— Да отстань! — отпрыгиваю со смехом. — Артём!
— Что Артём? — удивляется. — Сама предложила.
Где-то в глубине души я тихонько рыдаю от обиды на то, что всё это всего лишь шутка. Но упрямо наслаждаюсь каждой проведённой вместе секундой.
— Тёма! — одёргивает Мария Александровна. — Прекрати немедленно! Мы сейчас о делах говорим.
— Кайфолом, — бросает Артём в сторону начальницы. — Я Юльку почти на секс развёл, а ты…
Не могу сдержаться и со всей силы шлёпаю ладошкой его по плечу.
— Не ушиблась? — косится на меня Артём. — В следующи次 раз бери что-нибудь. Бумажки или полотенце. Руками меня бить больно.
Дую на ушибленную руку. Да, такого сильно не отлупишь.
— Артём! — рявкает Мария Александровна. — Я с вами разговариваю.
— Да что только Артём? — снова равнодушие на лице. — Юлька тоже играется. Её ты не ругаешь. Вечно у тебя Тёма во всём виноват.
— Мы прекрасно знаем, кто во всём виноват, — отрезает Маша. — Всё! Успокоился быстро! Родители Дениса.
— Ну, — становится серьёзным Артём. — Родители.
— У родителей Дениса есть к Юле ещё и шкурный интерес, — Маша становится деловитой. — У Юлиного отца бизнес в Италии. Они собираются расширяться в ту сторону. Это мне сказал Богдан, а Богдан в этом соображает. Родители Дениса занимаются организацией путешествий и путёвками, у Юлиного отца несколько гостиниц и связи. Если они породнятся, бизнес родителей Дениса может выйти на международный уровень. Такой возможности они не упустят.
— Что будет? — пугаюсь.
— Будут очень навязчиво пытаться вас помирить, — Маша делает неопределённый жест рукой. — Скорее всего, сейчас промывают мозги сыну, чтобы был с тобой лапочкой. Мама начнёт с тобой нежничать, убеждать, что ничего страшного не произошло и тебе показалось. А если не показалось, то Денис тебя очень любит и его надо простить, потому что он исправится и вы будете счастливы вместе. Стандартные схемы. Юль, ты сама чего хочешь? Ты любишь Дениса? Артём сейчас молчит, и Юля сама за себя говорит.
— Я не люблю Дениса, — отвечаю уверенно. — Я не хочу замуж за Дениса. Я хочу просто чтобы от меня все отстали.
— Ясно, — Маша кивает. — Значит, будем делать так, чтобы от тебя все отстали.
— Надолго, — влезает Артём. — Мы уйдём, к ней опять лезть могут.
— Тём, мы постараемся, — отвечает Мария Александровна уклончиво. — Мы не можем прожить за Юлю её жизнь, всё может измениться.
— Ясно, — Тёма соглашается. — Значит, придётся Дениса калечить, чтобы лезть побоялись.
— Артём! — кричим в один голос.
— Что хором-то? — смотрит на нас по очереди. — Я покалечу так, чтобы не доказали, что я.
— Артём, — начинаю строго, — бить людей плохо.
— Вообще-то, очень даже хорошо, но только если это очень плохие люди и если бьёшь их так, что нельзя доказать, — бросает Маша.
— Нельзя! — возражаю. — Людям больно. Зачем применять силу, если можно просто поговорить?
— Юленька, — начинает Мария Александровна ласково, — есть люди, которые не понимают слов. И при этом совершают плохие поступки.
— Тогда их надо сажать в тюрьму! — возражаю.
В дверь стучат, и я вздрагиваю. Машинально смотрю на Артёма.
— За спину иди, — приказывает равнодушно. — Белкина, на месте сидишь и не рыпаешься.
Идёт к двери.
— Кто? — глухой голос. Смотрит в глазок. — Юльчонок, тут к тебе целая делегация, — оборачивается.
— Что там? — Мария Александровна подскакивает вперёд меня и, с несвойственной её положению лёгкостью, несётся к глазку. — Ох ты ж ё… Они с толпой охраны…
— Охраны? — удивляюсь. — Отойдите-ка!
