— В одну реку дважды не войти, помните, да ведь? Я уже вылилась из вашего хора, работаю в своём городе и вполне довольна жизнью.

— Я знаю. Камерный Уральский. Ты считаешь, что это — твой уровень? Я думаю, ты достойна лучшего коллектива.

— Меня он устраивает. Я уже в том возрасте, когда важна атмосфера, а не статусы. Мне хорошо в Перми, тем более у меня прекрасные студенты.

— Привезла своего прекрасного на конкурс?

— Да, решили попробовать.

Ей кажется или это сарказм в его голосе?

— Послушаю.

Илла напряглась.

— Так. Станислав Яковлевич, можете мне пообещать, что будете беспристрастны в своём жюрении?

Засеча поморгал старческими выцветшими глазами и пожевал губы.

— Шведова, мне неприятно твоё недоверие, имей совесть! Хотя понимаю, что ты до сих пор обижена на старика. В какой возрастной категории твой студент?

— Средней.

— Я сужу старших, — Илла не отводила взгляда от бывшего руководителя. — Хорошо, средних даже слушать не пойду.

— Спасибо! Я помню, что своё слово вы держите.

— Ну хоть что-то приятное ты обо мне помнишь.

Станислав Яковлевич, уже совсем пожилой мужчина, печально покачал головой и медленно пошёл по коридору. Где же он так умудрился облажаться, что талантливая девочка Илла, на которую он имел столь далеко идущие планы, так резко ушла с его пути? Она никогда не смогла бы быть величайшей оперной певицей, и она это знала изначально, придя в его хор, но камерный зал её любил, Станислав видел. Надо же ей было заболеть на том клятом конкурсе! И он тоже молодец. Ляпнул, не подумав, как Илла отреагирует на его слова. Он же и правда хотел, чтобы она собралась с духом и начала готовиться к новому конкурсу. Но вздорная девчонка даже не дослушала его речь, переменилась в лице, молча вышла из его кабинета, даже дверью не хлопнув, а через три часа кадровик уже писал, что она решила уволиться. Бабы — дуры, бабы - дуры, бабы — бешеный народ!

«Бешеная баба» Илла в это время пыталась перевести дух. Встреча с Засечей выбила её из спокойного состояния, и нужно было срочно привести себя в порядок, чтобы поддержать Алексея. Тому и так несладко. Три часа назад их всех собрали в зале, чтобы конкурсанты постояли несколько минут на сцене, поняли, как работает акустика, и они услышали, как поют другие участники. Алексей сразу понял, что у него шансов попасть в призёры нулевые, и поэтому Илла два часа сейчас его настраивала. И вот надо же, сама потеряла самообладание. Вроде бы столько лет прошло, а всё ещё воспоминания в дрожь приводят. А выходить на сцену уже через полчаса, вон в конце коридора уже их концертмейстер идёт.

— Вы в порядке? — Алёшенька, святой человечек, даже сам перестал психовать, похоже, и понял, что сейчас в поддержке нуждается преподаватель.

— Да, Лёша. Всё хорошо. Пережила я это тогда, переживу и сейчас.

— Вы, в принципе, его переживёте, судя по тому, как он выглядит.

Илла хохотнула.

— Злой ты парень, оказывается. Постарайся, чтобы он этого не услышал никогда. Станислав Яковлевич Засеча — влиятельный мужик в нашей сфере. Надеюсь, что он сдержит своё слово и на нас не обратит внимание, чтобы ты спокойно спел свою программу и почувствовал, каково это — участвовать в конкурсе высокого уровня. Если хочешь в Гнесинку, надо набирать портфолио, пусть даже не победное.

— Прорвёмся, — Алексей нахмурился и одёрнул лацканы пиджака. Он это за последние два часа сделал это уже раз двадцать, и Илла всерьёз уже волновалась за целостность костюма. Успеть бы в нём спеть!

— Смотри в зале на меня. Я постараюсь забежать побыстрее и сесть позади жюри. Буду тебе улыбаться, чтобы «Инезилья» прозвучала убедительно. Пой мне, помнишь, как ты пел, когда я в Корее была. Ты меня соблазнял сквозь экран. Вот сейчас хочу то же самое.

— А волосы распустите?

— Что? — Илла округлила рот в недоумении. — Лёша, ты чего?

— Ну что, я не мужик, что ли? Весь колледж за вами таскается.

— Но учу-то я тебя, потому что ты не позволяешь себе неподобающего поведения.

— Наоборот, — Алексей, наконец, улыбнулся. — Я держусь изо всех сил, чтобы вы меня не выгнали из класса.

