La familia, подумала Химена. Семья.

– Mi familia es mia fuerza y mi debilidad… Моя семья – и моя сила, и моя слабость, – сказал Сиан, словно прочитав мысли Химены.

Та опустила арбалет. Мышцы ее расслабились.

– Моя семья – и моя сила, и моя слабость, – повторила она задумчиво.

Подошел Айзек и забрал у нее оружие. Химена не сопротивлялась.

– Возьмите! – сказал Айзек, передавая арбалет хозяину.

– Черт бы вас всех побрал! – выругался Эррос, потирая шею, и, обратившись к брату, попросил:

– Мази дай!

– Клеттер была хуже всех, я понимаю, – сказал Сиан, передавая брату какую-то баночку. – Мы расскажем вам все, что вы захотите узнать.

И он прислонил свой арбалет к стволу дерева.

Правду.

Химене нужна была правда и ничего кроме правды!

Как она без этого вернется домой, к Абуэле, к своей семье? Карлос, вероятно, попадет туда раньше, чем она, и расскажет бабушке обо всем самом плохом, что произошло на Вилле. И, тем не менее, Химена сможет вернуться домой, если будет обладать правдой.

– Исцеление…

Как она ненавидела это слово!

– Я знаю, что это совсем не то, о чем говорили нам ученые и само Божество, – сказала Химена. – Скажите мне, для кого все это предназначено?

Химена была так напряжена, что ноги ее дрожали. Но она не собиралась садиться к костру.

Эррос, перестав натирать шею и закурив сигару, скрученную из какой-то травы, произнес:

– Для тех, кому это нужно.

– ¡Mentira! Ложь! – сказала Химена.

Сиан покачал головой:

– Вы заслуживаете того, чтобы знать, для кого предназначено это Исцеление. А особенно – вы…

И он показал пальцем куда-то позади Химены. Та вспомнила, что Абуэла запрещала ей показывать на кого-нибудь пальцем. Это грубо!

Химена повернулась и увидела Фрайпана. Именно на него был направлен палец Сиана.

– Почему я? – спросил Фрайпан с сомнением в голосе.

Сиан мрачно покачал головой и произнес:

– Все из-за вашей семьи, мистер Фрайпан. Исцеление нужно именно вашей семье…

– Фрайпан?

В душе Айзека поднялось ужасное чувство, не имевшее никакого отношения к ноге, дрожавшей от боли.

– Но ведь это мы – ваша семья! – прошептала Джеки, глядя на всеми любимого и обожаемого Фрайпана.

– Конечно! – отозвался старик, обняв Джеки за плечи. – И, что бы ни говорили эти парни… Ничто не изменится… Но, черт побери!

Он воткнул свою палку в землю и продолжил:

– Химене страсть как хочется узнать правду, и она достаточно сильна, чтобы выслушать то, что эти двое скажут и по поводу того, что было, и по поводу Клеттер, которая привезла нас сюда.

Он повернулся к Джеки:

– Пойдет?

Та, за несколько мгновений пережив сказанное, наконец, кивнула:

– Пойдет!

Старина Фрайпан, Старый Глэйдер, подошел к костру, возле которого сидели Сиан и Эррос. Он и его спутники готовы были слушать. Готовы были узнать правду. И решить, во что им верить, а во что – нет.

Айзек сел рядом с Хименой, возле ее рюкзака, где лежала ампула со средством для Исцеления. Сел просто на тот случай, если вдруг отчаянной девице в голову опять взбредет нечто безумное. На всякий случай.

– А как мы узнаем, что то, что вы рассказываете – правда? – вполне резонно поинтересовалась Джеки.

Hay que sentir el pensamiento y pensar el sentimiento. Почувствуй мысль и обдумай чувство, как сказала бы Абуэла. Старая поговорка.

Химена покачала головой и нахмурилась, взглянув на Джеки и Айзека.

– Вы, островитяне… – сказала она. – Вы прожили свою жизнь, так ничего и не узнав. И вам наплевать, что весь остальной мир страдает, потому что ваш мир лишен страданий. Так вот… Теперь вы должны услышать правду.

Она повернулась к Сиану и Эрросу, внимательно посмотрев в глаза младшему из братьев, который был слабее старшего.

