— Аликин! Я чуть с ума не сошла, когда услышала твой голос. Весь остаток спектакля поджидала твои выходы на сцену, проверяя — ты, не ты!

— Илка, зараза! — Сергей подхватил бывшую любимую подругу и от эмоций покружился с ней по гримёрке, сильно удивив этим остальных гостей, с которыми пришла Илла. — Так, стоп! А ты откуда тут взялась?

— Это у меня к тебе такой вопрос, однако! Кто клялся, что ни в жисть не уедет из России?

— Ну как тебе сказать, — Сергей криво улыбнулся. — Когда нет денег кормить семью, уедешь хоть к чёрту на рога, засунув свои принципы и гордость сама знаешь куда.

— Семью тоже перевёз?

— Неа. Всё было бессмысленно. Я теперь разведённый свободный человек.

— Ну так чего горевать-то? — не поняла Илла. — Это же хорошо. Она перестала тебе трепать нервы, вы живёте максимально далеко друг от друга, дочь уже взрослая и намного адекватнее мамочки, уж прости, я помню твою жену. А ты можешь с чистой совестью приударить за местными красотками.

— Я их так и не понял, — Сергей удручённо помотал головой, вспоминая неудачные попытки познакомиться с корейскими девушками.

— Опять тебя спасать? — Илла усмехнулась.

— Себя спаси! Сколько лет ты уже в разводе и всё одинока?

— Уел, — Илла посерьёзнела и обратила внимание на чету Юн, которая вежливо переводила взгляд с одного говорящего на другого, не понимая русской речи. — Ой. Я ж не просто так пришла!

— Я так и понял. Выкладывай!

Илла замялась. Признаться, она не знала, как подойти к вопросу. Чан Соль, считав это на лице Иллы, включился в разговор, переключая на себя Сергея.

— Добрый вечер. Спасибо вам за прекрасную оперу.

— Добрый вечер. Пожалуйста. Моя роль была очень маленькой и незначительной, но я с удовольствием передам вашу благодарность остальной труппе. Но, может, вы всё же скажете причину вашего прихода? Боюсь, у меня не так много времени свободного до общего собрания.

— Помоги найти мальчику педагога, а? — Илла выпалила свою просьбу и сжала в нерешительности губы. В общем-то, сейчас Серёжа спокойно скажет «нет», выпроводит их из гримёрки и уйдет по своим делам — и будет в полном своём праве. — Я вообще никого не знаю тут, а мальчик хороший. Перспективный, поверь мне! Марио Ланца из него, конечно, вряд ли получится, но очень, очень достойный малый.

— Какого мальчика, Илла? Ты успела обзавестись здесь мальчиком?

— Не ёрничай, Серёж. Сына этих людей. Я его вчера прослушивала; если не запустить, будет классный тенор, но у него педагог — тайская эстрадница. Он уже вываливает гласные, это надо прекратить и срочно.

— Ну, так пусть идут в другую школу! Я тут причем?

— Посоветуй школу или педагога, — Илла ухватила друга за руку и жалобно посмотрела на него снизу вверх. С её ростом в неполные сто шестьдесят сантиметров, в общем-то, она на всех так смотрела, но тут она ещё и попыталась сделать глазки кота из Шрэка.

— Прекрати, — Сергей рассмеялся. — Ты уже не в том возрасте, чтобы котика изображать. Давайте сделаем так. Я сейчас ухожу на собрание, оно будет длиться не менее получаса. Если хотите, можете тут подождать, но лучше уже завтра в районе десяти утра пусть привозят мальчика сюда, в театр. Я выпишу пропуск, он будет на ресепшен со стороны служебного входа. Там проводят ко мне, и тогда уже обстоятельно поговорим, а то я сейчас с трудом соображаю, устал с непривычки. Обычно я на сцену не выхожу, но в обед артист руку сломал.

— А ты не поёшь тут? — Илла затормозилась и удивлённо посмотрела на Сергея.

— Я педагог вокальной труппы. Ну и иногда заместитель, благо, что тоже тенор и партию знаю.

— О! Да нам повезло! — Илла тут же перевела предложение Сергея своим спутникам, и те заметно приободрились.

— Погоди радоваться. Я работаю со взрослыми, и понятия не имею про детские школы или студии.

— Вот и мы все. Не имеем понятия.

Илла всё же кивнула, дав понять, что всё запомнила, и потянула корейцев за собой к выходу. Сергей на прощание вежливо им кивнул, получив такие же поклоны в ответ, и поспешил всё-таки на собрание. Пока бежит, глядишь и придумает, что сказать всем участникам сегодняшнего спектакля, чтобы отпустить уже всех по домам. Бывшие же супруги Юн отвезли Иллу в отель и разъехались с намерением обдумать столь быстро начавшееся движение их жизни, стоило в ней появиться этой русской женщине.

