Мрак окружил их со всех сторон, после чего небо наполнили любимые ею цвета Дня Мертвых. Зеленые, бирюзовые тени вспыхивали в зените, растекаясь по ночному небосклону. Никогда ничего подобного Химена не видела. Шторма изредка окрашивали закатное небо, но чтобы цвета были такой интенсивности! Никогда цвет неба не напоминал оттенки той керамики, которую вручную расписывала Абуэла.

– Что это там, наверху? – спросила Джеки. – Окрашенные сигнальные дымы?

Химене совсем не хотелось показать, что она знает меньше островитян, но выхода не было.

– Не знаю! – сказала она. – Это что-то непонятное.

– Черт побери! – пыхнув сигарой, произнес Эррос. – С каждым днем это становится все ярче.

– С каждой ночью! – поправил брата Сиан.

– Мы же не видели ничего подобного, когда шли по берегу, – сказал Айзек, повернувшись к Джеки.

Интуиция никак не помогла Химене разобраться с тем, что видели ее глаза. В игре цветов, разворачивавшейся на небосклоне, было что-то ненормальное, хотя Химена, восхищенная происходящим, даже не испугалась.

– Это нечто нереальное, – пробормотала она.

– Послушайте! – обратилась Джеки к Фрайпану. – Небо именно так выглядело перед тем, как солнце стало выделывать свои фокусы?

Джеки стояла так близко к старику, что ее тень легла на его.

– Будет еще одна Вспышка?

– Не думаю… Точнее, не знаю. Я и хотел бы что-нибудь вспомнить, но ведь память мне начисто стерли!

И Фрайпан потер лоб.

Сиан между тем упаковывал свои припасы.

– Волноваться не о чем, – сказал он. – Все это – часть Эволюции, которую претерпевает солнце. И нам повезло, что мы стали этому свидетелями.

– Что вы имеете в виду? – спросил Айзек. – Я думал, что Эволюция, о которой все говорят, имеет отношение только к человечеству, к людям, а не к солнцу.

– А что, солнце может взорваться? Это какой-то кошмар! – проговорила Джеки, отшатнувшись от костра.

Химене хотелось думать об этом предположении как о чем-то абсолютно нелепом, но ее внутреннее видение убеждало в том, что в нем что-то есть.

– Там, наверное, просто маленькие взрывы, – сказала она. И, повернувшись к братьям, спросила:

– Я права? Эти цвета на небе – от маленьких взрывов на Солнце?

Сиан и Эррос посмотрели друг на друга, и их молчание подтвердило правоту слов Химены. Почему взрослым всегда так трудно признавать, что молодые люди – вовсе не глупцы?

– Это правда? – не унималась Химена.

Эррос пожал плечами:

– Какое это имеет значение?

Джеки была убита этими словами.

– То есть, – сказала она, – можно считать, что нам уже пришел конец? Это смерть?

Химене захотелось схватить Джеки за плечи и хорошенько встряхнуть: эти островитяне чуть что сразу предполагают самый худший сценарий.

– Ну! – обратился к брату Сиан. – Если хочешь им что-то сказать, говори.

– Не получится, – ответил Эррос, потирая лоб. – А если я не могу ничего объяснить носителям иммунитета…

Он кивнул в сторону Джеки и Айзека.

– …то как я объясню это Секвенсорам?

– Сик… – начал было произносить трудное слово Айзек.

– Сек… – поправил его Эррос. – Секвенсоры.

Он замолчал и продолжил лишь через несколько секунд, подчинившись выжидательно-настойчивым взглядам Химены и ее спутников:

– Как ДНК содержит определенные секвенции, то есть последовательности, так и человечество. Эволюция организована как цепь последовательностей, ряд секвенций, и ее агентами являются Секвенсоры. Благодаря им человечество растет по экспоненте в количественном и технологическом отношении.

Сиан отломил сучок и на утоптанной земле перед собой и принялся рисовать спираль, расходящуюся от центра вовне. Спираль захватывала все большее и большее пространство перед костром.

– Но человечество эволюционирует не только в увеличении меры добра, – продолжил он. – В этом мире мы увеличиваем и количество зла.

Сиан посмотрел на брата и закончил:

– Не все можно объяснить словами. Иногда проще нарисовать картинку.

