— Какой счёт?

— Я Счёт. Игорь Фёдорович Счёт. Представляю интересы Мосдоргквартстрой. Хотел вам официальное предложение передать. — сказал он, доставая из папки бумаги.

— А что за предложение? — с недоверием поинтересовался Антон. И на всякий случай отступил вглубь квартиры.

— Здесь же головной офис общества Мы за ясеня? –он перестал рыться в бумагах и взглянул на юношу

— Ну…эээ, да.

— Тогда я по адресу. Предложение у нас, чтобы разрешить культурологический вопрос.

— Хорошо, тогда проходите.

С кухни донёсся звук бьющегося стекла.

Игорь Фёдорович расцвёл в улыбке и сделал шаг за порог.

— Ты какого лешего в мой дом чёрта приглашаешь? — появившаяся в кухонной арке Светлана упёрла руки в бока.

— В смысле чёрта? — удивился Антон и перевёл взгляд на мужчину.

— Ну а кто у нас без греха? — ухмыльнулся Игорь Фёдорович и провёл рукой по остаткам тёмных волос на висках. Под ними обнаружились коротенькие чёрные рожки.

Антон сделал ещё один шаг вглубь квартиры.

— Ладно, уж заходи, раз припёрся. Но только в этот раз. — Светлана эффектно развернулась на костылях и скрылась в кухне.

Игорь Фёдорович громко вздохнул и пошёл за ней. Запахло едким мужским одеколоном.

Когда чёрт заходил на кухню, с верхнего шкафчика сорвалась небольшая сковорода и с гулким звоном врезалась ему в плечо

— Молодец, Фрося! — сказала ведьма куда-то в угол над мойкой.

Игорь Фёдорович потёр плечо и уселся на табуретку.

Антон проверил, что метательные снаряды с потолка не сыпятся, обошёл Счета и встал рядом с ведьмой.

Светлана поставила перед чёртом чёрную кружку с чаем. Антон разглядел, что по всей поверхности кружки расползлись тонкие трещины.

— Вот ты, Светлана, как всегда — чёрт внимательно изучил клубки пара, поднимающиеся от чая.

— И давно ты супостатам продался? — ласково уточнила ведьма

Игорь Фёдорович смотрел на то, как ветер качает лёгкий тюль.

— Нет, то, что ты скотина рогатая, я знала всегда — продолжила она тем же ласковым голосом.

Антон прыснул.

— Но вот то, что ты ещё таким неблагодарным окажешься… Ты мне на том ростовском обозе что обещал? Что больше никогда против меня не пойдёшь и козни чужие против меня не поддержишь? Или не так запомнила?

Чёрт сделал маленький глоток.

Когда он поставил кружку на стол, капельки чая потекли по его пальцам.

— Света, ну это когда было? А теперь у меня дети, семья…

— Это всё прекрасно, но дерево трогать нельзя — Светлана наклонилась к нему, и в её глаза вспыхнули язычки пламени.

Игорь Фёдорович раскрыл на столе папку и достал оттуда листок.

— Решение там принимаю не я. Но у застройщика есть предложение. Если тебе так дорог этот твой… как его.

— Крыжевальский — подсказал Антон

— Крыжевальский, ага — продолжил чёрт, разглаживая бумагу. — То в рамках социально ответственного проекта мы, то есть они готовы установить мемориальную доску.

Светлана распрямилась и сложила руки на груди.

— Нам не нужна доска. Нам нужно, чтобы стройка была перенесена — сказал Антон.

— Юноша, вы же знаете, что это невозможно. Уже все согласования пройдены. — всплеснул руками чёрт.

— Я до сегодняшнего дня думал, что и чертей не бывает — возразил Савушкин.

— Игорь, давай шевели мозгами и придумай, почему ясень трогать нельзя. Иначе мемориальная доска появится у тебя — проговорила ведьма. Глаза её недобро блеснули.

— Да я и не хочу, — вдруг тихо признался Игорь Фёдорович.— Честно. Мне этот участок с самого начала не нравился.

Антон удивлённо приподнял бровь.

— Почему?

— Потому что там грунтовые воды выше нормы, — вздохнул чёрт. — Потому что соседи уже подали три жалобы, и комитет по охране памятников на ушах стоит. Потому что если мы начнём копать и что-то пойдёт не так, отвечать буду я.