— Пошли уже, Дон Жуан! — Илла пригладила ученику волосы, поправила бабочку и стукнула Алексея по рукам, не давая оторвать несчастный лацкан.

Зайдя в зал, когда объявили Алексея, она, как и обещала, села позади жюри и сняла заколку с хвоста, распустив своё серебро по плечам. Студент раскрыл глаза, а потом улыбнулся, собрался и кивнул концертмейстеру, показывая, что он готов начать свою программу. Испанский ритм романса Глинки прозвучал одухотворённо, а народная песня показала глубину его голоса. Будь они на более мелком конкурсе, Алексей наверняка бы взял призовое место, но тут — Илла понимала — шансов мало, уж больно хороши конкуренты, с такими честь посоревноваться. Как преподаватель Илла Шведова была довольна своим студентом, они за этот год провели серьёзную работу, огранив талант Алексея. Да, парень талантлив, это видно. Он нравится слушателям, он очаровывает своим голосом. Но когда он поступил в колледж и попал в класс Иллы, было слышно, как он кайфует сам от себя, а для артиста это недопустимо, поэтому целый год они работали именно над этим.

Жюри по итогам конкурса весьма положительно охарактеризовали выступление Алексея, налив елея на преподавательскую душу Иллы, и наградили его как дипломанта конкурса. Илла сияла, поскольку ей как педагогу тоже сказали немало комплиментов, Алексей довольно щурился, как самодовольный кот, держа в руках диплом, и прикидывал, где бы он хотел ещё спеть.

А Илле просто было хорошо. Скоро приедет домой, обнимет кота... А нет, вообще не хорошо.

Чан Соль страдал. Показательно, используя все свои невеликие актёрские навыки, чтобы матушка освободила его от обязанности сопровождать на светских мероприятиях. Ему не нравился тут никто: ни накрашенные как куклы дамы, ни их жеманное хихиканье, ни их напомаженные спутники. В конце концов, это мероприятие без журналистов, зачем вытворять с собой такое?

Однако Мин Со не зря носила звание «стальной» женщины: если ей нужен сын в качестве красивого партнёра на раутах, он будет с ней ходить. В конце концов, он свободный неженатый мужчина, красивый, прекрасно образованный — почему бы и не попробовать найти ему новую невесту. Не будет же он, право слово, ждать свою русскую певицу до скончания веков, когда та осознает свою любовь и переедет в Корею. О да, Юн Мин Со отнюдь не была глупой женщиной, и бизнес держала в железном кулаке, пока старший сын не возглавил группу компаний, и в жизни что-то да понимала. И то, что Илла влюблена в его сына, поняла ещё с момента их совместного обеда.

Илла тогда смущённо улыбалась, наверняка вспоминая, как оставила помадный след на лбу Чан Соля, но Мин Со не обижалась — она бы наказала сильнее незнакомого парня, которого пришлось везти домой к матери. Да и чего скрывать, было весело подкалывать сына, заставляя его вспоминать, что было накануне. Ну и да, Илла встряхнула Чан Соля, вернула ему желание жить и за это уже госпожа Юн была очень благодарна этой женщине. А уж то, как Илла сходу опознала сорт чая, порадовало любительницу чаёв Мин Со больше всего — наконец-то ей кто-то составит компанию в этой семье фанатов кофе. Даже внучки уже пристрастились, кошмар!

Но Илла сейчас далеко, а родной сын рядом, и хочется ему счастья не только виртуального и ежедневного по десять минут разговоров. Мин Со хищно оглядела присутствующих, прикидывая, с кем можно было бы познакомить Чан Соля, чтобы это было и выгодно их семье, и приятно самому мужчине. Увы, никаких подходящих девиц не находилось. О, конечно, свободных женщин было полно и они были даже красивы, но ей ли не знать, какими эти женщины были в детстве и сколько денег их родители потратили на пластические операции. Ха! Её сын достоин лучшего.

За соседним столом сидели мужчины, которых госпожа Юн знала, но особо общаться не любила, достаточно было приветственного кивка — они политики, она бизнес-леди, которая отдала бразды правления сыновьям, вот пусть мужчины и общаются. Но тут, прислушавшись, поняла, что разговор будет весьма интересен Чан Солю. Она тронула сына за локоть, привлекая внимание и едва кивнула на соседний стол головой. Тот сразу понял намёк и тоже прислушался, после чего расплылся в улыбке. Мин Со удовлетворённо кивнула. Да, теперь сынок вывернется наизнанку, но вольётся в этот проект.