Настоящий доклад составлен в ответ на ваш запрос.
Мы немедленно отправились опросить Тадокоро Итиносукэ, управляющего театром «Асахи». Тадокоро-сан заявил, что не знает никакого Мики Кэнъити и не встречался с ним в указанный вами период. Это подтверждает то, о чём мы сообщали в ответ на ваш предыдущий запрос.
Тадокоро-сан родом из той же деревни, что и Тадокоро Сигэёси, недавно назначенный министром сельского и лесного хозяйства. Тадокоро-сан питает к Тадокоро Сигэёси глубочайшее почтение. Всякий раз приезжая в Токио, он заходит в дом Тадокоро Сигэёси, чтобы засвидетельствовать своё уважение и передать кое-какие местные гостинцы. Он также упомянул, что многим обязан Тадокоро Сигэёси.
Тадокоро-сан хранит у себя дома множество писем, каллиграфических работ, фотографий и прочих вещей, полученных от Тадокоро Сигэёси. Более того, в знак уважения к Тадокоро Сигэёси он время от времени выставлял в театре «Асахи» памятные фотографии, на которых был снят вместе с Тадокоро Сигэёси. Когда мы спросили о 9 мая, он сообщил, что в то время на стене коридора, ведущего в зрительный зал его театра, висело увеличенное фото семьи Тадокоро Сигэёси. В конце мая фотографию сняли, и теперь она находится дома у Тадокоро-сан.
Я взял оригинал фотографии у Тадокоро-сан и отправляю его отдельным отправлением. Прошу вернуть фотографию, когда она вам больше не понадобится. Я выдал расписку от собственного имени и прошу обращаться с фотографией с величайшей осторожностью, чтобы не потерять её.
Не терпясь увидеть фотографию, на следующее утро Иманиси вышел из дому пораньше и к девяти часам прибыл в штаб расследования. Пока туда пришли лишь двое молодых детективов.
— Почта пришла? — сразу спросил Иманиси.
— Нет, господин, ещё нет.
Иманиси не находил себе места. Никогда ещё он так не хотел, чтобы нового дела не возникло. Случись убийство — пришлось бы немедленно выезжать.
Незадолго до десяти пришёл начальник отдела.
— Иманиси! — позвал он из-за своего стола.
Иманиси вздрогнул. Но, поговорив с начальником, с облегчением узнал, что покидать управление ему не придётся. Вернувшись к своему столу, он увидел, что почту уже разнесли, однако для него ничего не было.
— Эй, разве мне ничего не принесли? — спросил он молодого оперативника, разносившего почту.
— Нет, господин, ничего не было.
— Когда будет следующая доставка?
— Обычно около трёх.
Иманиси отхлёбывал чай, который подал ему младший детектив. Он едва мог дождаться следующей почты. Долгие часы медленно тянулись до полудня, а он сидел за столом, заполняя отчёты. То и дело поглядывал на часы. Один из молодых детективов забрал почту у стойки приёмной. В четверть четвёртого он вошёл в дверь, размахивая манильским конвертом.
— Наконец-то пришло. — Иманиси вскочил со стула.
В конверте лежала фотография, проложенная двумя листами картона. Иманиси так пристально вглядывался в снимок, что перестал слышать голоса вокруг. В изящном саду богатого дома в ряд стояли человек шесть. Иманиси сосредоточил внимание на одном из них и долго всматривался в его лицо.
— Не одолжите мне лупу? — спросил он молодого детектива.
Детектив принёс лупу, и Иманиси навёл её на лицо на фотографии. Значит, именно эту фотографию видел Мики. Увеличенный снимок, висевший на стене театра «Асахи» в Исэ, должно быть, был почти с плакат величиной.
Мики сосредоточил внимание на одном лице и, вероятно, вернулся, чтобы записать имя этого человека с подписи под снимком. Даже не зная адреса, такого человека нетрудно было разыскать в Токио. Мики изменил свои планы и внезапно решил ехать в Токио. Прежде чем уйти из этого мира, он хотел ещё раз увидеться с кем-то. Этот человек был среди изображённых на фотографии. Ранним утром 11 мая Мики прибыл в Токио и, вероятно, отыскал в телефонном справочнике адрес человека с фотографии. Затем он позвонил ему.
Иманиси позвонил Ёсимуре и договорился встретиться с ним у станции Камата в половине седьмого.
— Где поговорим?
