Мы лежали на столе, переплетённые, покрытые потом и формулами. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание, его тепло.

- Ты - это самое лучшее, что случилось со мной в этом мире, - сказала я честно.

- Ты - лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь, - ответил он.

- Не надо пафоса, - фыркнула я, но улыбнулась.

Он засмеялся, прижал меня крепче, и мы лежали так до самого вечера, пока в лабораторию не постучали эльфы, которые хотели узнать, почему свет мигает.

- Скажи им, - прошептала я ему на ухо, - что мы проводим эксперимент по изучению трения между телами. Очень важное исследование.

Эриандиль рассмеялся так громко, что эльфы за дверью переглянулись и ушли.

А мы остались.

Потому что в этом безумном мире у меня было всё, что нужно: формулы, кристаллы и этот невыносимый, красивый, мой эльф.

После того как мы помирились в лаборатории - буквально и фигурально - я решила, что пора взять ситуацию под контроль. Я - учитель физики. Я не могу позволить чувствам управлять мной. Чувства - это хаос. А хаос - это энтропия. А энтропию я умею упорядочивать.

Поэтому следующим утром я села за стол, достала чистый лист бумаги и написала вверху жирными буквами:

«ЭКСПЕРИМЕНТ № 7: КОЭФФИЦИЕНТ ПОЛЕЗНОГО ДЕЙСТВИЯ СТРАСТИ»

Подзаголовок: «Исследование термодинамики отношений с участием субъекта Э. (эльф, мужской, возраст ~500 лет, Хранитель Света)».

Эриандиль вошёл в лабораторию ровно в девять утра (я засекла время по солнечным часам, которые смастерила накануне) и застал меня за составлением графика.

- Что это? - спросил он, заглядывая через моё плечо, и я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

- Это наше расписание, - ответила я, не оборачиваясь. - Я решила оптимизировать наши встречи. Вот здесь, видишь, ось X - это дни недели, ось Y - интенсивность наших… ну, скажем так, взаимодействий. Я построила график зависимости частоты от времени.

- Частоты? - он приподнял бровь, и голос его звучал с подозрением.

- Да, - я ткнула пальцем в кривую. - Вот здесь пик в день первый - знакомство, ноль. День второй - противостояние, ноль. День третий - поцелуй, всплеск. День четвёртый - эксперимент, всплеск. День пятый - лабораторный стол, ещё один пик. А вот здесь, - я провела по провалу на графике, - дни шестой и седьмой - ты исчез, ноль. Ты понимаешь, что это неэффективно? У нас огромные потери энергии на трение. Коэффициент полезного действия страсти - всего сорок процентов. Мы теряем время на ссоры и обиды.

Эриандиль стоял молча. Я обернулась и увидела, что его лицо вытянулось. Не в гневе, нет. В обиде.

- Ты… ты измеряешь нас, - сказал он тихо. - Ты записываешь нас в таблицы?

- А что мне ещё делать? - я удивлённо посмотрела на него. - Это же логично. Мы должны понять закономерности, чтобы улучшить результат.

- Анна, - он взял мои руки в свои, сжал их так, что я выронила карандаш. - Я не хочу быть экспериментом. Я хочу быть твоим мужчиной. Просто мужчиной. Без формул.

- Но формулы - это я, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Это мой способ понимать мир. И тебя. Если я не могу описать это уравнениями, значит, я не могу это контролировать. А я боюсь того, что не могу контролировать.

- Ты боишься меня? - спросил он, и я увидела в его глазах боль.

- Я боюсь, что ты - это ошибка в моей системе, - честно ответила я. - Потому что ты не вписываешься ни в одну формулу. Ты - аномалия. И я не знаю, что с этим делать.

Он отпустил мои руки, отошёл на шаг и посмотрел на меня с высоты своего роста.

- Я люблю тебя, - сказал он просто. - Без графиков. Без расписаний. Без КПД. Просто люблю. С первого дня, когда ты упала на эту поляну и начала орать про туалет.

У меня перехватило дыхание.

- Ты… ты не можешь меня любить, - выдохнула я. - Мы знакомы всего неделю.

- Для эльфа - это вечность, - усмехнулся он. - Мы живём долго, но чувствуем быстро. Я знаю, что ты - моя истинная пара. Пророчество говорит правду.

