– Да, в каком-то роде это магия! Да…

Александра в очередной раз нарушила правила, которые пытался внушить ей Николас: не делиться святыми тайнами с непосвященными, непомазанными! Не раскрывать перед ними тайны числовых последовательностей! Потому что очень скоро весь мир будет осчастливлен дарами Исцеления, дарами Эволюции, а ей обязательно потребуется группа преданных ей эволюционистов, способных помочь в деле переустройства мира. Их-то и можно будет ввести в тайное тайных, святая святых – фокусы с числами.

Она провела пальцем по извивам спирали на своей татуировке.

– Эта спираль соединяет всех нас. Все элементы природы, все этапы истории есть части этой спирали.

Части целого. Каждый человек есть число. Все причинно-следственные связи приходят в движение.

– Спираль? – переспросил Доминик. – Похоже на хвостик поросенка.

Что за ублюдок! Только такой может увидеть в священном символе намек на поросячью задницу! И воспоминание о поросячьем визге заставило Александру содрогнуться.

Но она отбросила эти воспоминания как сухую шелуху.

– Ничего похожего! – возразила Александра, иронически усмехнувшись. – Это Золотая спираль. Последовательность. Она подсоединена ко всему в этом мире. К жизни и смерти, к времени и пространству.

И она вновь провела пальцем по своей татуировке. Все склонились, чтобы посмотреть, и даже Минхо с Оранж вышли из-за угла, чтобы послушать, о чем идет речь.

Минхо прервал ее речи:

– Все это замечательно! Но мы обыскали весь дом, и не нашли ничего. Ни еды, ни воды! Трубы не работают. Какой у вас план, Богиня? Нам нужен план, или скоро все мы превратимся в нечто подобное!

И кончиком винтовочного ствола он ткнул в стоящий в углу комнаты скелет.

– Ничего подобного, – ответила Александра. – Здесь мы в гораздо большей безопасности, чем где бы то ни было.

Но если солдат прав, если женщины-ученые покинули Виллу, они забрали с собой все запасы. Она принялась осматривать содержимое хозяйственных шкафов, чтобы убедиться в этом.

– Он прав, – вступила в разговор Оранж. – Мы не можем здесь оставаться.

– Каким образом эта волнистая линия может быть магией? – спросил Доминик, который таскался за Богиней по всей комнате, стараясь вновь и вновь взглянуть на ее запястье, пока она копалась в шкафах. Эти чертовы ученые не могли забрать с собой все запасы! Она в очередной раз наткнулась на Доминика, который постоянно торчал у нее на пути. Чертовы дети! Они невозможны!

– Это символ числовых последовательностей! – сказала Александра раздраженно и рукой отвела надоеду со своего пути, после чего продолжила открывать шкафы и выдвигать ящики.

– Там тоже ничего нет, – почти издевательским тоном произнес Минхо.

– Можно выпить вот это! – сказал Доминик, показывая всем бутылку с голубой жидкостью, которую он достал из холодильника. Александра подошла к нему и забрала бутылку.

– На твоем месте я бы не стала этого делать! – сказала она.

Сироты полагаются только на самих себя.

На свои мысли. На свой ум.

Александра, похоже, потеряла и то и другое.

Стук, донесшийся с балкона, привлек внимание Минхо.

– Оранж? – спросил он.

– Ничего страшного, – ответила рыжеволосая девушка. – Лед падает с крыши. Правда, теперь трудно за чем-то уследить – город горит, а здесь от дыма ничего не видно. Так какой у нас план?

Минхо, выглянув в окно, увидел заснеженную крышу, а на воде, недалеко от берега – их корабль, едва различимый сквозь завесу деревьев и дыма. Конечно, он предпочитал видеть перед собой более открытые пространства – как в те годы, когда сиживал в дозоре на стене, окружавшей крепость Остатков Нации.

– Я спущусь вниз и буду охранять дом. Останешься здесь?

Они не могут сидеть на Вилле без воды, но Минхо нужно дождаться утра, чтобы посмотреть, насколько серьезные повреждения получил корабль и как заделать возможные дыры в его корпусе.

