Вдох и выдох. Словно волны, которые движутся вперед и назад, то заполняя пещеру, проделанную водой в скале, то уходя из нее. Дома Айзек боялся прыгать со скал в воду, и, когда все остальные его друзья весело бултыхались в волнах прилива, он предпочитал забиться куда-нибудь и делать вид, что занят каким-то очень важным делом. Но сейчас он многое отдал бы за то, чтобы оказаться дома, на родных скалах, и очертя голову броситься с них вниз, в соленые воды океана.

Эррос потер лоб, а Сиан медленно кивнул и заговорил:

– ПОРОК был хорош… Хорош тем, что думал обо всем.

Произнеся эти слова, Сиан вздохнул, встал и пошел прочь от огня, бормоча:

– Значит, хочешь им все рассказать? Отлично! Только я снимаю с себя всякую ответственность.

Эррос вскочил и последовал за братом в тень деревьев.

Айзек не слышал того, о чем братья спорили, пока Сиан не произнес имя Фрайпана. Айзек отчетливо услышал:

– Им же стерли все воспоминания…

Пошатываясь, Айзек встал со своего места и, обращаясь к Фрайпану, спросил:

– Но ведь ПОРОК, в конце концов, делал и хорошие вещи. Верно?

– Да, – пробормотал Фрайпан, – в нем было кое-что и хорошее…

Это успокоило Айзека – он словно прикоснулся к земле родного острова.

– А если они его уничтожили, – продолжил Фрайпан, – то, значит, я не все понимаю правильно.

И старик с отвращением сплюнул на землю около своих ног – насколько помнил Айзек, раньше Фрайпан такого себе не позволял.

Вернулся Эррос, и, подбросив дров в огонь, сказал:

– Значит, дело было так. Люди из межправительственной коалиции, которые…

Сиан перебил младшего брата:

– Он этого не поймет.

– Я знаю, кто создал ПОРОК, – с твердостью в голосе возразил Фрайпан. – Мы все знаем про коалицию правительств, созданную после Вспышки. Лучше скажите, какое право вы имели все разрушить?

Айзек лишь однажды видел Фрайпана расстроенным – когда очередное чествование Старых Глэйдеров на острове было прервано из-за каких-то подростков, принявшихся валять дурака во время церемонии.

– ПОРОК был достаточно хорош, – проговорил Фрайпан уверенно. – Был Остров Наделенных Иммунитетом. Это сделала Ава Пейдж, которая всех спасла и, по сути, именно благодаря ей мы оказались здесь.

– Вот именно! – кивнула Джеки.

Айзек не знал, что добавить к сказанному. Раненая нога его чертовски болела, отчего голоса вокруг казались ему плохо различимыми. Бельбекают что-то, так сказала бы Триш.

Эррос сделал очередную попытку объясниться.

– Остатки. Забытые… Зовите их как хотите, но существуют люди, которые были…

Сиан вновь оборвал брата:

– Им не нужно всего этого знать, Эррос.

– Нужно! – не согласился тот. – Люди заслужили того, чтобы им открыли правду, и мне будет легче от того, что поделюсь ею.

И он выплюнул в огонь еще несколько рыбных костей. Похоже, у этого человека бездонный желудок.

– Что им рассказать? – спросил он, обратившись к старшему брату. – Теперь все это уже не имеет значения.

– Расскажи нам, почему вы уничтожили ПОРОК, – потребовала Джеки. – И что, вообще, он собой представлял.

Задал вопрос и Айзек:

– Как я понимаю, Вилла является частью того, что мы называем ПОРОК, верно? А Вилла хочет найти средство для Исцеления, да?

Вопрос был немного глуповат, но если Эррос и Сиан думали, что, уничтожая ПОРОК, они уничтожают и возможность Исцеления, то они глубоко заблуждались. Кто знает, сколько вообще существует Вилл, каждая из которых работает, чтобы произвести средство от последствий Вспышки! Прижимая свой рюкзак к груди, Химена стрельнула в Айзека глазами. Черт! Неужели он сказал слишком много?

– Вилла и ПОРОК относятся друг к другу так же, как ПОРОК в прошлом относился к межправительственной коалиции, – сказал Сиан.

Айзек, который не вполне понял, что Сиан имел в виду, вопросительно посмотрел на Фрайпана в надежде, что тот ему все растолкует.

– Ты понимаешь то, что они говорят? – шепотом спросила у Айзека Джеки.

– Чуть-чуть, – так же, шепотом, ответил Айзек.