Следующий день Илла планировала полностью посвятить себе любимой, никаких мужчин, детей и бывших жён. И тем более никаких проблем, связанных с вышеперечисленными. Только она, отельный спортзал, бассейн и спа-центр с невероятно высоким и мощным массажистом. Она специально выбирала себе отель с подобным набором услуг, решив изначально «гулять, так гулять», сразу при заселении договорившись о визитах на нужный ей день. Денег, по совету Михаила, взяла с запасом, а потому старалась себе ни в чём не отказывать, хотя попытки Чан Соля оплатить её ужины, конечно, льстили. Она прекрасно понимала разницу в их заработках (да что там, на этот отпуск она работала два года, складывая часть зарплаты и все гонорары на вклад под проценты), так что если бы она пыталась соблюдать традиции этой страны и платить, будучи более старшей по возрасту, пролетела бы за пару дней — уж ценники в тех ресторанах, куда водил её мужчина, она способна понимать и без знания языка. Так что на сэкономленные на еде деньги можно было себе позволить ещё один поход в этот центр, если понравится. Но вот какой-то подарок нужно будет ему придумать и попробовать прислать через Михаила, он наверняка знает, как сделать это достаточно быстро и не через полмира, раз уж официально их страны не считаются дружественными.

Тренажёрный зал был скромен, но всё необходимое для выполнения базовой — отпускной — программы всё же было, поэтому она неторопливо размялась, немного пробежалась и приступила к работе. Медленный, в некотором роде даже статичный вид тренировок всегда помогал перезагрузиться, обдумать какие-то проблемы, да и вообще прийти в себя. Даже перед важными концертами в прошлом Илла уходила в спортзал, успокаиваясь, выполняя нехитрые движения. Клуб, в котором она занималась дома, тоже имел невеликие размеры, зато в нём присутствовало неоспоримое преимущество — отсутствие групповых занятий, из-за чего в зале не орала музыка, не толкались в очереди к тренажёрам люди, желающие быстренько размяться перед основной тренировкой на рост ягодиц или что там ещё придумали. Сюда ходили более или менее постоянные клиенты, уже знающие друг друга. И это всё дарило ощущение причастности к хорошему коллективу. Для Иллы это было счастье, она вообще не любила шумные места.

Спортзал отеля также радовал. В связи с утренним временем, плавно переходящим в день, на дорожках бегало всего двое мужчин, и ещё какая-то женщина упорно качала пресс на наклонной скамье. Идеально. Дежурный тренер провёл инструктаж, предложил обращаться к нему по всем вопросам и отстал, позволяя работать в собственном темпе.

Такое времяпрепровождение в зале Илла любила, технику ей поставили ещё в молодости, да и за столько лет опыт позволял быстро разобраться с любой новой маркой тренажёров, поэтому два часа пролетели незаметно. Мышцы двигались спокойно, дыхание не срывалось, никто не мешал — даже дежурный тренер маячил где-то на горизонте, готовый в случае чего прийти на помощь. Но она не была нужна: отпуск — не время для рекордов, нужно просто регулярно разминаться, чтобы чувствовать себя хорошо в её возрасте. Илла этому правилу следовала неукоснительно последние лет пятнадцать, первым делом на любом новом месте выискивая маленький спортзал.

Полуолимпийский бассейн и вовсе привёл женщину в восторг — ожидался всё же стандартный мини-бассейн, но никак не пять дорожек по двадцать пять метров. Плавать она умела и любила, хоть и не могла считать себя профессиональным пловцом. Как ребёнок в семье, имеющей дачу возле реки, каждое лето она плескалась в воде, и даже неприятный случай, когда отец вытаскивал её из воды за косу, ненадолго отбил любовь к воде. Она тогда случайно проплыла над мощным родником и оказалась неготовой к тому, что обе ноги откажут от холода. Вообще, насколько она помнила, тонуть было не слишком страшно поначалу — она была уверена, что все окружающие услышали и увидели, что девочка рядом с ними закричала и пошла вниз. Но понял только отец, бросившись с берега к ней на помощь, и вытащил он дочь, когда та уже порядочно нахлебалась воды. В то лето она больше к реке не подходила, ночами просыпаясь от кошмаров, год посещала школьного психолога, а на следующее лето словно ничего и не было, знакомая компания и спокойная на вид река уверили девочку, что всё безопасно.