– Если вас схватят, ничего не говорите о том, откуда и куда вы плыли.

Бесполезный совет, но иного у Минхо в распоряжении и не было.

Появилась Рокси.

– Все ко мне! – крикнула она. – Будем держаться вместе!

Островитяне бросились к ней. Минхо быстро пересчитал людей. Страх светился в их глазах. Из всей команды корабля одного человека нет, исключая Оранж, которая осталась на балконе. И вдруг краем глаза Минхо заметил быстрое движение. Александра.

Так называемая Богиня распахнула заднюю дверь Виллы и, подобрав полы мантии, желтой тенью помчалась прочь, в темноту. Несколько мгновений, и она исчезла!

Огонь разрывал Айзека изнутри. Он что было сил колотил кулаком по внутренней обшивке берга.

– Нельзя их бросать! Нужно вернуться! – кричал он.

Но берг, сделав разворот, несся прочь от горящего города, и свет пожара уже не проникал в кабину через иллюминаторы.

– Пожалуйста! Мы еще можем им помочь! – не унимался Айзек.

А что? У них были арбалеты, другое оружие, сваленное в углу; наконец, воевать с воздуха гораздо проще, чем находясь на земле. И вдруг Айзека охватило ощущение собственного бессилия, то же самое, что он испытал, когда поранил себя ножом. Все бессмысленно, и ничто не поможет Садине и всем остальным. Но от этого ощущения в нем окрепла и злость.

Он хотел нанести бергу еще один удар, но Химена перехватила его кулак.

– Пусть этот город горит, пока не сгорит дотла! И в самом городе, и в Лабиринте не было ничего святого!

Да уж! Химена умела сказать самые неприятные вещи, и в самое неподходящее время.

И Айзек обрушился на нее:

– Все это твоя вина!

Эти ее предсказания, способность к внутреннему видению, разговоры о том, что все Виллы сгорят… Сглазила! Как пить дать, сглазила! Нет, больше терпеть он этого не может!

Джеки неожиданно подошла и встала между ними.

– Айзек! – укоризненно сказала она.

– В чем это я виновата? – спросила Химена.

– Ты постоянно нами манипулируешь! То ли сглазила всех нас, то ли подвергла проклятию… Даже не знаю! Ты…

То же самое происходило тогда, когда Садина, например, говорила ему: Смотри, чтобы тебя не ужалила медуза, и он тут же вляпывался в эту жалящую желеобразную тварь.

Айзек отвернулся от Джеки и Химены и попытался привлечь на свою сторону Старину Фрайпана.

– Мы все еще можем повернуть, верно? – умоляющим голосом обратился он к Фрайпану. – Пожалуйста!

Конечно, Фрайпан мог бы уговорить Сиана лететь в город. Они спасли бы своих друзей.

Но Фрайпан только постукивал своей палкой по башмакам.

– Не самая лучшая идея, сынок! – сказал он.

Айзек не поверил собственным ушам.

– Но там же Садина, Триш, Миоко, Доминик! – крикнул он.

А еще Минхо, Оранж и Рокси.

– Им нужна наша помощь!

Фрайпан покачал головой и сказал:

– Я больше, чем уверен, что Минхо увел корабль подальше от опасности. И мы даже не знаем, успели ли они добраться до Аляски. С другой стороны, какая им будет от нас польза, если мы погибнем?

Айзек повернулся к Джеки.

– Нужно вернуться! – сказал он ей. Но на лице девушки было написано: увы, это грустно, но поделать ничего нельзя!

– Джеки… – произнес Айзек упавшим голосом.

– Айзек! – сказала она. – Площадь пожара не меньше нашего острова.

Она поправила браслет на запястье.

– Там же война идет, и большая! Нас просто убьют. А наших друзей там наверняка уже нет. Послушай Фрайпана!

Старик обнял Айзека за плечи.

– У Минхо и Оранж в жилах течет кровь Остатков Нации. Они смогут защитить наших!

Но Айзек сбросил с плеч руку Фрайпана.

– А как насчет Божества? А средство для Исцеления?

Он припал к окну, понимая, что ведет себя как последний идиот. Но что он мог с собой сделать?

– У нас есть средство, но только не для Исцеления. Средство сделать огонь побольше. Это горючее в баках берга.

Но у Айзека больше не было сил копаться в словесных хитросплетениях.

