– Подожди, – тихо сказала Джеки, удержав Айзека за локоть.

– В чем дело? – прошептал он, вытаскивая колючку.

– Посмотри! – удерживая его, сказала девушка. – Тебе не кажется, что эти люди похожи на тех, кто вас похитил?

Даже не взглянув на костер, Айзек отрицательно покачал головой. Ему и смотреть не нужно. Как Летти и Тимон могли выжить и теперь сидеть возле костра? Каким образом?

А вдруг?

Айзек терпеть не мог, когда какие-либо вопросы оставались без окончательного ответа. Задержав дыхание, он вновь выглянул из-за куста на прогалину, намереваясь хорошенько присмотреться к освещенным костром лицам сидящих там людей. Но у костра никого не оказалось.

Айзек вглядывался в отдаленные уголки прогалины, надеясь, что незнакомцы вот-вот появятся у огня, как вдруг сзади раздался кашель Старины Фрайпана. Во всяком случае, именно так он покашливал на Вилле, когда к их боксу приближались ассистенты профессора Морган, и Фрайпан предупреждал Айзека: мы не одни! Кровь остановилась у Айзека в жилах. Он оглянулся и увидел двоих незнакомцев. Нет, то были вовсе не Летти с Тимоном. Возрастом они были старше, чем его похитители, но много опаснее, поскольку держали в руках направленные на Айзека и Джеки арбалеты. Айзек поднял руки, чтобы показать, что у него нет оружия, и тут же подумал о прикрепленном к лодыжке ноже, который ему дал Минхо.

– Не шевелиться, – приказал один из незнакомцев, у которого на шее был красный шарф.

Очень медленно Айзек перевел взгляд на Джеки. Нужно было послушать Химену. Неимоверная глупость – решить, что их друзья могли так быстро досюда добраться. Он попытался взглядом дать понять Джеки, как сожалеет о том, что случилось; она же посмотрела на него с тем выражением лица, которое он видел лишь однажды – когда умерли Карсон и Леси.

Выражение опустошенности, печали и полной беспомощности.

И что-то оборвалось в душе Айзека.

Минхо шел рядом с Александрой, постоянно контролируя взглядом окружающий тропинку лес. Любое движение, малейший шорох – и он был готов блокировать опасность метким выстрелом из своей винтовки. Пока Богиня и солдат-Сирота шли к берегу, они не обмолвились и словом, и только тогда, когда Минхо увидел корабль, он смог расслабиться.

– Это ваш корабль? – спросила Александра.

– Да, – ответил Минхо.

Подойдя к кромке берега, он увидел, что все его друзья уже поднялись на борт.

– Корабль слишком большой, – покачала головой Александра. – Будет сложно пройти фиорды. Много скал и рифов. Хорошо бы раздобыть рыбацкую лодку или каноэ…

– Каноэ? – усмехнулся Минхо. – Как мы все поместимся в каноэ?

Александра не ответила, но взглядом нашла на верхней палубе Садину, и Минхо стало ясно, что из всей их компании Богине интересна и важна лишь Садина. Сирота по имени Минхо не мог понять причин, по которым Александра так сильно интересовалась Садиной и ее семьей – просто он еще слабо разбирался в том, что такое семья и на каких принципах она существует. Но он отлично понимал, почему Богине было наплевать на остальных. Богиня была существом эгоистичным. Существом простым и примитивным.

– Полетим тогда на берге, – сказал Минхо, который был не прочь вновь полетать.

– Ты с ума сошел? – вздохнула Богиня. – Ты что, не видел, что берг потерпел крушение? Там же все горючее вытекло. Не чувствовал запах? Значит, дым помешал.

Притаившись возле берга, Минхо не чувствовал никакого запаха. Не было на корпусе и вмятин, которые свидетельствовали бы о повреждениях, старых или новых. А он уж в бинокль смог рассмотреть каждый сантиметр машины!

– Хорошо! Не нравится вам берг, значит, поплывем на корабле, – сказал Минхо, подводя Богиню к трапу, ведущему на палубу. Она колебалась, декламируя про себя числовые последовательности. – Если, конечно, у вас в кустах не припасен другой экипаж.

И, повернувшись к Александре, он увидел, как та в недовольстве своем закатила глаза.

И они поднялись на корабль.

– Привет! Вы вернулись? – улыбнулась Александре Рокси. Та не ответила на улыбку. – Привет, сынок!

Увидев Минхо живым и невредимым, она явно успокоилась, хотя в голосе ее и звучала нотка строгости, как это бывает у матерей, которые не во всем довольны своими детьми.

– Больше так не делай, – добавила она и обняла Минхо.

Подошла Миоко. Голос ее звучал удивленно и, одновременно, обеспокоенно.

– Минхо! Александра!

Минхо никак не мог разобраться в том, какие чувства владеют этими островитянами в разных случаях.

– Куда ты ходил? – спросил Доминик.

– Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке, – отозвался Минхо. – По лесу бродит множество полушизов, и повсюду валяются сбитые берги.

Он не мог всем рассказать о том, свидетелем чему он стал. Расскажет только Оранж. Она ему поверит.

– Все хорошо? – спросила Оранж, взглянув на палец Минхо, лежащий на спусковом крючке винтовки.

Солдаты связаны друг с другом невидимыми узами. У них свой, тайный язык, которому не нужны слова. Минхо согласно кивнул Оранж и всей группе, но оставил палец на спуске, чтобы Оранж поняла: не все уж так «хорошо», и касается это, прежде всего, именно Богини.

– Подожди! Ты сказал «берги»? – произнес подскочивший Доминик. – То есть мы сможем улететь отсюда? Почему ты не начал с хорошей новости?

– Берги? В лесу? Вот глупости какие! – произнесла Александра с быстрой улыбкой на устах и, склонив голову, заглянула Минхо в глаза.

Он не отвел взгляда. Лживая, готовая убить, Богиня!

Теперь Минхо окончательно понял, что доверять ей нельзя. И совсем не потому, что Александра краем плаща задушила пилота берга. Минхо сам убил не один десяток людей. Но она лгала там, где, казалось бы, лгать не было необходимости.

– Вот как? А вы что, не видели там берг? – с нажимом в голосе произнес Минхо.

Александра издала смешок.

– Возможно, дым попал тебе в глаза, – сказала она. – Можешь вытереть их краем моей мантии.

И она предложила для этого тот самый край, которым задушила пилота.

Триш, Миоко и Садина рассмеялись.

Нет, ему никогда не разобраться в эмоциях, которые овладевают островитянами. По крайней мере, сейчас.

Минхо, не снимая пальца со спускового крючка, посмотрел на Оранж.

Та слегка прищурилась, повела головой в сторону и кивнула.

Они оба прекрасно владели тайным языком жестов и мимики.

Смех друзей озадачил Минхо. Понятно, Александра пыталась ими манипулировать, но способы манипулирования, которые Богиня использовала, отличались от того, что делали Несущие Скорбь в крепости Остатков Нации. Он продолжит изучать эту так называемую Богиню, потому что уже понял кое-что для себя новое: смех может быть средством сокрытия лжи.

– Не обращай на них внимания, – сказал Доминик, положив руку на плечо Минхо. – Пора отплывать.

Он вошел в капитанскую рубку и встал у штурвала.

– Что я должен делать? – крикнул он оттуда.

Доминик был прав: нужно заняться делом.

– Сперва проверим руль. Богиня говорит, проблем не должно быть, океан там достаточно глубок. Но на тот случай, если что-то пойдет не так, нужно быть уверенным, что мы все починили надежно.

Александра, конечно, была мастерицей по части военных игр и манипуляции людьми.

Но и Минхо быстро овладевал этим искусством.

Лучше было бы, если бы эти двое, наставившие свои арбалеты им в лицо, оказались бы шизами. Конечно, шизы очень опасны, но ничего плохого в том, чтобы убить угрожающего тебе шиза, нет. А эти случайно встреченные ими в лесу люди могли быть чьими-то отцами, детьми, мужьями. Айзеку же совсем не хотелось убивать чьих-то отцов. Да и не мог он этого сделать. Вот если бы здесь были Минхо и Оранж!

Один из незнакомцев переводил свой арбалет из стороны в сторону, прицеливаясь поочередно то в Айзека, то в Джеки. Другой, с красным шарфом на шее, нервничал меньше, демонстрируя своим видом, что убить старика и юную девушку не представляет для него никаких проблем.