— Дай подумать. — Иманиси оглядел длинную узкую торговую улицу и повёл его в чайную. Посетительницами там были главным образом женщины, приходившие полакомиться сладостями из бобовой пасты, так что место хорошо подходило для их доверительного разговора. Они сели за самый дальний от двери столик.
— Вот она. — Иманиси вынул фотографию из кармана.
— Дайте посмотреть. — Ёсимура, который тоже с нетерпением ждал фотографии, всмотрелся в неё. В его глазах появилось то же выражение, что было у Иманиси, когда тот впервые увидел снимок.
— Иманиси-сан, — сказал Ёсимура, — у вас получилось.
— Хм, — ответил Иманиси. — Наконец-то.
Он думал о том, сколько пришлось сделать обходных шагов, прежде чем удалось установить, чьё лицо привлекло Мики в Токио.
Ни Иманиси, ни Ёсимура больше не упоминали фотографию. Оставалось выяснить всё остальное по делу.
С самого начала дела Иманиси предполагал, что убежище убийцы находилось неподалёку от станции Камата и что он дошёл туда пешком, чтобы переодеться, сменив окровавленную одежду. Следовательно, возлюбленная убийцы, вероятно, жила возле Каматы. Нарусэ Риэко, уничтожившая улики, была близко связана с убийцей.
Вскоре после преступления она переехала в квартиру по соседству с Иманиси. Где она жила прежде? Иманиси спрашивал управляющего домом, но тот не знал, откуда она приехала. Ёсимура тщательно обследовал окрестности Каматы, имея при себе фотографию Риэко. И не он один. В поисках участвовало много оперативников, местные полицейские также прочёсывали этот район, но безрезультатно.
— Ёсимура, мы ошибались. Риэко страдала от несчастной любви и покончила с собой. В этом нет сомнения. Но возлюбленного мы определили неверно.
— Полагаю, вы правы, — согласился Ёсимура.
— Теперь, когда мы это знаем, давай ещё раз попробуем найти адрес Риэко на время убийства. У вас в участке всё ещё есть её фотография?
— Да, есть.
— Мы уже проводили это расследование, но, возможно, что-то упустили. Она должна была жить не дальше чем в двадцати минутах ходьбы от Каматы. После убийства в железнодорожном парке преступник пешком дошёл до этого убежища. Если бы он шёл долго, его могли заметить.
— Согласен. — Ёсимура несколько раз кивнул. — Понимаю. Я ещё раз всё проверю. На этот раз ограничимся районом в пределах двадцати минут ходьбы от Каматы.
Три дня спустя Ёсимура представил промежуточный отчёт: «Когда я рассказал начальнику следственного отдела о вашем открытии, он загорелся этим делом. И собрал специальную следственную группу».
— Это отрадно. — Иманиси был доволен. Как бы он ни тревожился, без усердия местного полицейского участка рассчитывать на успех не приходилось.
— Газетные репортёры начали что-то подозревать, и становится трудно.
— Смотрите, чтобы они ничего не узнали.
— Разумеется, мы делаем всё возможное, но эти господа быстро всё замечают. Не дают нам покоя. Наседают, требуют поговорить с ними, очень уж настойчивы.
— Это плохо, — сказал Иманиси, мрачнея.
— Мы придумываем для них разные отговорки. Иманиси-сан, боюсь, ответа нам придётся ждать ещё долго.
— Я и не жду немедленного результата. Как далеко продвинулось расследование?
— Мы практически закончили обследование района в радиусе двух километров от станции Камата.
— Вам досталось немало работы. — Иманиси немного подумал и сказал: — По моей догадке, наиболее вероятны районы к северу и западу от станции Камата.
Иманиси занимался и другим направлением, однако больше всего надеялся, что полицейский участок Камата найдёт прежний адрес Риэко. Иманиси терял терпение. Ему хотелось самому ходить от дома к дому с фотографией в руках, но служебные обязанности не позволяли.
Однажды утром Иманиси наткнулся в газетном отделе культуры на следующую заметку.
Композитор Вага Эйрё объявил, что по приглашению Фонда Рокфеллера посетит Соединённые Штаты. 30 ноября он вылетит из аэропорта Ханэда в Нью-Йорк, где некоторое время будет жить. Пребывание господина Ваги в Америке продлится около трёх месяцев; за это время он представит свои произведения электронной музыки. Затем он намерен отправиться в Европу, чтобы ознакомиться с развитием электронной музыки. В конце апреля он планирует вернуться в Японию. Вскоре после этого господин Вага женится на своей невесте Тадокоро Сатико, дочери министра сельского хозяйства Тадокоро Сигэёси.
