– Нет! Верьте мне! Они сошли с ума! – кричала Александра.

Солдаты тащили ее в самый центр Глэйда. Это конец всему, крах! Эволюция гибла на глазах! Александра закричала так громко, что содрогнулись древние стены Лабиринта. Сердце ее таяло в груди.

Сзади бежал и пританцовывал татуированный Пилигрим.

– Справедливости! Справедливости! – скандировал он.

По мере того, как они двигались по системе туннелей в глубь горы, воздух становился все холоднее и холоднее. Сигнальная шашка, которую держала в руке Химена, давно погасла, но на потолке туннеля начали появляться маленькие светильники, которые теперь освещали путь. Вскоре стали видны и другие признаки обжитости: грубо обработанные каменные стены и пол сменили плитка, стенные деревянные панели, даже ковры. Наконец они дошли до круглого холла, в котором от центрального входа в разные стороны расходились многочисленные дорожки. В центре холла стоял стол с единственным стулом.

Тень скользнула по лицу Сиана, когда он вошел в холл.

– Вот и добрались, – сказал он и поставил баллон у ног.

Химена, которая до последнего момента держала в руках свою сгоревшую шашку, бросила ее у входа в туннель, через который странники вышли в холл – чтобы можно было вернуться тем же путем, которым они пришли.

– И куда мы теперь? – спросила Миоко.

– Подождем, – ответил Эррос.

– А что с другими туннелями? – спросил Айзек, который успел обойти вестибюль и заглянуть в остальные туннели, уходящие куда-то в глубь горы. Всего их было пять.

По высоте туннели превосходили большинство домов в деревне, где жила Химена, а ведь эти дома строили большие, до дюжины человек, бригады! Интересно, сколько же людей и машин потребовалось, чтобы построить эти подземные коридоры? А сколько потребовалось для того, чтобы построить остальные помещения, где, вероятно, живут Секвенсоры? А соорудить Лабиринт? От таких невообразимых масштабов путались мысли…

– Зачем их так много? – спросила Джеки.

Сиан отвечал с самым гордым видом, будто он лично участвовал в строительстве этого подземного города:

– Здесь разные уровни для разных Секвенсоров. Все очень четко организовано и регламентировано. Хотя, совсем скоро это не будет иметь никакого значения. Через несколько месяцев Сенат голосует по вопросам дальнейшего бытия Секвенсоров и, если нам удастся убедить парочку Сенаторов отправиться с нами, мы сможем убедить всех проголосовать за возвращение на поверхность. Они нужны нам. А мы нужны им.

Эррос был не так уверен в том, что рассказал его брат.

– Вряд ли они захотят покинуть свои дома, в которых живут уже несколько поколений.

Он посмотрел на коробку, которую все еще держал в руках, и продолжил:

– Поэтому не говорите с ними про всякие ужасы, которые есть у нас наверху. Про шизов, полушизов, про потрошителей.

– Про войну с Божеством, – добавила Миоко, – и с Остатками Нации. В общем, обо всем, что у нас есть.

– Вот как раз про войны и Нации не вздумайте сказать, – сердито проворчал Эррос, посмотрев на Миоко, сарказм фразы которой до него не дошел.

Химена, воспользовавшись тем, что Эррос отвлекся, попыталась забрать у него свой рюкзак, но тот уцепился за него, как упрямый ребенок – так, словно вещь принадлежала ему.

– Нам это нужно! – сказал он.

– Я отдам вам средство для исцеления, но все остальное – мое!

Она расстегнула передний карман рюкзака и вытащила голубоватую ампулу, которая, как многие полагали, способна изменить мир. Протянув ее Эрросу, она ждала, когда тот ее возьмет. Для самой Химены в этой ампуле не было ничего особенного, как и в ноже Клеттер – просто оружие, и больше ничего.

– Это и есть то самое средство для Исцеления? – спросила Джеки.

– А чего ты ждала?

Эррос же смотрел на ампулу, но рук к ней не протягивал, не решаясь взять. Та часть Химены, которая провела все детство в стеклянном боксе, помогая ученым в совершенствовании этого средства, хотела сжать ампулу изо всех сил, чтобы стекло лопнуло, а содержимое пролилось на землю.

– Ну же, берите! – воскликнула она.

Но Эррос отшатнулся от нее, а на лице его неизвестно откуда появилось выражение ужаса. Он кивнул головой в сторону одной из дорожек, расходящихся по холлу.

– Что такое? – спросила недоуменно Химена. А затем услышала звуки – знакомое постукивание и жужжание доносилось из одного туннеля; правда, определить, из какого точно, было затруднительно.

– А вот и они! – произнес Сиан. – Слушайте, и не надо бояться.

Химена вдруг почувствовала, как будто ее тело налилось свинцом. Нет, это не то, что она ждала здесь встретить. Не здесь и не сейчас!

Она сунула ампулу в рюкзак, забросила его на спину и, схватив Айзека за руку, оттащила его от Старины Фрайпана.

– Послушай! – прошептала она. – Похоже, это…

Постукивание, жужжание и прочие механические звуки становились все громче. Химена не хотела, не могла, не в силах была сказать, что это, хотя ничто на свете не засело в ее памяти прочнее, чем этот звук.

– Это гривер! – воскликнул Фрайпан.

Вот-вот, и он появится из туннеля.

Постукивая и погромыхивая, жужжа и поскрипывая, вновь станет явью кошмар Лабиринта.

Последнюю из живых Ипостасей Божества привели в центр Глэйда, к месту, где в окружении солдат стояла Рокси. Глаза Рокси сверкали ненавистью, и, когда к ней подвели Александру, она плюнула ей под ноги:

– А вот и наша Богиня!

Александра не успела и опомниться, как солдаты уже связали ей руки за спиной, после чего ударили ее по икрам, заставив упасть на колени.

1, 2, 3, 5, 8.

Рядом с ней на колени опустилась Рокси, которая полным яда голосом произнесла:

– Бессмысленная, бесполезная тварь!

13, 21, 34, 55, 89, 144.

– Не видно, чтобы твои дурацкие числа как-то тебе помогли, – саркастически заметила Рокси.

Идиотка! Эти числовые последовательности отражают божественную сущность мироздания! Александра упрекнула себя – она была достаточно глупа, думая, что эти тупые островитяне способны понять феномен квантовой запутанности, а также постичь креативные возможности дисциплинированного интеллекта, который пользуется цифровыми последовательностями.

– Публичная расправа – вот чего они заслуживают! – крикнул Пилигрим.

В глазах Александры все покрылось красным.

– Которая из них – Божество? – спросил солдат, стоящий сзади.

– Убейте обеих! – закричал другой Пилигрим.

233, 377, 610.

Подошел солдат постарше, очевидно – командир. Заслонив пленников широкой спиной, он, обратившись к собравшейся толпе, провозгласил:

– У нас особый приказ. Все возможные Ипостаси Божества должны быть доставлены в расположение Несущих Скорбь, которые и решат их судьбу.

Повернувшись к пленницам, солдат посмотрел на них так, словно перед ним была куча мусора, по которой ползали крысы. Но Александра не обратила на это никакого внимания; важно было лишь то, что она услышала.

Она жива.

И у нее будет время, чтобы спастись.

Звуки, издаваемые приближающимся гривером, звонким эхом разливались по туннелям и холлу. Айзек был так напуган, что не только утратил способность чувствовать и соображать, но не мог сделать и шагу.

Низкий гул сотрясал воздух, отчего казалось, будто вибрируют сами стены холла. Неожиданно воздух сделался значительно холоднее, чем был несколько секунд назад, и Айзек, усилием воли сбросив оцепенение, спросил Фрайпана:

– А что здесь делают гриверы?

Он перенес свой вес на здоровую ногу, хотя и не был уверен, что сможет бежать достаточно быстро.

– А, Фрайпан?

Старик молчал, уставившись в черную дыру туннеля, разверзшегося напротив, и это в еще большей степени напугало Айзека.