– Вы ничего не знали о Великом Магистре? – спросил Минхо, застав Александру врасплох. – Я думал, Богиня должна знать про существование Великого Магистра Остатков Нации.

– Я знала его превосходно, – пожала та плечами. – У этого человека было много имен, и все – фальшивые.

В течение многих лет Александру терзала мысль, что Михаил был недостоин той роли, которая ему выпала в жизни.

– А что ты знаешь о нем как о Великом Магистре? – спросила она Минхо.

Ей нужно было знать как можно больше о народе, лидером которого стал Михаил. И она узнает это, даже если для того, чтобы стать Великим Магистром, тому пришлось пройти через бескрайний и бесконечный Глэйд Смерти.

– Знаю только, что он был самым могущественным лидером, главой Остатков Нации. Он стоял и над Несущими Скорбь, и над армиями, созданными для того, чтобы уничтожить Божество.

Говоря это, Минхо не сводил взгляда с вод, простирающихся перед носом корабля.

– Удивительно, что такой слабый человек мог командовать такой мощной армией, – покачала головой Александра.

Она никак не могла оправиться от шока, вызванного тем, что именно Михаил стал причиной гибели ее города. Черт бы побрал Михаила с его безумной, засоренной неизвестно чем головой!

– И что, никто не разглядел в нем его слабой, тщедушной сути? – спросила она.

– Да его никто толком и не разглядывал, – ответил Минхо, обернувшись к Александре. – Несущие Скорбь никогда даже не видели его лица. Только его мантию в Золотой Комнате Скорби.

Какой необычный способ командовать армией! Прячась от всех!

– Трус! – произнесла Александра, и ей захотелось сплюнуть, но она не стала этого делать. – И название для этого местечка выбрали паршивое!

Она закатила глаза. В такие моменты она отчетливо понимала, как далеко человечеству предстоит идти по тропе Эволюции, чтобы достичь результатов. Нет, ее Пилигримы на Аляске сделают это достаточно быстро, но остальные люди, живущие на земле, слишком тупы, чтобы выйти из полуживотного состояния. Она печально вздохнула и, глядя на линию сосен, растущих на берегу неподалеку от Виллы, принялась про себя декламировать последовательности чисел и прокладывать новые нейронные пути в собственной голове.

1, 2, 3, 5, 8.

Не сводя глаз со спокойных вод, отделяющих корабль от берега, Александра спросила Минхо:

– Сколько же солдат беспрекословно исполняли приказы безумного шиза, принимая его за Великого Магистра? Сотни?

И снисходительно рассмеялась.

– Тысячи! – отозвался Минхо.

Ее смех внезапно прервался – Сирота неожиданно схватил Александру за ее одеяние, притянул к себе и, скрутив отвороты мантии, лишил возможности двигаться. С трудом дыша, она почувствовала, как что-то холодное касается ее кожи.

– На каждую сотню, которую вы видите, приходится тысяча, которую вы не увидите никогда! – прошептал Минхо ей на ухо.

Александра поискала глазами других членов команды, но вокруг никого не было. Она хотела сделать шаг вперед, но только затянула складку мантии, которая плотно охватывала ее шею.

– Я мог бы убить вас прямо сейчас, одним ударом, – прошептал Минхо, поводя холодным лезвием ножа по ее коже. – Или ударить в почку, и тогда смерть будет долгой и мучительной.

Минхо развернул лезвие, и она ощутила кончик ножа, после чего, еще сильнее скрутив отвороты мантии, он на несколько миллиметров погрузил острие лезвия в ее кожу, и холод металла обернулся жаром.

Она сразу же вспомнила ту боль, что почувствовала, когда Николас впервые привез ее в Санкт-Петербург. Это путь к праведной жизни! Так он говорил, когда удалял из ее организма все токсины, которые она либо сознательно, либо бессознательно вводила в себя через рот, через нос и через кожу в течение многих лет. Боль в почках, которую Александра чувствовала тогда, была вполне сравнима с болью от лезвия, которым взрезал ей кожу Минхо. Богиня попыталась ухватиться за штурвал.

– Другие восстанут против тебя, – хрипло произнесла она. – Они так долго плыли, чтобы увидеть меня, чтобы послужить Исцелению…

Складка мантии сдавливала Александре горло, и каждый вдох давался ей с трудом.

Солдат надавил еще сильнее и прошептал ей в ухо:

– Они забудут вас гораздо быстрее, чем вы думаете.

Александра едва не рассмеялась: как легко некто по имени Минхо мог бы убить ее, Богиню! Забавно! Но она сдержала смех. В этом солдате было что-то от молодого Михаила, и страх в душе Александры уступил место уважению. В отличие от Михаила, этот юноша заслужил свое имя: Минхо. Имя весомое, за которым просматривалась целая история.

Не исключено, что Александра нашла себе ровню!

Того, кто не будет слишком уж заморачиваться по поводу собственной жизни и смерти.

Но, когда потребуется, защитит ее жизнь.

А со временем… она научит Минхо всему, что позволит ему окончательно и бесповоротно присоединиться к Божеству. Он заменит ей тех, кого она потеряла. Она же не думала, что погибнут и стражи Эволюции, и обожавшие ее Пилигримы, и даже те, кто боялся ее как огня! Минхо еще сильнее сдавил ей горло. Еще чуть-чуть – и оторвет ей голову!

Она откашлялась и прошептала:

– Ты меня не убьешь. Ты слишком любознательный.

Протянув руку к горлу, она ухватилась за стягивающий его ворот мантии.

– Про вас я знаю все, что мне нужно, – прошептал в ответ Минхо, не давая Александре ослабить давление.

– Да! Но ты многого не знаешь о себе! А я расскажу…

Каждое слово она выдавливала из себя, без всякой надежды вновь вернуть в легкие ушедший воздух.

И Минхо, наконец, ослабил хватку.

Богиня усмехнулась.

– Итак, ты присоединяешься ко мне, – сказала она.

Солдат, его друзья, даже эта Рокси вскоре выучат уроки Александры. Александра восстановит ряды своих последователей и спасет тропу Эволюции.

И поведет по тропе преданных ей.

Одного за другим.

Город за городом.

Континент за континентом.

И мир изменится.

Навеки!

– Мне нужна правда!

Химена подняла арбалет, принадлежавший Сиану, и направила на Эрроса. Арбалет оказался гораздо тяжелее, чем она думала, но у нее достало сил держать его твердо. Одно ее движение, и стрела пронзит горло сидящего перед ней человека.

– Правда! – повторила она.

Сиан стоял, беспомощно опустив руки.

– Отпусти его, и можешь уходить, – сказал он.

– Химена! Прекрати…

На поляне, в сопровождении Айзека и Джеки, появился Фрайпан.

– Они же нас накормили и обогрели! – сказал он. – Нельзя так с людьми, которые…

– Которые действовали заодно с Анной Клеттер? – спросила она старика. Почему он даже не слишком расстроился от того, что они сказали? – Они же дали вам понять, что вся ваша жизнь была прожита впустую.

Химена думала, что Фрайпан – из всех людей, которые ее сейчас окружали, – лучше, чем кто-либо другой, поймет ее; но оказалось, что он ничем не отличается от Карлоса. Старея, люди становятся чересчур мудрыми и, соответственно, глухими к горю других.

– Сиан! – прошептал Эррос, не сводя взгляда со стрелы, направленной ему в горло.

– Послушай, Химена! – начал Сиан умоляющим тоном, – мы понимаем твои чувства.

Но это невозможно – понять ее чувства! Взрослые в ее деревне тоже говорили такое, но откуда им знать, что она чувствует?

– Знаешь ли ты, что это такое – быть единственным ребенком в деревне? – спросила она. – Нет! Потому что у тебя есть брат.

Руки Химены горели, но она только крепче держала оружие.

– Вилла изучала меня всю мою жизнь, – продолжила она. – А Клеттер убила и мою мать, и одного из лучших моих друзей.

Да, жизнь ее была не чудом, а, скорее, проклятием.

– Клеттер… Ладно, черт с ним! Клеттер убила и нашу мать, – сказал Сиан, и плечи его опустились. – Мы так думаем. Доказательств у нас нет, но мы совершенно уверены в этом. Но мы хотим завершить то, что начала Клеттер. Не ради нее самой, а ради нашей матери, нашей семьи, во имя всех жертв, которые были уже принесены.