На то, что она влюблена, ей открыл глаза не кто иной, как руководитель хора. Он так и сказал ей прямо в лицо, когда она бегала с документами на получение визы для коллектива, дескать, передайте вашему любимому, что хор документы на визы и заграничные паспорта благополучно подал и начал готовиться гастролям. А значит, уже через несколько месяцев они опять встретятся в Корее, увидят прекрасные весенние пейзажи, погуляют по горам, ну и всё остальное, конечно, тоже. Илла охотно себе признавалась, что Чан Соль пробудил в ней какую-то течную самку, с одним лишь исключением, что хотелось только его. Если раньше она и смотрела на окружающих её мужчин с мыслями, стоит или не стоит с ними что-то начинать в сексуальном плане, хочется ли ради этого менять свой устоявшийся жизненный график или ну его, то сейчас такой вопрос даже не стоял — ей нужен был только господин Юн, будь он неладен.

Проблема встала настолько сильно, что в в июле Илла собрала свой бабсовет и предложила в сентябре сгонять на море, предупредив, что Чан Соля тоже позовёт. Девочки оживились, Юля тут же позвонила мужу, уточняя его расписание и сможет ли он приглядеть за детьми, а Даша зарылась в телефон, сверяя, как ей разгрузить неделю.

Чан Соль тоже довольно быстро согласился на эту авантюру. Свои замыслы он уже исполнил, протолкнув Уральский камерный хор в гастрольный график по Корее, и сейчас пробивал ещё один коллектив из списка Иллы, с Дальнего Востока. Видеозаписи с выступлениями набрали неплохой процент просмотров и одобрений жителей страны на специализированном сайте, что дало включение хора в список приглашённых.

Чан Соль выслал официальное письмо на адрес филармонии, к которой приписывался хор, и Илла радостно принесла его на очередную репетицию, ошарашив этим всем. Даже Руслан Игоревич не был уверен, что у них всё получится, и потому никому не говорил об этих гастролях. А дальше закрутилось колесо официальных мероприятий, видеозвонков для знакомства с коллективом и встречающей стороной, обсуждений дат и городов, где уже ждут коллектив с их программами. Работы было море, никого не отпускали в долгосрочный отпуск, дав только пару недель в середине лета. Наконец, когда точные даты были определены, накал паники немного спал, и Илла обнаглела настолько, что попросила себе ещё неделю отдыха в начале сентября. Студенты были все предупреждены, отель общими усилиями — да какими общими, Илла думала, что сотрёт себе все пальцы в переписке со столькими контактами! — согласован, билеты на самолёт выкуплены, такси заказаны. Как никогда Илла была рада, что в Турции, куда они в итоге и собрались, у неё были знакомства в туристических агентствах, потому что ни один туристический оператор не мог соединить их всех в одном отеле, отель либо не предлагали для русских туристов, либо для корейских. Несправедливость. Пришлось всё заказывать напрямую, что стоило ей дополнительных нервов, спасибо за знание английского языка.

Но, слава богу, они с Юлей подхватили в Москве Отраву, и самолёт уже приземлялся в аэропорту Антальи, где их ждёт такси. А дальше почти 3 часа на машине, и можно разложить вещи в отеле и бежать на море! А ещё Илла предвкушала вкусную еду и много солнца, которое она со своими репетициями и концертами практически и не застала дома. Юлька, вон, уже и так загорелая, даже Даша в Москве находила время на солнечные ванны, а она всё бледная поганка, никакая тоналка не спасает. С другой стороны, Чан Соль оценит аристократическую бледность, подчеркнутую серебристыми волосами. Люсьен над её головой трясся, как над сокровищем, поставив фото в своё портфолио и даже сделав рекламные листовки, настолько ему самому понравилось то, что получилось в итоге ночных алкогольных бдений. Портрет, кстати, который был обещан Чан Солю, он благополучно забыл сделать, и Илла везла в подарок небольшой фотоальбом, в котором были, в том числе, и эти фото с новым образом.

Тихий отель недалеко от города обещал своим постояльцам два бассейна на улице, частный пляж в нескольких минутах езды на машине, несколько ресторанов с различными кухнями и крайне ненавязчивую анимацию. Было решено брать именно такой отель, отдав предпочтение сервису и тишине, а не близости к центру и городскому шуму. Они все уже успели к этому времени устать, и никому не хотелось жить рядом с ночными клубами, как это было раньше, в молодости.

