Порыв ветра бросил ему в лицо комок тополиного пуха. Антон смахнул его рукой и достал телефон.

Десяток пропущенных от Зои.

Он улыбнулся и набрал её номер.

— Савушкин? Ты как? Тебя арестовали? Антон, если тебя арестовали, то надо что-то делать! Так оставлять нельзя. Я! Мы! Мы ребят соберём, подпишем петицию. Там все видели, что ты его пальцем не тронул… Антон! Антон, не молчи!

Антон не молчал, просто не находил возможности вставить слово в её энергичный монолог.

Когда на другом конце провода Зоя остановилась, чтобы собраться с мыслями, он произнёс:

— Зой, всё нормально. Никто никого не арестовывал. Просто опросили и отпустили.

— Ты подписывал какие-нибудь бумажки? У моего папы друг-адвокат, и я в сериале видела, что ничего нельзя подписывать! Даже если просто ручки расписаться дают…

— Успокойся, там просто формальность. И я всё внимательно прочитал.

— Антон, ну что ты, как маленький. Давай я у папы спрошу, — раздалось в трубке.

— Нет, спасибо. Ничего у папы спрашивать не надо. Что они мне предъявят? Хотел проклясть препода? За магию у нас вроде не сажают. Пока… Всё, у меня телефон садится. Потом в ВК напишу.

Мобильный вспыхнул и отключился.

Домой в Вешняки Антон добрался только к семи вечера. Толкнул дверь и вошёл в пустую квартиру.

Его сосед Динар две недели назад уехал вожатым в Анапу. Вообще-то Антон тоже планировал вернуться в Москву только к осени — загорелым и с хорошей зарплатой. Но планам помешал сначала заваленный экзамен, а теперь он не был уверен, что в скором времени не поедет в другие, более северные края.

Прошёл в свою комнату. Диван, разваливающийся шкаф, ноут. Прикинул, что из этого можно быстро продать, если нужно будет найти адвоката. Открыл настежь окно, чтобы прогнать спертый воздух. Помогло плохо. Температура на улице и в комнате была одинаковой.

Лег на продавленный диван. Тот недовольно скрипнул.

Воткнул шнур зарядки и стал листать список контактов на ожившем дисплее. Палец завис над номером телефона. Дядя Олег… Пару минут Антон раздумывал, стоит ли позвонить отчиму. У себя в Артемьевске он был большим человеком — директор торгового центра. По факту, бывшего советского гастронома, обитого пластиком.

Нет, родственников беспокоить пока рано.

Контактов других серьёзных людей в телефонной книге Антона не было.

Он сам не заметил, как уснул.

Проснулся Антон поздно вечером. Часы показывали половину одиннадцатого.

Его осенило: Серафима! Ну конечно же! Она точно знала, что намешано в отваре, и сможет подтвердить безопасность состава.

«Так, ведьмы у нас существа ночные, — размышлял Антон, — значит, к поздним визитам готовы. Тем более, эффект неожиданности не даст ей придумать ложь».

Открыл телефон, чтобы уточнить адрес. Переписка была удалена вместе с аккаунтом пользователя.

— Да чтоб тебя, — выругался, натягивая чистую футболку. — Ладно, прорвёмся. По памяти должен найти.

К дому Серафимы он подошёл уже ближе к полуночи. Прошмыгнул в подъезд вслед за поздним курьером.

«А что делать, если она просто через дверь куда подальше пошлёт? — думал он, трясясь в скрипучем лифте. — Пофиг, на лестнице сяду. Выйдет же она когда-нибудь. Не на метле же улетит».

Дверь в квартиру №356 была приоткрыта. Антон в нерешительности замер, прислушался.

Из квартиры доносился голос, который то ли пел, то ли читал нараспев стихи, потом стал раздаваться хрип.

— Ночной поэтический вечер? Ведьминские чтения? — подумал молодой человек.

Потянув дверь, он вошёл. В квартире было темно. Как и в прошлый раз, сильно пахло какими-то благовониями. Антон вздрогнул при виде тёмного силуэта впереди. Выругался: чёрт, зеркало.

Из комнаты справа раздавались звуки.

Стараясь не привлекать к себе внимание, он выглянул из-за стены.