Фрайпан бросил в огонь рыбные кости, которые до этого лежали возле него на широком листе дерева. Жир стек с костей и зашипел на огне. Обычно Фрайпан приберегал кости – любые кости, – чтобы позже положить в бульон.

– Фрайпан! С вами все в порядке? – поинтересовался Айзек.

Тот заговорил, но так, словно весь до остатка погрузился в прошлое, в воспоминания:

– Межправительственная коалиция сделала все, что было в их силах. Они могли бы действовать и более эффективно, но им пришлось просто реагировать на ту ситуацию, которая сложилась. Не они же, в конце концов, вызвали Вспышку. Но самое скверное, что было создано в ту пору людьми, это был вирус Вспышки.

– А второе, не менее ужасное, это ПОРОК, – вставил Сиан со смехом, от которого Фрайпана передернуло.

– Нет! Здесь вы не правы, – принялся спорить Фрайпан. – ПОРОК исходил из вполне добрых намерений, и здесь неважно то, что мы от него изрядно пострадали.

Он оперся на свою палку и встал так быстро, как только мог встать старик, после чего, обращаясь к братьям, сказал:

– Спасибо вам за еду и тепло, но мы больше не хотим сидеть здесь и слушать небылицы.

И пошел прочь.

Черт побери!

Сидя возле костра в тепле и каком-никаком уюте, Айзек хоть на время освободил свой мозг от тягостных мыслей о судьбе Садины и остальных своих друзей, которые вряд ли наслаждались теперь безопасностью под крылом у Божества. Ему совсем не хотелось уходить, и не только потому, что нещадно болела нога. Он желал послушать, что скажут Сиан и Эррос. Даже если они лгали, Айзек все равно должен был узнать, что они уничтожили (или думали, что уничтожили) и в чем на самом деле состояла миссия Клеттер. В основании этой миссии могли лежать и ложные надежды, и лживая информация, но ведь именно поэтому Клеттер и вывезла всех с острова.

– Подождите! – крикнул Айзек Фрайпану, но старик уже вышел за пределы круга, освещенного огнем костра. Айзек посмотрел на Джеки, но та пожала плечами, развернулась и последовала за Фрайпаном.

Айзек неохотно поковылял за ними в темноту, откуда еще несколько минут назад на них напал потрошитель.

– Идем, Химена, – позвал он, стараясь как можно реже наступать на раненую правую ногу.

Сиан помахал ему вслед:

– Как хотите! Верьте в то, во что хотите верить!

– Они стерли вашу память и пытали вас в Лабиринте! – крикнул Эррос вдогонку Фрайпану. – И это, скажете, было хорошо? А разлучить вас с семьей – это тоже хорошо?

Сомневаться в ПОРОКе для Айзека означало сомневаться в том, что вся его жизнь прошла не впустую, равно как и жизнь его родителей и прародителей. Конечно, все это было достаточно сложно организовать, но островитян, начиная с младенческих лет, учили произносить фразу: ПОРОК – это хорошо, ПОРОК – это хорошо, ПОРОК – это хорошо.

– Остановись! – крикнула Химена, словно поняла, о чем думает Айзек. Сама же она пока оставалась у костра.

– Химена! – произнес Айзек, повернувшись к поляне, на которой полыхал костер, и обомлел: Химена, которая стоя была вровень с сидящим Эрросом, прицеливалась в того из арбалета, причем сам арбалет своими размерами был чуть ли не вполовину девушки.

– Мы знаем, что вы кое-что скрываете. И вы должны сказать правду.

Острие стрелы застыло в нескольких дюймах от головы Эрроса.

– Я прострелю шею твоему брату, – произнесла Химена, кося глазом на Сиана, – как ты прострелил шею этому койоту.

– Сиан! – испуганным голосом пробормотал Эррос.

– Фрайпан! – крикнул Айзек вслед уходящим во тьму старику и Джеки. – Идите сюда, скорее!

Да, им придется поторопиться, хотят они того или нет.

Солнце уже садилось, разливая жидкое золото заката по спокойной глади воды.

Минхо все дальше уводил корабль от берега, от города, от полчищ Остатков Нации, от войны. Меньше чем через час они окажутся под плотным одеялом ночи, которое окончательно скроет их от взоров врага. Горы Аляски, ее леса, даже воды океана – все это так отличалось от плоской голой равнины, окружавшей крепость, в которой ютились Остатки Нации. Минхо стало интересно – а как они узнают, что их Великий Магистр мертв? Может, и не узнают никогда. В конце концов, никто из них никогда не видел его лица и не бывал в Золотой Комнате Скорби.