— Понятно.

— Э-э… вы сможете приехать сейчас?

— Да, приедем.

— Поторопитесь, пожалуйста.

Настроение у медсестры было скверное: её прервали как раз перед сном. Пока она стерилизовала иглы, из задней части дома вышел доктор, кашляя от простуды.

— Всё приготовили?

— Да, я только что закончила стерилизовать иглы.

Доктор зашёл в аптеку за необходимыми лекарствами.

— Третья палата свободна? — спросил доктор, выходя из комнаты.

— Да.

— Возможно, в зависимости от её состояния, придётся привезти пациентку сюда. Сходите в дом и скажите моей жене, чтобы подготовила палату.

Доктор собрал сумку. Он сел за руль, а медсестра — рядом с ним.

— Так, он сказал: возле святилища?

— За Мёдзинся.

Доктор ехал по пустынным улицам. Наконец свет фар выхватил впереди чёрную рощу и ворота тории перед святилищем.

— Нам сюда. — Медсестра указала на узкую дорогу слева. Заметив кедровую ограду, она сказала: — Должно быть, это здесь.

Подъехав к дому, доктор включил дальний свет, чтобы прочесть табличку: «Кубота Ясуо». Он остановил машину, и они вышли.

— Он сказал, что они снимают задний домик и к нему ведёт отдельная деревянная калитка.

Калитку они нашли. Доктор включил фонарик и толкнул её. Домик отыскался без труда. Это была небольшая постройка примерно в пяти метрах от главного дома. Осветив вход фонариком, они увидели сбоку от дверного проёма, вместо таблички, приклеенный листок с надписью «Миура». Изнутри пробивался тусклый свет.

— Простите, — позвала медсестра, остановившись перед решётчатой раздвижной дверью. — Простите.

Никто не вышел.

— Может, они в глубине дома. Не беспокойтесь, открывайте дверь, — сказал доктор.

Дверь легко отъехала в сторону. Медсестра пропустила доктора вперёд.

— Простите.

Но никто по-прежнему не выходил.

Доктор рассердился. Не бывало ещё, чтобы его вызвали ночью по телефону и даже не встретили у двери.

— Входите, — велел он медсестре.

Медсестра колебалась, но покорно сняла обувь и поднялась из маленькой прихожей в дом.

— Простите, простите, — продолжала звать медсестра.

Ответа всё не было. Не слышно было даже шагов.

— Доктор, никто не выходит.

— Хорошо, войду сам.

Доктор снял обувь. В главной комнате горел свет. Там, должно быть, кто-то был, подумал он.

Доктор отворил раздвижную дверь. Из заботы о больной абажур обернули полотенцем, и в комнате было довольно темно. Комната была в шесть татами; посреди неё постелили постель. Под футоном лежала женщина. Её волосы выбивались сбоку из-под подушки.

Сначала они решили, что муж вышел, быть может, купить льда. Но бесцельно ждать его возвращения они не могли. Доктор откинул футон. Женщина лежала лицом к стене.

— Здравствуйте, — тихо сказала медсестра. — Здравствуйте.

Ответа не последовало.

— Может, она спит? — спросила медсестра, обернувшись к доктору.

— Если спит, значит, дело не так серьёзно.

Держа в руке фонарик, доктор обошёл постель и сел напротив пациентки.

— Миура-сан, — позвал он, вглядываясь ей в лицо.

Но и на голос доктора она не пошевелилась. Лицо её выражало страдание. Брови были сведены, рот слегка приоткрыт.

Вдруг другим тоном он сказал: — Осмотрите дом — нет ли здесь кого-нибудь ещё.

По тону доктора медсестра поняла, насколько тяжело состояние пациентки. Она направилась туда, где, по-видимому, была кухня.

— Здесь есть кто-нибудь? — два или три раза крикнула она. Ответа всё не было. — Нет, доктор, здесь никого нет. — Медсестра вернулась и встала за спиной доктора.

Доктор уже откинул одеяло и приложил стетоскоп к груди пациентки. Он прислушивался к биению сердца с необычайной сосредоточенностью.

Медсестра пошла позвать жильцов главного дома. Это были супруги лет пятидесяти; только что разбуженные, они в смятении поспешили туда.

— Что-нибудь случилось? — спросила жена.

— Я доктор Уэсуги.

— Да, я вас знаю.

— Меня только что вызвали в этот дом по телефону. Я осматриваю пациентку. Её муж здесь?

— Муж? — отозвался хозяин дома. — У неё нет мужа. Она поселилась одна.

— Одна? Но некоторое время назад мне звонил какой-то мужчина.

Доктор взглянул на медсестру.

— Да, это был мужчина. Он просил нас немедленно приехать.

— Ну, мы не звонили. Мы даже не знали, что она больна.

— Доктор, что с ней? — Супруги со страхом вошли в комнату и заглянули на пациентку с края постели.

— Она в критическом состоянии, — сказал доктор.

— Что? В критическом состоянии? — Супруги изумлённо уставились на него.

— Сердце ещё бьётся, но очень слабо. Боюсь, ей не выжить.

— Что… что случилось?

— Она ждёт ребёнка.

— Ждёт ребёнка?

— Да, она беременна. Думаю, срок около четырёх месяцев. Точнее можно будет сказать лишь после более тщательного осмотра, но у неё выкидыш.

Прежде чем произнести слово «выкидыш», доктор помедлил. Он думал иначе, но выбрал более мягкое выражение. Супруги переглянулись.

— Доктор, что же нам делать? Какая беда, — сказала жена.

— При обычных обстоятельствах её следовало бы госпитализировать. Но сейчас уже ничего не сделать.

— Вот уж беда, — сказал хозяин дома. В этих словах слышалось, что он уже думает о хлопотах, которые доставит смерть человека в его доме.

— У неё нет родных? — спросил доктор.

— Нет, никого не знаем. Она только вчера сюда переехала.

Доктор снова взглянул на лицо пациентки. Он велел медсестре приготовить укол и быстро ввёл женщине сердечное средство.

— Она в сознании? — спросил хозяин дома, глядя на неё.

— Нет, думаю, она уже ничего не сознаёт.

Едва доктор произнёс это, губы женщины зашевелились. Доктор напряжённо следил за ней.

— …Перестаньте, прошу вас. Ах нет, нет. Боюсь, со мной что-нибудь случится. Перестаньте, прошу вас, перестаньте, перестаньте… — После этого слова оборвались.

— Иманиси-сан, — окликнул молодой детектив, — вас к телефону.

Иманиси сидел за столом и писал отчёт о ходе дела. Ему поручили какое-то незначительное расследование.

— Хорошо. — Он отодвинул стул и встал.

— Звонит некая Танака.

— Танака?

— Женщина.

Иманиси не мог припомнить этого имени. Взяв трубку, он сказал: — Иманиси слушает.

— Спасибо, что заходили вчера, — произнёс женский голос.

— Да? — Иманиси был озадачен, не понимая, кто говорит.

— Имя Танака вам, вероятно, ничего не говорит. Я хозяйка клуба «Бонёр», куда вы заходили вчера. Хотела сообщить вам об Эмико, но, может быть, вы уже знаете?

— Нет, ничего не знаю. Где она?

— Эмико умерла.

— Умерла? — Иманиси был потрясён. — Это правда?

— Значит, вы ещё не слышали. После того как вы ушли из бара, мне позвонил новый хозяин квартиры Эмико. Он сказал, что Эмико умерла и хочет связаться с её родителями. Он спросил, знаю ли я, где они.

— Понятно. Отчего она умерла? — Иманиси всё ещё был поражён. Сначала он подумал, что Эмико убили. Но если бы это было убийство, в отдел расследования убийств уже поступило бы сообщение.

— По-видимому, она была беременна, упала и сильно ударилась животом. Я и не подозревала, что она беременна, так что, услышав об этом, была потрясена. — Хозяйку, казалось, беременность Эмико удивила больше, чем её смерть.

— Где это произошло?

— На новом месте. Кажется, она только что туда переехала.

— А адрес? — Иманиси взял карандаш.

— Передам вам в точности то, что сказал мне хозяин. Дом Куботы Ясуо, номер xx, Сосигая, район Сэтагая. Она сняла отдельный домик позади главного дома.

Иманиси поспешно поблагодарил её.

Иманиси представился Куботе Ясуо, добродушному на вид мужчине лет пятидесяти.

— Мы были страшно удивлены, — ответил Кубота на вопросы детектива. — Было уже около полуночи, когда доктор позвал нас из домика позади главного дома. Он сказал, что женщина, недавно поселившаяся там, умирает. Мы бросились туда, но она уже была при смерти.