Илла знала, что Чан Соль с другом должен был приехать только ночью, иначе никак не стыковались перелёты, но всё равно оглядывалась, выискивая среди туристов, сидящих в холле отеля, знакомое лицо. Подруги, понятливо кивая, протащили её к стойке ресепшн, а потом проконтролировали процесс оформления и заселения.

— Всё, Илка уже не с нами. — Отрава насмешливо пощелкала пальцами перед лицом Иллы, которая вдруг напряглась и пристально посмотрела на туристов на дальнем диване.

— Блин, Даш. Я не специально! — она скуксилась в расстройстве, словно сделала что-то не то.

— Чего? Он уже прилетел и ты нас покидаешь?

— Не совсем.

Илла повернула голову Даши и показала рукой направление, куда смотреть. Та тоже застыла.

— Девки, вы чего обе? — Юля собрала паспорта со стойки, взяла ключи от номера и обратила, наконец, внимание на подруг.

— Там ОН.

— Что??

Историю неудавшегося несколько лет назад курортного романа Отравы девочки давно уже пять раз обсудили, пару раз напились, обсуждая и осуждая всех мужиков, да и забыли. Даша в Москве познакомилась с отличным мужчиной, закрутила с ним роман, и вот уже год они жили вместе, думая о том, что пора бы и расписаться. И на тебе, опять этот!

Грег в жизни Даши появился стремительно — как понос, потом она добавляла, когда этот роман закончился. Весна плавно переходила в лето, очередной отель в Турции для взрослых, мало русских туристов, всяческое отсутствие анимации — самый натуральный пенсионерский отдых. И компания немцев в прекрасной физической форме. Полицейские и спасатели на отдыхе, мать их. Все молодые и не очень женщины провожали эту компанию взглядами, не смея познакомиться, настолько сияющую ауру распространяли вокруг себя эти мужчины. Но огненноволосой Отраве эти мужики были без надобности, чем она и обратила на себя внимание. Как же это, кто-то не соблазнился.

Осада русской женщины велась по всем фронтам. Её приглашали на ужины, сопровождали наш пляж, светили обнажёнными торсами и играли мыщцами. В какой-то момент Дарья плюнула и решила — хорошо, давайте отдыхать одной компанией, сама при этом не заметив, как влюбилась в одного из заводил компании. Непонятно, что её зацепило, точеные линии лица и тела или флёр опасной профессии, а может та лёгкость, с которой он переходил с английского языка на родной немецкий (к слову, Даша и сама спокойно говорила на обоих языках) или совсем не европейское ухаживание за русской женщиной, но результат был налицо. Улетала она тогда со слезами на глазах и страстными словами, написанными в мессенджере, что они обязательно ещё встретятся. К слову, переписка длилась потом пару месяцев, поддерживая огонь в сердцах обоих. А потом, в какое-то не особенно приятное утро, Даша обнаружила, что без объяснения причин заблокирована, и все его фото удалены. Вот и прошла любовь, как говорится, и завяли помидоры. Лето закончилось, погас огонь.

Бабсовет, следивший за перипетиями этого романа, ревел в полном составе. Были даже идеи заявиться в Германию, в тот маленький городок и устроить в полицейском управлении разборки с мордобитием. Так что начавшаяся эпидемия, закрывшая сообщение между странами, послужила даже во благо, охолонив горячих женщин, жаждущих мести.

И вон опять, в том же самом отеле, что женщины с таким трудом выбрали. Чует он, что ли, куда приедет Даша, чтобы опять издеваться над её сердцем? И что характерно, годы его совсем не испортили — всё та же мощная фигура, те же волосы без грана седины. Бессмертный, сука!

— Или крашеный, — Илла ехидно поддакнула, и Даша поняла, что последние фразы сказала вслух, наблюдая, как Грег, её сволочь Грег, встал с кресла и потянулся, а потом оглянулся по сторонам. Чует, гад, что на него сейчас смотрят три пары ненавидящих его глаз. Ну ладно, одна пара ненавидящая, а ещё две пары просто за компанию. — Смотри, не видит нас, зрение то подсело! Стареет мужик. Так, Отрава, грудь вперед, спина прямая, и от бедра пошла. Да не к нему, балда! — она ухватила Дашку за локоть и отправила в сторону лифтов.