– Ну! – сказала она. – Для кого предназначено Исцеление, Эррос?

Тот посмотрел на Сиана, словно нуждался в одобрении старшего.

Сиан потер лоб и поморщился:

– Говори! Назад дороги нет!

– ¿Qué pasa? Что за дела? – спросила Химена, всплеснув руками. – Что это за правда такая, что вы не в состоянии поделиться ею с компанией совершенно незнакомых вам людей?

Для нее, Химены, говорить правду было легко и приятно! Может быть, иногда даже слишком легко. В деревне ее подчас ругали за излишнюю прямоту суждений.

– Ну что? – спросил Фрайпан, сев рядом с Айзеком. Химена подождала, пока к ним присоединится Джеки, но та предпочла остаться в стороне, в тени деревьев. – Расскажите, как все было, простыми словами и без утайки.

Он держал свою палку в обеих руках так, словно это был меч.

Сиан покачал головой.

– Не так просто говорить о ста годах скрытой ото всех истории, – проговорил он.

Его арбалет, прислоненный к стволу дерева, соскользнул на землю, и Джеки, наконец, подошла ближе.

– Так вот, – начал Сиан. – Простите, что я вас обидел. Среди тех, кто работал на ПОРОК, были хорошие люди. Но были и другие, которые отвечали за защиту определенных семей. Семей с особой генетикой. Но в конечном итоге, у них ничего не вышло, потому что они верили в то, что обладание тайной обеспечивает власть.

Обладание тайной обеспечивает власть.

Химена увидела в этом правду.

Сиан глубоко вздохнул.

– Секвенсоры несли в себе ДНК, в которой, как они полагали, заключалось будущее человечества.

Он зажег травяную сигару.

– Сейчас все это уже не так, но тогда они в своей великой мудрости решили, что люди с особыми последовательностями ДНК будут цениться выше, чем все прочие. И вот этих-то людей, по одному из каждой семьи… изучал ПОРОК.

– Итак, – вступил в разговор Фрайпан, – ты говоришь о Глэйдерах? Каждый из нас был выходцем из особой семьи, верно?

Старик вздохнул так глубоко, что сидящая рядом с ним Химена слышала, как воздух наполняет его легкие, а затем с шумом выходит наружу.

– Продолжай! – сказал Фрайпан.

Повествование подхватил Эррос.

– Это были семьи с лучшими последовательностями ДНК, – сказал он. – Те семьи, которые, как полагала межправительственная коалиция, достойны защиты…

И вновь заговорил Сиан:

– Ученые, врачи, лидеры политических движений. Самые талантливые люди своего времени. И, понятно, их семьи. Но, поскольку было неизвестно то, как будет развиваться жизнь после Вспышки, каждую из семей-участниц заставили выделить из своего состава контрольную особь.

– Контрольную особь… – проговорил Айзек, толкнув Джеки локтем. – То же самое мне говорила миз Коуэн. Помнишь, меня же не было в списке тех, кто должен был сесть на корабль, который привела Анна Клеттер?

– Фрайпан и я… Миз Коуэн сказала…

Айзек запнулся.

– Как она это сказала?

Очередная пауза.

– Она сказала, что я не должен был плыть. Меня не было в исходном списке, – вспомнил, наконец, он.

– Точно! – отозвалась Джеки, похлопав его по руке. – Я еще спросила Карсона и Лейси, куда ты подевался. И мы все так хотели тебя дождаться. В предыдущие выходные мы и так классно провели время на скалах, а потом нас посадили на корабль, но тебя даже не пригласили.

Джеки выглядела смущенной.

– Садина просила мать взять и тебя, – продолжила, наконец, она, – но та и слышать не хотела. Дескать, будет лучше, если ты останешься на острове, потому что на корабле ты не нужен.

Айзек повернулся к девушке и сказал:

– Когда я заметил сыпь на ее шее, она сказала, что не хотела меня брать потому, что на острове у меня нет семьи. Никаких родственников.

При этих словах что-то всколыхнулось в душе Химены. Почему у него нет семьи? Она почувствовала мысль и обдумала чувство.

Джеки покачала головой: