– Пора бежать! – сказал он, глядя на своих спутников. – Они нас обманули!

– Нет! – крикнул Сиан, предупреждающе вскинув руки. – Не двигайтесь, а то будет хуже. Клянусь жизнью своей матери!

Айзек повернулся к Химене, Джеки и Миоко.

– Нужно убираться отсюда, – крикнул он и показал на туннель, по которому они пришли. Но все трое, как и Фрайпан, неподвижно стояли, вслушиваясь в приближающиеся звуки, издаваемые гривером – так, словно впали в транс.

– Бежать надо! – вновь крикнул Айзек и, подскочив к Джеки, потряс ее за плечи:

– Джеки!

– Бегство не поможет! – печально ответила та.

Эррос возмущенно хлопнул ладонью по столу и воскликнул:

– Что, Сенат не мог прислать кого-нибудь из своих членов? Нужно было обязательно отправлять к нам этого монстра?

– Нельзя просто сидеть и ждать! – крикнул Айзек. У него слишком сильно болела нога, и он не мог оставить Фрайпана, но Джеки и Миоко стояли совсем рядом с входом в туннель, через который они пришли сюда.

– Бежим!

– Стой! Не двигайся! – крикнул Айзеку Эррос.

Гривер показался из отверстия дальнего туннеля – огромный слизень на металлических ногах, кошмарное сновидение, ставшее явью.

Химена сбросила со спины рюкзак и, раскрыв его, повернулась к Айзеку:

– Вот, возьми!

И сунула ему в руки револьвер. Кроме того, у Айзека за поясом висел топорик, но он не был уверен, что хоть какое-то оружие поможет им справиться с гривером.

– Стой спокойно, и он тебя не тронет! – крикнул Сиан.

Но Айзек помнил, что произошло с миз Коуэн. Помнил и то, как это чудовище напало на стеклянный бокс, в котором сидел Фрайпан, и как своей ужасной металлической лапой едва не разбило толстенное стекло бокса. Эти воспоминания были слишком свежи в его памяти.

Терять ему было нечего. Раздвинув широко ноги, Айзек прицелился в чудовище, которое, постукивая и издавая шипение, подползало все ближе. Когда гривер оказался на расстоянии, с которого промахнуться было невозможно, Айзек нажал на спусковой крючок.

Пуля срикошетила от тела гривера, и Айзек выстрелил во второй раз. Справа от него открыла огонь и Химена.

Пули летели в цель, грохот выстрелов эхом отражался от стен холла и туннелей, но гривер продолжал движение, и вот уже навис над Айзеком и Фрайпаном. Химена отскочила назад и встала рядом с Миоко и Джеки.

– Прекрати! – крикнул Сиан и, подбежав к Айзеку, попытался вырвать револьвер из его рук. Но тот нечаянно нажал на спусковой крючок, и пуля, вылетев из ствола, ударила в баллон со сжатым воздухом, который мгновенно превратился в летательный снаряд и, свистя вырывающимся из его недр воздухом, помчался в сторону Фрайпана, сломав напополам его палку.

– Стойте спокойно! – крикнул Сиан, перекрывая свист баллона, который, израсходовав весь свой запас воздуха и издав прощальный металлический скрежет, замер на покрытом плиткой полу.

Скрипя и постукивая, гривер подполз ближе. Почему Сиан и Эррос не сказали, что здесь, под землей, водятся эти твари? Айзек утратил все свои надежды, кроме одной – никогда больше не увидеть этого монстра! Фрайпан застывшим взглядом всматривался в приближающееся чудовище, а Айзек, подняв и раскинув руки, прикрывал своим телом старика и Химену – как будто он был способен остановить гривера!

– Может быть, если мы медленно двинемся к выходу… – прошептал Айзек.

– У него…

Фрайпан не мигая смотрел на гривера, словно был парализован своими воспоминаниями.

– У него автономный интеллект, – сказал он. – Гривер все решает сам.

Тварь, издав отвратительный хлюпающий звук, подползла к Эрросу, который стоял, распластанный, у стены холла. Передние сегменты покрытого слизью тела вытянулись, превратившись в некое подобие головы, тварь втянула запах Эрроса и двинулась дальше, к Айзеку.

Джеки закричала.

Механическое чудовище, приблизившись, стало принюхиваться, а Айзек задержал дыхание. Каким-то образом он уже знал, что произойдет в следующий момент: гривер поднял свою металлическую руку, отвел ее назад, затем резко бросил вперед, и выскользнувшей из ее нутра тонкой иглой ударил Айзека в шею.

Айзек вскрикнул, дернулся и упал – скорее от шока, чем от внезапной боли. Механическое чудовище несколько раз щелкнуло и двинулось прочь. Боль в шее усиливалась и стала жечь, словно на шее появился ожог от раскаленного металла из кузницы, что осталась дома, на острове. Айзек попытался встать, но его остановило опасение, что гривер, заметив его движения, вернется и повторит свою атаку.

Голова его кружилась. Он медленно поднялся, встав на колени.

– Айзек!

Рядом оказалась Химена, и потянула его за руку, пытаясь помочь.

– Идем! Ты сможешь! Надо выбираться отсюда!

– Слава Старым Глэйдерам! Отныне и вовеки! – провозгласил вдруг Старина Фрайпан, и слова, слетевшие с его губ, звучали как молитва. Сердце в груди Айзека бешено колотилось, а мысли галопом мчались в его голове. Металл гремел и щелкал повсюду вокруг, и механические звуки наполнили своды пещеры.

Еще пять гриверов выползло из туннелей, по одному – из каждого.

Айзек не мог поверить собственным глазам.

– Вставай! Бежим!

Химена помогла ему встать на ноги и потащила к туннелю, где уже стояли Джеки и Миоко.

Пятерка гриверов двигалась с внушающей ужас синхронностью, приближаясь к островитянам.

Айзек понимал, что ему никогда не убежать от этих тварей. Первобытный, животный ужас парализовал его, победив волю к жизни. Его спутники, похоже, также оставили надежду на спасение. Айзеку оставалось лишь наблюдать, как передвигаясь на своих металлических ногах, один из гриверов добрался до Сиана и Эрроса и, точь-в-точь как с Айзеком, своей иглой поразил их в шею.

Затем его отвратительная туша повернулась к Фрайпану, и гривер двинулся к старику. Остальные гриверы направились следом.

– Да, среди вас находится Божество, а еще – Великий Магистр!

Александра лихорадочно думала о том, что еще она должна сказать, чтобы спасти свою жизнь.

– Это – я! – провозгласила она.

– Великий Магистр? – пробормотала Рокси, но солдаты, стоящие позади нее, замерли. Вероятно, никогда еще в своей жизни они не слышали ничего, что более напоминало бы богохульство.

Но Александра знала, как и что говорить! Совсем скоро они подпадут под ее власть. Пройдет немного времени, и они станут раболепно исполнять ее приказы. А она превратит всю армию Михаила в стражу Эволюции! Блестяще! Эволюция всегда сможет проторить дорогу для нее, Александры!

– Великий Магистр не имеет лица! – сказал один из солдат, парень с почти комически суровой физиономией.

– Именно поэтому я никогда не открываю своего лица в Золотой Комнате Скорби!

Александра сделала паузу, гордая тем, как удачно она распорядилась своим голосом, своими навыками красноречия, которые, под руководством Николаса, она вырабатывала долгие годы. Только правильно ли я все назвала? Золотая Комната… Чего?

– Не стоит столь беспечно доверять своим глазам. Вы сейчас смотрите на меня и думаете, что я не являюсь вашим правителем?

Она посмотрела на стоящего слева солдата.

– Что мне сделать с тем, кто отрицает очевидное?

Солдат взглядом смерил Александру с ног до головы.

– Великий Магистр никогда не носил мантию Пилигрима, – сказал он.

– Чтобы получше узнать врага, следует влезть в его шкуру, – проговорила Александра, заглянув солдату в глаза.

21, 34, 55, 89.

– Закатайте рукав моей мантии – и увидите на моем запястье татуировку – символ Остатков Нации. Тот же самый символ начертан на стенах нашей крепости и стенах Золотой Комнаты.

Солдат колебался. Наконец, он ослабил веревку на руке Александры и закатал ей рукав.

– Здесь ничего нет! – сказал Сирота, вспыхнув лицом. Неужели она его обманула? С нее станется!

– На другой руке!

Солдат молча подчинился. Александра нетерпеливо ждала, когда тот что-нибудь произнесет, но солдат молчал. Ничего! Неужели Минхо солгал ей, сказав, что символ Божества выбит на стенах крепости, в которой сидят Остатки Нации?