Химена же продолжала бормотать себе под нос:

– Огонь, который очистит Землю…

Того, что она говорила потом, Айзек уже не понял. Оставив Химену и не обращая внимания на Фрайпана и Джеки (они во власти страха, и вряд ли ему помогут!), он бросился к Сиану и Эрросу. Теперь значение имела лишь одна вещь!

– Поворачивайте! – крикнул он пилотам берга. – Вы обещали доставить нас на Аляску, вот и…

Сиан, обернувшись, поднял руку:

– Никаких шансов! Окажемся между Пилигримами и Остатками Нации – как между молотом и наковальней!

И издал нечто, похожее на смех.

– Мы спасаем вас от того, чего вы не понимаете. У этой войны мощные корни – сто лет взаимной ненависти!

Сиан вел берг над открытыми водами ледяного океана, но и они не смогли бы погасить жар, бушующий в груди Айзека. Это только отговорки, что Сиан, мол, не может приземлиться в городе. Еще как может! Найдет безопасное место, они отыщут своих друзей, и все будет хорошо. Должно быть хорошо!

Всем своим весом Айзек бросился на Сиана, оттолкнул его в сторону и, ухватившись за ручку управления, резко повернул вправо.

– Идем назад! – прошипел он сквозь сжатые зубы. – Нужно их отыскать.

Где-то в глубине сознания Айзек понимал, что полностью потерял над собой контроль.

– Прекрати, идиот! – крикнул Эррос и, ухватив Айзека за рубашку, дернул. Не отпуская ручку управления, Айзек стал падать навзничь; берг накренился, задрав нос, и все попадали на пол кабины. Там, внизу, его друзья. Он должен их найти! Нельзя оставлять их один на один с этим пожаром!

Айзек с трудом удержал равновесие. Джеки скользнула по полу кабины в угол, где лежало сложенное в кучу оружие. Химена, ухватившаяся за поручень, пыталась встать на ноги и шептала:

– ¡Dios mío!

Фрайпан держался за Эрроса, который боролся с Айзеком.

– Хватит, Айзек! – шептал старик.

– А ну-ка, прекратить! – крикнул Сиан, выхватывая у Айзека ручку управления. Тот, потеряв равновесие, упал на пол. Ему хотелось кричать, колотить ногами и руками об пол, но он не сделал ни того, ни другого. Он потерпел полное поражение. Обещал Садине, что будет рядом с нею и на воде, и в небесах, а теперь нарушил это обещание – единственное важное в своей жизни.

Берг выровнялся и, не теряя скорости, продолжил свой полет.

На них шла целая армия Сирот. Шла быстро и неумолимо.

Оранж стреляла с балкона, Минхо – с первого этажа. Поразив солдата из первой шеренги нападавших, Минхо переносил огонь на вторую шеренгу, понимая, однако, всю бесполезность их усилий. Как бы хорошо ни были подготовлены Минхо и Оранж, как бы слаженно они ни действовали, в любом бою число бойцов имеет значение. А потому отряд Остатков Нации все приближался, ведомый жаждой крови.

Пули летели в обоих направлениях, но стрельба со стороны нападавших была много интенсивнее. Даже в том случае, если бы на помощь Минхо и Оранж пришли их друзья, островитяне, и они были бы так же хорошо обучены воинскому делу, как и Сироты, шансов выстоять у них не было. Это была не их война, и победа ждала не Минхо и его друзей.

– Слишком много! – шептал он себе под нос между выстрелами. Вместе с Оранж он уже положил пару десятков нападавших, но за их спиной вставал очередной десяток, да по десятку справа и слева.

– Оранж!

С балкона доносился лишь звук выстрелов, да непрестанная дробь бьющих по стенам Виллы пуль. Минхо продолжал вести огонь, одного за другим укладывая на снег своих бывших товарищей. Когда раньше он сидел в карауле на стене крепости, то ни о чем не заботился, кроме расстояния между глазами у нарушителя, которое он видел через прицел. Но теперь, глядя через оптику прицела и стреляя, даже если он не узнавал того, в кого вонзал свои пули (и особенно если узнавал), он чувствовал в груди некое подобие боли – ощущение, которого до этого времени не переживал. И это ощущение перебивало боль от отдачи, которую во время выстрела причиняла ему винтовка.