Расставленные по полу свечи давали тусклый свет. Причудливые тени плясали по стенам, ковёр был немилосердно сдвинут в угол. Посередине — начерченный мелом круг и россыпь каких-то непонятных символов.

А внутри…

В центре круга стояло огромное, под самый потолок, зеркало. Тёмное стекло рябило и шло волнами. А из зеркала торчали две руки. Ведьма стояла… Нет, Антон моргнул — парила перед ним в десяти сантиметрах от пола. Глаза её были закрыты, руки безвольно висели по бокам. Бормотала слова нараспев. Смыла их Антон не разобрал.

Внезапно руки из зеркала схватили её за горло.

«Мало ли какие у них там в колдовстве любовные игрища», — пронеслось в голове у Антона.

Но тут же он заметил, что для ведьмы изменение в поведении зеркального существа тоже стало сюрпризом. Серафима широко открыла глаза, захрипела и попыталась вырваться. Заболтала ногами, начала стучать по оплетавшим её шею рукам.

Антон, удивляясь самому себе, подлетел к ведьме и попытался разжать хватку невидимого противника. Тот держал Серафиму мёртвой хваткой.

Он начал молотить по рукам. Ноль эффекта.

Тем временем ведьма уже поникла, вяло трепыхаясь, хрипы становились всё тише.

— Да что ж за день, — подумал Антон и кулаком саданул по зеркальной глади.

Рука по локоть ушла вглубь. Ощущение рыхлого, вязкого снега.

А из зеркала показались рога. Оленьи. Антон прицелился и нанёс удар между ними.

Ведьма рядом повалилась на пол мешком. Что-то хрустнуло. Таинственный противник полностью переключился на него.

Антон ударил ещё раз. Руки схватили за плечи и потащили в булькающее зеркальное нечто.

Представьте, что вас окунают головой в сугроб. Без шапки. Со скоростью американских горок.

Застряв по пояс в зеркальном мире, Антон толком разглядеть ничего не успел. В нос ударил тяжёлый, мускусный запах зверя, болота и вроде бы запекшейся крови. По бокам зрения увидел пляску теней. Он размахнулся и ещё раз врезал таинственной сущности, лицо которой скрывал серый туман.

А потом его со страшной силой вытолкнуло в реальный мир. Он рухнул на спину рядом с кривящейся от боли ведьмой.

Капитан Арбузов протиснулся в дверь квартиры 356, вытер лоб платком и недовольно произнёс: «Черти что делается… Такая духота стоит, а ты тут сайгаком бегай».

Прошёл в комнату.

— Что тут у нас?

— Да вот, товарищ капитан, говорят, нападение, — младший лейтенант, оторвался от заполнения бумаг.

— И на кого напали? На тебя, что ли? — покосился Арбузов на Антона.

Молодой человек сидел посреди комнаты на раскладном деревянном стуле и прижимал к скуле пачку пельменей. — Держи плотнее, чтоб на завтра синяка не было, — бросила ему фельдшер, выталкивая каталку с лежащей без сознания Серафимой.

Бригада уехала полчаса назад. А вот полиция и не собиралась закругляться. Лейтенант, второй раз переписывая протокол, злился и кусал губы.

— Нет, на женщину.

Антон поднял взгляд на Арбузова.

Форменная рубашка капитана еле держалась на большом животе.

— На женщину, говоришь… — Арбузов наклонился над бумагами, которые писал лейтенант.

— Светлана Никитична Донченко, тысяча девятьсот… кхм… года рождения у нас неблагополучный социальный элемент. Склонная к импульсивным поступкам. Он тронул рукой качавшийся на люстре парик. Тот самый, в котором ведьма была в день первой встречи с Антоном. И добавил: — … и знакомствам.

— Ты сам, парень, как тут оказался? — покосился на него капитан.

— Да я так, за советом… Рассказывать историю про проклятое зелье полиции Антону не хотелось.

— За советом. И душевной поддержкой. Ага. Ни одного психолога онлайн не было, вот ты ножками и решил…

Арбузов медленно прошёлся вдоль стены к окну, осматривая валявшиеся на полу осколки зеркала.

— А вообще, лейтенант, у нас заявление есть? — повернулся он с поразительной для своей комплекции скоростью.

— Ну как, вот, свидетель… как фамилия говоришь… — полицейский перелистывал лежащие на прикроватной тумбочке бумаги, силясь найти ответ в протоколе.