- Пророчество, - я фыркнула, но внутри всё дрожало. - Ты серьёзно? Веришь в эту чушь? Истинная пара - это же как сказка. Как любовный треугольник в дешёвом романе. Это не наука.

- Это магия, - сказал он. - Но ты ведь уже поняла, что магия - это просто неизученная физика. Может быть, истинная пара - это просто квантовая запутанность. Наши души связаны, Анна. Я это чувствую.

Я стояла, прижавшись спиной к столу, и смотрела на него. Красивый, наглый, невыносимый. Он говорил о любви, а я - о цифрах. Он предлагал вечность, а я строила графики.

- Что, если я не умею любить? - прошептала я. - Что, если я только притворяюсь? Что, если я использую тебя, чтобы забыть о своей скучной жизни?

- Ты не притворяешься, - он подошёл ближе, прижал меня к столу, его руки легли на мои бёдра. - Ты слишком хамовата для притворства. Ты кусаешься, когда боишься. Ты смеёшься, когда тебе больно. Ты строишь графики, потому что не знаешь, как сказать «я люблю тебя» без формулы.

Я хотела возразить, но он закрыл мне рот поцелуем. И в этот раз я не думала о законах сохранения. Я думала только о том, как его руки сжимают мою талию, как его язык скользит по моим губам, как его дыхание сбивается.

- Я не умею говорить красиво, - прошептала я, когда он оторвался от меня.

- Не надо красиво, - ответил он. - Говори как есть. Даже если это будет про трение и КПД.

Я засмеялась, и слёзы выступили на глазах.

- Я тоже… люблю, - сказала я. - Но я не знаю, как это вписать в уравнение.

- Не вписывай, - он взял мой карандаш и разломал его пополам. - Просто чувствуй.

- Ты сломал мой карандаш! - возмутилась я. - Это был единственный! Теперь мне нечем чертить схемы!

- Я куплю тебе десять, - пообещал он, и в его глазах заплясали искры. - Но сначала… мне нужно доказать тебе, что страсть не измеряется числами.

Он подхватил меня на руки - с лёгкостью, которая меня всегда удивляла (мои девяносто килограммов были для него как пушинка), и усадил на край стола. Потом снял с меня брюки и бельё одним движением, даже не расстегнув пуговицы (порвал, гад, очередная вещь). И вошёл в меня резко, глубоко, без подготовки.

Я вскрикнула, вцепившись в его плечи, и он начал двигаться - жёстко, быстро, почти зло. Он доминировал, не давая мне ни секунды на раздумья.

- Ты… хочешь… меня… - выдавливал он между толчками, и каждый толчок отдавался во мне электрическим разрядом.

- Да! - крикнула я, царапая ему спину. - Да, чёрт возьми!

- Скажи… это… без графиков! - он прикусил мою шею, и я застонала.

- Я люблю тебя! - заорала я, чувствуя, как волна накрывает меня с головой. - Люблю, идиот!

- А я - тебя, - прошептал он, кончая внутри меня, содрогаясь всем телом, прижимая меня так крепко, что я думала, мы срастёмся в одно целое.

Мы лежали на столе, покрытые потом, сломанным карандашом и разорванными брюками. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, и как внутри меня всё дрожит.

- Ты всё испортил, - выдохнула я. - Теперь моя статистика никуда не годится. Я не учла пиковую нагрузку в день восьмой. Надо пересчитывать.

Он рассмеялся, прижимая меня к себе.

- Я дам тебе много данных, - пообещал он. - Много-много пиковых нагрузок. Ты устанешь записывать.

- Ты - ненормальный, - сказала я, но внутри таяла.

- А ты - моя ненормальная, - ответил он.

Я села, оправила разорванную рубашку и вздохнула.

- Ладно, - сказала я. - Давай проведём ещё один эксперимент. Скажем, завтра. Утром. В это же время. Я возьму новый блокнот.

- Приду, - пообещал он. - С новыми карандашами.

- И с кофе, - добавила я.

- И с кофе.

Он ушёл, а я осталась одна. Посмотрела на свой блокнот, где была написана формула:

«Коэффициент полезного действия любви = ∞»

Я зачеркнула эту формулу и написала новую:

«Если не знаешь, как измерить - просто доверься».