Химена почувствовала, как правда рассказанного вибрирует в ее костях.

Мы увеличиваем количество зла.

Если происходящее на небе есть ключ к пониманию будущего, то, очевидно, перед тем, как жизнь обернется к лучшему, может произойти настоящая катастрофа.

Доверие нужно заслужить – таков принцип, которыми руководствуются Сироты-солдаты.

Минхо не нравилось, что Александра вмешивается в его дела.

– Следовало пройти другим путем, дальше от берега. Здесь слишком мелко!

Скалы поднимались из глубины фьорда на каждом шагу.

– Рокси! Ты видишь что-нибудь впереди? – крикнул Минхо.

Никакого ответа.

– Рокси! – крикнул он громче. Куда, черт побери, все подевались?

– Минхо! Иди сюда, посмотри! Быстрее!

Она звала его с кормы корабля.

За кормой, в направлении прямо противоположном тому, куда плыл корабль, небо было расцвечено алыми и розовыми тонами. Остатки Нации пользовались осветительными и сигнальными ракетами, но ничего похожего на эти цвета… Минхо провел в ночных дозорах тысячи ночей, но ничего подобного в небе никогда не видел.

– Жутковатое зрелище, – проговорила Оранж, подошедшая к штурвалу. – Рокси попросила тебя подменить, чтобы ты отдохнул и посмотрел, что там происходит в небе. Оно того стоит!

Минхо оглянулся на небо за кормой.

– Я посмотрел, все нормально! – ответил он. – Но тут слишком мелко. Лучше я…

Он замолчал; его внимание привлекло то, что происходило в стороне: Садина размахивала своей книжкой, а Александра, которая, с тех пор, как они ее нашли, буквально поедала эту книжку глазами, теперь тянула к ней руки.

– Она хочет забрать у Садины книгу, которую ей дал Фрайпан, – сказал Минхо, взглянув на то, что происходило на другом конце корабля.

– У нее какой-то особый интерес к Садине и ее семье, – произнесла Оранж.

Минхо проследил, как Александра – теми же самыми руками, которыми она придушила Великого Магистра, – забрала книгу у Садины.

Этого Минхо допустить не мог.

Сироты не владеют ничем. Даже тем, что им дали.

– Иди, – предложила Оранж, – а я пока встану у штурвала.

Старина Фрайпан передал книгу Садине. В этой книге – часть истории ее семьи. Если бы Минхо повезло, и у него была бы семья, он защищал бы такое сокровище ценой собственной жизни. То же самое относится и к его друзьям, и к истории их семей. Рука его скользнула к спусковому крючку винтовки, и он направился в сторону Александры.

– Все очень просто, – говорила между тем она, поглаживая обложку книги такими же движениями, которыми она гладила лицо Великого Магистра перед тем, как его убить. – Все сводится к последовательности чисел и определенной дисциплине.

Она полюбовалась на обложку и страницы книги.

– Я постараюсь, чтобы она была цела и не потерялась.

Александра говорила с Садиной таким тоном, словно та была глупа как пробка. Да, Садина была наивна. Но отнюдь не глупа! Минхо ненавидел эту женщину.

– Нет! – произнес он громко. – Верните ей эту книгу!

Он протянул руку, но Александра не дала Минхо схватить книгу. Нужно было тогда сломать ей пальцы.

– Послушай! – пробормотала Триш. – Все хорошо!

В глазах ее застыло паническое выражение, чего Минхо не видел с того момента, когда их часть группы рассталась с Айзеком, миз Коуэн, Фрайпаном и Джеки.

– Успокойся! – произнесла Рокси, отводя руку Минхо. Он принял позу отдыха – солдаты принимают эту позу в отсутствие активных действий, и в ней содержится меньшая доля угрозы противнику. Чего хотел Минхо? Просто защитить своих друзей и их имущество. Что в этом странного?

– Эта книга принадлежит Садине! – сказал он, и в голосе его прозвучали угрожающие нотки. – Там записана история ее семьи. Верните книгу ей!

Он не мог понять, почему островитяне смотрят на него как на сумасшедшего. У Сирот нет никакого имущества, но они, по крайней мере, уважают друг друга.