— Странно, хозяева обещали полное содействие — пробормотала она — Ладно, я им ещё раз наберу, решим.

Инна двинулась в сторону выхода.

— Так, а это у нас что здесь? Еще одна комната? — риелтор положила руку на ручку.

Антон широко улыбнулся и прижал дверь рукой.

— Кладовка. Только там сейчас сплошные завалы. Вещи старые. Хлам, в общем.

— Но мне всё равно надо сфотографировать. Я всю квартиру показать в объявлении должна.

— А может, в следующий раз, как придёте? Там как раз порядок наведу, приготовлюсь.

Женщина упрямо потянула ручку на себя. Дверь с негромким скрипом отварилась. Посреди абсолютно тёмной кладовой на стиральной машине, словно на троне, восседал Пётр Ильич. Потревоженная пыль проходила сквозь отливающую серебристым скулу и оседала на картонной коробке.

— Ой — пробормотала Инна.

Призрак, нахмурившись, уставился на неё. Риелтор с грохотом закрыла дверь.

— Вы видели? — спросила женщина громким шёпотом.

— Что? — спросил Савушкин, вглядываясь её в лицо.

— Деда! — Инна захлопала длинными накрашенными ресницами.

— Какого деда? Вы о чём?

Риелтор без былой уверенности потянула за ручку и просунула в образовавшуюся щель голову. Через мгновение она с криком отшатнулась от кладовки и спотыкаясь, побежала к выходу из квартиры.

Студент заглянул в дверной проём. Пётр Ильич сидел, нахмурившись, глаза его, как два ярких фонаря, сверкали в полумраке крошечной комнатушки.

— Можно возвращаться на кухню — Савушкин распахнул перед призраком дверь.

Глаза призрачного гостя погасли, осталось лишь привычное недоверчиво — пугливое выражение. Пётр Ильич проскользил на указанное ему место.

Сделав себе бутерброд с колбасой, Антон уселся на свободную табуретку и погрузился в чтение ленты. Зоя жаловалась на слишком ранний подъем, Динар постил фоточки с пляжа. Поставив заслуженный палец вверх на запись о сложностях трудовых будней, студент немного подумав, лайкнул и пейзаж с накатывающей волной.

Со двора донёсся звук работы поливальной машины, за стеной у соседей громко заплакал ребёнок. Антон откусил от бутерброда и продолжил листать соцсеть.

Минут через десять блаженный покой потревожил телефонный звонок.

— Добрый день, Сергей Самуилович — поприветствовал наймодателя студент, отставляя кружку.

— Антон, у вас там всё хорошо?

— Да, всё нормально. С утра ваша Инна приходила, отфоткала всё.

В трубке послышалась какая-то возня, чрез мгновение до Савушкина донёсся голос Сары Абрамовны.

— Молодой человек, объяснитесь!

— Здравствуйте. Что случилось — то? Вы о чём?

— Нам только что звонила Инночка. Напуганная и вся в слезах — кричит, что не будет с нами работать! Что вы с ней сделали? — на последних словах женщина перешла на крикливый фальцет.

Антон выдохнул.

— Я ничего ей не делал. И не знаю, почему ваш специалист отказывается от сотрудничества с вами!

Судя по звукам за право говорить со студентом опять разразился бой. Победу в нём одержал Сергей Самуилович.

— Антон, мы вас ни в чём конкретно не обвиняем — произнёс мужчина с самой примирительной интонацией — просто хотим разобраться в неприятной ситуации.

Савушкин поковырял ногтем грубый скол на столешнице.

— Я знаю не больше вашего, она пришла, всё отфотографировала. Ушла, правда, быстро и не прощаясь. Но претензий никаких не предъявляла.

На том конце провода было тихо.

— Ало, Сергей Самуилович? Вы здесь?

— Да, да. Ладно, извините, что потревожили. С Инночкой мы как-нибудь сами. До свидания.

— До свидания — сказал Антон, нажимая кнопку отбой.

Под аккомпанемент гудящей поливальной машины, складировав чашку и тарелку в раковину, студент вернулся в свою комнату. Улёгся на скрипучий диван и, улыбнувшись, заснул.

Когда он открыл глаза в следующий раз, закатное солнце уже красило в насыщенный бордовый цвет занавески. Трель телефонного вызова разносилась по комнате. Антон поднёс экран ближе к лицу — незнакомый номер. Скривился, но принял звонок.

— Долго спишь, помощник. Давай выходи, мы с Фёдором уже минут пятнадцать, как у твоего подъезда стоим.

Антон потёр лоб, собираясь с мыслями.

— Ага, Руслан Данилович, минут через пять выйду.

Он вскочил с дивана, тот отозвался протяжным скрипом пружин. Натянув джинсы и наскоро ополоснув лицо, студент прокричал в сторону кухни, что скоро будет, и вышел из квартиры.

У подъезда стояла черная блестящая иномарка. Машина выглядела так, словно минут пятнадцать назад покинула салон: на бампере ни пыли, ни малейшей царапины — только солнечные блики скользят по гладким бокам. В зеркальной поверхности начищенных дисков дрожали отражения окон верхних этажей и лоскуток синего неба.

Передняя пассажирская дверь бесшумно открылась. Антон сел в мягкое кожаное кресло. Руслан Данилович, одетый в кипельно — белую рубашку, поприветствовал его лёгким кивком. Заднее сидение было укрыто весёлым розовеньким пледом. Расположившийся на нём Фёдор хрюкнул и потряс ушками.

— Привет, Федь — махнул рукой студент.

Тихо заурчал мотор и машина тронулась. Расположившись в мягком кожаном кресле, Антон невольно провёл пальцами по плавным изгибам ручки двери.

— Света мне вкратце историю рассказала. Давай по деталям пройдёмся, чтобы на пустяках не спалиться — предложил врач.

— Ага.

— Как я понял, я должен изображать состоятельного генеральского соседа. Фёдор — мой любимый гутенготский минипиг редкой породы и большой значимости. Ты любимый выгулщик и специалист по свиным брачным отношениям.

— Чего? — удивился студент.

Губы Руслана Даниловича вытянулись в ехидную улыбку.

— Ну за что купил, за то и продаю. Иначе, как ещё мы необходимость твоего присутствия в доме объясним. Только неустанным контролем и экспертным уровнем.

— Ладно, пусть так — нехотя пробурчал Антон.

Машина, ловко вильнув, перестроилась в другой ряд. Справа загрохотал переполненный народом синий трамвай.

— Поскольку, как я понял, госпожа Лисицына спит и видит, чтобы породниться с каким-нибудь европейским родом, то Фёдор — отличный кандидат. И мы сейчас должны экспертно взглянуть на её питомицу. Чуть-чуть подумать, соглашаться сразу нельзя, сойдём за дилетантов и подтвердить вероятный союз.

Антон откинулся на спинку кресла и две минуты помолчал.

— А что, если она начнёт задавать вопросы? Ну, всякие там. А я не знаю, что отвечать. Я даже до встречи с Фёдором не знал, что минипиги существуют.

Машина сбавила скорость — Руслан Данилович пропускал скорую.

— На этой, мой друг, у нас есть секретное оружие. Открой бардачок.

С негромким щелчком дверца открылась, обнажив небольшую стопку документов.

— Вон там, сверху бери. Сложена в виде папируса

Антон вытащил небольшой свиток. Бумага была плотная, шершавая, перевязан алой атласной лентой.

— Не бойся, разверни — проинструктировал его врач.

Студент разложил свиток на коленях — на удивление он оказался очень длинным. На неё вручную, каллиграфическим подчерком были выведены имена, некоторые из них были отмечены фигурными стрелками.

— Стеффин гранд Пигз, Филип дель Люцерн, Вальярс дел Гратен… Я сейчас точно никакого демона сюда не призову? _ Антон покосился на ведущего машину мужчину.

Руслан Данилович хохотнул.

— Не, это же нашего Феди родословная… Точнее Теодора фон Федуса… Глянь, он там в самом низу вписан должен быть…

Действительно, искомое имя Савушкин отыскал в правом нижнем углу между Хвестусом ван дер Эбром и Фелием Авеньонс.

— Короче, если начинаются совсем неудобные вопросы, то достаём эту грамоту и вручаем хозяйке. Пусть сидит, изучает.

— А если она проверит?

— Антон, ты недооцениваешь таланты нашего Фёдора. Там не только сайт двухсотлетнего швейцарского питомника работает. По телефону, указанному в контактах, тебе ответят с альпийским акцентом.

Студент заглянул в зеркало заднего вида — Фёдор, едва заметно потрясывая мохнатыми ушками, возлежал на сидении.