Светлана ничего не сказала, только чуть склонила голову, будто давая ему возможность выговориться.

— Так что… — он снова вздохнул и захлопнул папку. — Я попробую поговорить с собственником. Официально — по техническим причинам. Неофициально… скажем, что ясень оказался слишком упрямым. Вы только всю эту свою самодеятельность у нашего офиса уберите.

— Чего? — не поняла Светлана.

— Литературный кружок у них на крыльце каждый час стихи Крыжевальcкого читает. В основном активные пенсионеры. Но это идея Фёдора, не моя. — пробормотал Антон.

— Правильно говорится, держи черта за рога –проворковала Светлана, разглаживая полы юбки.

Антон саркастически улыбнулся и оглядел женщину.

Для официального случая ведьма выбрала длинный жёлтый сарафан с рисунком из зеленых попугаев. Лицо почти скрывалось под огромной соломенной шляпой, а большие солнцезащитные очки норовили сползти, открывая на миг взгляд — острый и нетерпеливый.

— Можешь так не улыбаться. Если бы я потом Счету еще ночью не позвонила, фиг нам, а не открытие через два дня. А то, что его жена взяла трубку…Иногда случайность — лучший союзник, — она поправила очки.

Савушкин поднял руки в примирительном жесте.

— Я и не спорил, что вы проделали огромную работу. Вон сколько народа собралось. — он кивнул в сторону разношерстной толпы — и это в рабочий день.

Действительно, у ясеня, обнесенного чугунной цепью столпилось не меньше пятидесяти человек. Два молодых человека монтировали микрофон. Суетливо бегала молоденькая девушка в брючном костюме; на её лбу блестели мелкие капли пота, а папка с бумагами уже слегка помялась от того, как крепко она её прижимала. На ближайшей лавочке о чем-то чинно беседовали мужчины с длинными, окладистыми бородами. Интеллигентного вида пенсионерки обмахивались пластиковыми веерами. Группка тех самых худых девиц, расположившись у фонтана, в полголоса читали стихи. В тени деревьев, где воздух был чуть прохладнее, прятался Арбузов, он махнул Антону мороженым.

Толкавшая детскую коляску мамочка повернулась к Савушкину.

— А что за собрание?

— Литературный памятник открываем — сообщила Светлана. — главу района ждем.

— Ого — с удивлением проговорила женщина и откатив коляску в тень, присела на лавочку.

Антон вытащил телефон. Просмотрел ленту. Написал Зое с вопросом могут ли они сегодня вечером встретиться. Девушка подтвердила, что свободна.

Через десять минут подтянулась целая делегация мужчин в строгих синих костюмах. Глава, мужчина лет сорока, быстро проглядел листок, поданный ему девушкой в брючном костюме, откашлялся и проговорил в микрофон:

— Дорогие друзья. В этот прекрасный солнечный день я рад вас приветствовать на нашем чудесном празднике. Этот день, не побоюсь этого слова, ознаменует очередную веху в жизни нашего района. С глубоким уважением к нашему литературному прошлому…

— Пошли ближе — зашептала студенту ведьма и принялась, неловко заваливаясь на костыль, пробираться к выступающему.

Антон поддерживал её под локоть.

Они остановились буквально в двух метрах от чиновника. В кармане у Антона завибрировал телефон.

Он взглянул на дисплей. Звонила мама.

Парень сглотнул, бросил «я» сейчас и направился к дальним лавочкам.

— Привет, мам.

— Антон, что у тебя все хорошо? Что у тебя там творится? — в голосе её звучала тревога.

— Эээ… все хорошо. А что?

— Да я сама не пойму. На прошлой неделе тобой полиция интересовалась.

Антон тяжело вздохнул.

— Ты тётю Марину помнишь, ты еще с её Славиком в детском саду дружил. Она тут в отделении работает, вот мне по секрету и сказала. Что запрос на тебя пришел. А сегодня Лариса мне видео с тобой показала, где ты какой-то тополь литературный защищаешь. Антон, что это все значит?

— Мама, всё правда хорошо. Это у нас в университете такая практика… разносторонняя, ага, — он запнулся на слове, будто оно было слишком гладким, чтобы быть правдой.