- Ты хочешь разрушить наши традиции, - сказал он, но голос его звучал не агрессивно, а почти восхищённо.

- Я хочу их усовершенствовать, - ответила я. - Не разрушать, а модернизировать. Слушай, у вас тут все поют на закате, да? Ну, продолжайте. Пойте. Но для освещения давайте использовать электричество. Это надёжнее и не требует лёгких.

Он засмеялся. Впервые я слышала его смех - низкий, тёплый, и почему-то от него у меня по спине побежали мурашки.

- Ты необычная, Анна, - сказал он. - Ты говоришь о грубом, но видишь суть. Ты смотришь на кристаллы и видишь не магию, а числа.

- А ты смотришь на меня и видишь не училку, а, - я запнулась, - ну, не знаю, что ты видишь. Надеюсь, не просто задницу-аккумулятор.

Он шагнул ближе. Слишком близко.

- Я вижу силу, - сказал он тихо. - Много силы.

- Ну, это закон сохранения энергии, - усмехнулась я, но голос предательски дрогнул. - Энергия никуда не исчезает, она переходит из одной формы в другую. Моя форма… ну, она такая.

Я повернулась к столу, чтобы он не видел моих щёк. Но он взял меня за плечо и развернул обратно.

- Сегодня вечером будет ритуал, - сказал он. - Песня рассвета. Ты должна участвовать.

- Я уже сказала - я не пою, - рявкнула я, вырываясь.

- Это не обсуждается. Ты - Избранная. Пророчество.

- Пророчество - это чушь, - отрезала я. - Я тебе сейчас докажу. Твоя Песня рассвета - это попытка подстроить частоту кристаллов под солнечное излучение. Но у тебя даже спектр не совпадает! Если мы рассчитаем оптимальную частоту и поставим генератор, я получу тот же эффект без всех этих «о-о-о-о» и «а-а-а-а». Это просто неэффективно!

- Но наши души… - начал он.

- Души не измеряются, - перебила я. - А я измеряю только то, что могу проверить. Я не пойду на ваш ритуал. Хоть застрелите. Или испепелите. У меня, знаешь, аллергия на пение, особенно когда поют фальшиво.

Эриандиль сжал зубы, и его красивое лицо исказилось гневом.

- Ты бросила вызов всем нашим устоям за один день, - прорычал он. - Ты думаешь, что умнее всех.

- Я не думаю, я знаю, - ответила я спокойно. - Потому что у меня есть формулы, расчёты и образование. А у вас - вера и красивые причёски. Сравнивать нечего.

Он резко развернулся и пошёл к выходу. У двери остановился:

- Ты будешь на ритуале, Анна. Иначе Совет объявит тебя угрозой.

- Пусть объявляет, - сказала я в спину. - У меня есть генератор. Я начну угрожать сама.

Он вышел, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.

Я выдохнула, опустилась на каменный пол и закрыла глаза.

«Анна, - подумала я, - ты идиотка. Ты поссорилась с главным эльфом в мире, где у тебя ни документов, ни денег, ни даже нормального кофе. Но, знаешь, - я открыла глаза и посмотрела на кристаллы, которые всё ещё тускло светились от моего эксперимента, - это было весело».

Я встала, отряхнула брюки и вернулась к работе. Генератор не построится сам. А Эриандиль - он придёт. Они всегда приходят, когда их выводят из зоны комфорта.

Мне оставалось только сделать так, чтобы его приход был не просто конфликтом, а чем-то большим.

Но об этом я думать запрещала себе.

Пока запрещала.

После вчерашнего скандала в лаборатории я думала, что Эриандиль будет меня избегать как минимум неделю. К счастью - или к сожалению - я ошиблась. На второе утро, когда я, хмурая и голодная, ковыряла ложкой овсяную кашу без сахара (эльфы считали сахар «грубым веществом»), в столовую с помпой ввалился он.

В руках у него был огромный букет. Цветы были синими, светились и пахли так приторно, что у меня сразу защипало в носу.

- Анна, - провозгласил он на весь зал, и все эльфы обернулись, - прими этот дар от Хранителя Света в знак моего… уважения к твоей силе.

Я подняла голову от тарелки, посмотрела на букет, потом на его сияющую физиономию, и спросила:

- Ты что, с ума сошёл? Или это ритуал примирения с Избранной? Потому что выглядит так, будто ты собрался меня отравить. Эти цветы - они ядовитые?

- Это эльфийские лунные лилии, - гордо ответил он. - Они символ вечной любви.

- Ага, - я сглотнула, чувствуя, как нос начинает чесаться. - Любви, говоришь? Давай сюда.

Я взяла букет, поднесла к лицу и чихнула так громко, что с потолка посыпалась пыль.

- Аллергия, - сказала я, вытирая нос рукавом. - У меня на пыльцу реакция. Ты знаешь, что такое гистамин? Нет? А я знаю. Выкинь их, или я подам на тебя в суд за нанесение вреда здоровью. Вы тут в пророчество верите, но про медицинские карты не слышали?

Эриандиль нахмурился. Очевидно, он ожидал другого эффекта. Может быть, вздоха восхищения, может быть, я бы упала в его объятия. Я же смотрела на него и думала: «Какая же ты красивая, наглая морда, но цветы тут ни при чём».

- Хорошо, - сказал он, щёлкнул пальцами, и букет исчез. - Тогда я прочитаю тебе стихи. Это древняя баллада о том, как звёзды танцуют с ветром.

- Остановись, - я подняла руку. - Если ты прочитаешь мне хоть одну строчку, я поклянусь, что перепишу законы термодинамики только для того, чтобы доказать, что твои стихи - это энтропия в чистом виде. Беспорядок в словах. Давай лучше поговорим о деле. Ты принёс мне медную проволоку? Как я просила?

- Нет, - он обиженно поджал губы. - Я пришёл, чтобы пригласить тебя на прогулку. В сад. Там ты увидишь настоящую красоту.

- Я вижу красоту, когда ставлю опыт и получаю свет без пения, - ответила я. - В саду мне делать нечего. У меня работа.

Но он не отставал. Он подошёл ближе, схватил меня за руку выше локтя и потянул вверх. Я уже хотела вырваться, но он держал крепко.

- Хватит прятаться за формулами, - прошипел он так, чтобы слышала только я. - Ты боишься, что тебе понравится?

- Мне ничего не понравится, пока я не выпью кофе, - огрызнулась я. - Отпусти, а то я тебя сейчас укушу.

- Укуси, - усмехнулся он, - мне нравится.

Тут я вспомнила приём, который показывали на одном из курсов самообороны для учителей. Я резко схватила его за мизинец, вывернула, и Эриандиль взвыл, разжав руку.

- Чёрт, - выругался он, потирая палец, - ты сломала мне палец!

- Я только растянула связки, - поправила я, отступая на шаг. - В следующий раз сделаю больно. Я не шучу. Ты - Хранитель Света, а я - учительница, у которой стаж работы с хулиганами больше, чем твой возраст. Хоть ты и живёшь пятьсот лет, я уверена, что твои манеры не изменились со времён детства.

Эльфы вокруг замерли. Лианель смотрела с ужасом. Другие - с испугом. А Эриандиль стоял и дышал тяжело, глядя на меня так, будто хотел испепелить меня взглядом. Но в этом взгляде было что-то ещё. Он не злился по-настоящему. Он был… возбуждён?

- Ты опасная, - сказал он, понизив голос. - Но я не отступлю. Ты моя Избранная, хочешь ты этого или нет.

- Я ничья, - ответила я, - у меня есть свои планы.

И я развернулась и пошла в лабораторию, чувствуя, как моё сердце колотится. Что это было? Почему я дрожу? Это гнев? Или что-то другое?

В подвале я села на каменный пол, прижала ладони к щекам и попыталась успокоиться.

- Это просто реакция на адреналин, - сказала я вслух. - Повышенный пульс. Учащённое дыхание. Всё это физиология. Но у него красивые глаза. Чёрт, Анна, соберись!

Я решила отвлечься на работу. Взяла кристалл, примотала медную проволоку, проверила заземление. Мысли уплывали. Вспоминала, как он смотрел на меня, как его пальцы сжимали мою руку, как он хрипел от боли.

«Идиот, - подумала я, - зачем он вообще со мной связывается? У него могут быть любые эльфийки, стройные, поющие, а он пришёл к толстой тёте с дурным характером. Это же нонсенс».

Но в груди затеплилось маленькое, тёплое, глупое чувство, которое я пыталась задушить логикой.

Вдруг дверь лаборатории открылась. Я обернулась - на пороге стоял Эриандиль. Он не выглядел рассерженным. Он выглядел решительным.

- Я хочу тебя спросить, - начал он, - ты боишься меня?