– Сменишь меня через пару часов? – спросил он Оранж.

Та кивнула:

– Удачной смены!

– Удачной смены!

Минхо автоматически пробормотал эту старую солдатскую мантру – единственное, что солдаты Остатков Нации говорили друг другу, когда менялись в карауле на крепостной стене. Ни приветствий, ни пустой болтовни! Только два слова, которые означали и приветствие, и пожелание удачи, и прощание – в иных случаях и навсегда!

Он отправился вниз, подсвечивая себе карманным фонариком, с глазами, тяжелыми от недосыпа, и желудком, скрученным почти что в жгут от дикого голода. Ничего, до рассвета осталось несколько часов, а там они обязательно разработают какой-нибудь план.

Грохот, донесшийся сверху, остановил Минхо. Он резко развернулся и бросился вверх, на балкон, ожидая, что увидит здесь Оранж, рассеченную напополам куском льда. Оказалось, что его подвело слишком буйное воображение – Оранж была жива, цела и невредима.

– Все в порядке? – спросил он, не желая слишком открыто демонстрировать, как он рад, что с Оранж ничего не случилось. – Что за грохот? Весь дом тряхнуло. Это что, бомба от Остатков Нации?

Но затем он заметил, что Оранж выглядит как-то странно подавленной – как в тот день, когда умер Скелет.

– Что случилось? – спросил он.

Но Оранж неподвижно смотрела на него так, словно он уже все знал, и молчала. Странно! Обычно Оранж не скупится на слова. Наконец, она, не говоря ни слова, принялась перезаряжать свою винтовку.

– Оранж! Что происходит?

– Минхо, – произнесла Оранж, и голос ее дрогнул. Очередная новость!

– Готовься к бою, – продолжила она. – Это была граната.

Минхо прильнул к балконной балюстраде, чтобы посмотреть туда, откуда они пришли, за линию деревьев. На некоем расстоянии от Виллы, возле самого берега полыхало пламя.

– О, нет! – он отшатнулся от балюстрады. – Неужели это наш корабль?

Оранж кивнула.

Минхо почувствовал: его усталость как рукой сняло, он забыл про голод и сонливость. Им овладело одно и единственное желание – сражаться. Это был его главный инстинкт, может быть – единственный инстинкт.

– Наверное, его разбомбили с воздуха. Наверняка их берги барражируют по всей территории.

Он хотел успокоить и Оранж и, наверное, себя, но не смог – внизу, совсем близко раздалось пять винтовочных выстрелов, своим треском разорвавших тишину. Минхо понял – еще до того, как началась настоящая битва, – что все может закончиться очень быстро. Если бы выстрел был один, это означало бы, что нападавших – с десяток, не больше. Но пять выстрелов… На них движется отряд по меньшей мере в пятьдесят человек. Он слишком хорошо знал тактические приемы, применяемые в армии Остатков Нации.

Как им отвечать? Что десять, что пятьдесят – ответ один!

– Попробуем их удержать. Бей по передней линии, а я возьмусь за арьергард. Можем справиться.

– Или погибнуть.

Оранж произнесла это слово с усмешкой. Укрывшись за балюстрадой, она приготовилась к битве.

Минхо бросился вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

– Они здесь! – крикнул он, обращаясь к островитянам. – Это нападение. Прочь от окон!

– Подожди… – остановил его Доминик. – Кто…

Простой вопрос, на который так легко найти простой ответ! Через пару минут отряд Сирот, которым нечего терять, да и незачем жить, ворвется в помещения Виллы в сопровождении скованных одной цепью шизов или полушизов. Ворвется и примется всех без разбора убивать или, что еще хуже, брать в плен.

Но этот простой ответ – не для Доминика.

– Неважно, кто! – бросил Минхо. – Главное – подальше от окон!

– А что нам делать? – не унимался тот. – Просто прятаться?

Минхо покачал головой:

– От них не спрячешься.

Как жаль, что он не повернул корабль прочь от зоны боевых действий! Нужно было плыть как можно быстрее от этого проклятого побережья! Он не смог удержать Александру. Проиграл, полностью проиграл схватку! Заряжая винтовку, он проговорил: