума.

Саша улыбнулась.

— Не переживай. Ты всё равно мой самый шумный сосед.

Но Артём оказался настойчивым. На следующий день он постучал в дверь с тарелкой домашнего печенья.

— Соседям на знакомство. Сладкое, но не приторное. Мама рецепт прислала.

— Спасибо, — Саша взяла тарелку. — Это очень мило.

— Может, как-нибудь выпьем кофе? Ты расскажешь про район.

— Я не пью кофе.

— Тогда чай. Или какао.

— Может быть, — уклончиво ответила она и закрыла дверь.

Печенье оказалось не просто вкусным — оно было почти идеальным. Саша съела две штуки, стоя у кухонного стола, и поймала себя на мысли, что Артём, кажется, действительно хороший сосед. Вежливый. Домашний. И фикус у него красивый.

Она даже не заметила, как улыбнулась.

За стеной что-то громыхнуло. Саша замерла.

— Кость? Ты что, уронил резонатор?

— Нет. Я поставил кружку.

— Она громко поставилась.

— Значит, эмоционально.

Саша прыснула.

— Кость, ты что, подслушивал?

— Я не подслушивал. Просто стена стала проницаемой. Сегодня у неё хорошая проводимость.

— И что ты слышал?

— Печенье.

— Что?

— Он принёс тебе печенье.

— Домашнее. На знакомство.

— Мама прислала рецепт, — передразнил Костя. — Это классический приём.

— Какой ещё приём?

— Сначала печенье, потом разговоры о районе, потом «у меня сломалась розетка, не поможешь?».

— И что в этом плохого?

— Ничего. Если розетка сломана. Но у тебя розетки работают.

Саша расхохоталась.

— Кость, ты невыносим. Артём просто вежливый.

— Я не спорю. Просто помни: если он попросит тебя починить розетку — это уже не про вежливость.

На следующий день Артём встретил Сашу у подъезда.

— Доброе утро, соседка.

— Доброе, — Саша улыбнулась, поправляя шарф.

— Я вчера гулял по району. Ты не обманула — тут правда уютно. Особенно вечером, когда гирлянды включают.

— Это мой любимый маршрут. Я каждый год снимаю его для блога.

— Значит, у нас уже есть что-то общее.

— Что именно?

— Любовь к этому району. И к гирляндам.

Саша рассмеялась.

— Вы забавный, Артём.

— Стараюсь. Кстати, я нашёл ту самую кофейню. Ну, про которую ты говорила. С какао и корицей.

— Я про неё не говорила.

— Но я её нашёл. И подумал, что тебе бы понравилось.

— Вы меня с кем-то спутали.

— Ни с кем. Просто подумал. У тебя лицо такое... какао-с-корицей.

Саша не нашлась что ответить. Просто улыбнулась и пошла в подъезд. А Артём ещё долго стоял и смотрел, как закрывается дверь.

Вечером он постучал снова.

— Прости, что так часто. У меня тут проблема... не знаю, к кому обратиться.

— Что случилось?

— У меня розетка на кухне искрит. Боюсь, замыкание.

Саша замерла. Слова Кости про «чинить розетку» всплыли в голове. Она даже хотела засмеяться, но сдержалась.

— Артём, это серьёзно. Вы лучше электрика вызовите.

— А ты, случайно, не разбираешься? Ну, или, может, у тебя есть знакомый, кто может помочь?

— Нет, — честно ответила Саша. — У меня нет таких знакомых. Только я сама. И я в розетках не понимаю.

— Жаль. Я думал, ты с любыми соседями умеешь ладить. Даже с теми, кто за стеной.

— Это другое.

— Что именно?

— Там... сложно объяснить.

— А ты попробуй. Я умею слушать.

Саша смутилась. Артём смотрел на неё так, как смотрят на человека, которого хочется узнать. Не на картинку из блога. Не на «девушку с аномалией». А на неё саму.

— Мне нужно идти, — тихо сказала она.

— Конечно. Я не тороплю. Но если что — мой номер у тебя есть. Я его подсунул под дверь.

— Это вы оставили записку?!

— Я. Надеялся, что ты позвонишь.

— Зачем?

— Чтобы я мог снова услышать твой голос.

Саша поспешно скрылась в квартире. Сердце колотилось. Она не понимала, что это: неловкость, раздражение или... что-то другое.

— Саш, — раздался голос Кости из-за стены, — ты какая-то тихая.

— Я думаю.

— О чём?

— О людях. О том, как они... по-разному проявляют внимание.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет. Просто... Артём. Он очень внимательный. И я не знаю, что с этим делать.

Костя помолчал.

— Ты ему нравишься. Это очевидно.

— Думаешь?

— Да. И это логично. Ты... особенная.

— Кость...

— Я не ревную. Почти. Просто констатирую факт. Ты особенная. И он это видит.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже это видишь?

— Я вижу больше. Я вижу тебя сквозь стену.

— Она же не прозрачная.

— Не важно. Я всё равно вижу.

Саша прижалась лбом к прохладной стене и тихо выдохнула:

— Ты говоришь такие вещи, от которых внутри всё сжимается.

— Извини.

— Не извиняйся. Это... хорошо.

Они замолчали. А потом Костя спросил:

— Ты пойдёшь с ним в ресторан?

— Нет. Я не могу.

— Почему?

— Потому что я хочу быть с тобой. Даже если ты за стеной.

— Это нелогично.

— Любовь вообще нелогична.

— Ты сказала «любовь»?

— Сказала.

— Тогда... я тоже. Наверное.

— Ты не уверен?

— Я уверен в формулах. А тут... тут я просто чувствую.

— И что ты чувствуешь?

— Что если бы не стена, я бы уже давно стоял у твоей двери с цветами. И с борщом. И с каким-нибудь нелепым подарком. И молчал бы, потому что не знал бы, что сказать.

— Ты бы молчал?

— Скорее всего, да.

— А я бы просто смотрела на тебя и улыбалась.

— И мне было бы достаточно.

— Мне тоже.

Они снова замолчали. Тишина была тёплой, как плед с оленями.

Вечером Артём снова появился в подъезде. Саша как раз спускалась за почтой.

— Саша! — он поравнялся с ней. — Я, кажется, вчера был слишком настойчив. Извини.

— Всё в порядке. Ты был... милым.

— Всего лишь милым?

— Ну... очень милым.

— А тот, за стеной, — он какой?

— Он другой.

— Чем?

— Он считает фонари. И разговаривает с кофеваркой. И пишет мне записки про йогурт.

— Романтично.

— Да. По-своему.

— Тебе с ним интересно?

— Очень.

— Тогда я отступаю. Но если что — я рядом. Хотя бы как сосед.