Оттесняю своих защитников и смотрю в глазок. Там Ирина Викторовна, мама Дениса, а за спиной у неё охранники.
— Юля! — взволнованный голос. — Открой, пожалуйста, я очень за тебя переживаю.
Мне никогда особо не нравилась будущая свекровь. Она казалась мне приторной и какой-то ненастоящей. Но я считала себя обязанной ей за хороший приём, который она мне оказала. Вот только в свете открывшихся фактов…
Оборачиваюсь к детективам.
— Я сейчас открою дверь, — предлагаю. — Мы впустим Ирину Викторовну. Охрану пускать не буду…
— Пусть заходят, — равнодушно бросает Артём. — Не страшно.
— Нет! — возражаю твёрдо. — Мы не в осадном положении. Не держим дома опасных преступников. Меня защитить ты один прекрасно сможешь. Поэтому охрана в моём доме неуместна.
— Да пусть зайдут, — Артём тянется к двери. — Посмотрим, что будут делать. Хоть поржём.
— Тёма! — рявкает на него Мария Александровна. — Мы сделаем так, как сказала Юля.
— Почему? — чётко слышу удивление.
— Потому что только Юле решать, как ей жить. И потому что я считаю её действия абсолютно разумными, — хвалит меня психолог. — Юленька, делай всё, что считаешь нужным. Мы на подхвате. Что бы ни случилось, поддержим.
Киваю. Тянусь к замку.
Артём застывает у меня за спиной. Маша теряется на его фоне. И у меня сейчас две задачи — защитить Артёма от окружающих, а окружающих от Артёма.
Решительно открываю дверь, впрочем тут же отступаю. Ирина Викторовна всегда сносила меня своей энергией.
Молодая, энергичная женщина. Всегда с макияжем, всегда на каблуках. И всегда идущая напролом.
— Юленька! — бросается ко мне. — Как ты?
Хочет войти в квартиру вместе с охраной, но дорогу ей резко преграждает Артём.
— Вы — идёте, — глухой голос. — Охрана за дверью.
— Тёма! — пытается отодвинуть его Маша, но Артёма отодвинуть невозможно, если он сам этого не хочет.
— Юля! — кричит Ирина Викторовна.
— Проходите, пожалуйста, — улыбаюсь как ни в чём не бывало. — Охрана вам здесь ни к чему. Вы приехали ко мне домой, а не в какое-то страшное место.
— Юля! — с ужасом, — этот, — показывает на Артёма, — избил Дениса. Неужели ты не понимаешь? Ты в опасности! Я поговорила с твоим отцом! Мы всё согласовали, ты переезжаешь к нам, и расследованием займётся наша служба безопасности.
— Во-первых, у вас нет службы безопасности, — спокойно говорит Маша. — Только несколько наёмных охранников. Во-вторых, Юлин отец не мог такого сказать, я недавно с ним говорила.
— А вы, собственно, кто? — Ирина Викторовна всё-таки проскальзывает мимо Артёма, брезгливо на него покосившись.
— Мария Александровна Волкова, — представляется Маша с доброжелательной улыбкой. — Приятно познакомиться. Собственно, я не вижу повода с вами спорить, Юля — взрослая дееспособная девушка, и она может сама говорить за себя.
— Юленька! — Ирина Викторовна хочет подойти ко мне, но смотрит на стоящего между нами Артёма и резко останавливается. — Собирайся скорее! Признаю, я виновата. Выпустила ситуацию из-под контроля. Надо было сразу забирать тебя к нам и самой контролировать проблему с этим сталкером. Сейчас мы всё исправим. Мария Александровна, в ваших услугах мы больше не нуждаемся…
Горло перехватывает. Я не могу сказать слова от возмущения. Приходит человек и начинает спокойно распоряжаться моей жизнью. А у меня слёзы на глазах и руки трясутся.
— Юльчонок, — Артём смотрит на меня, — с ней пойдёшь?
Качаю головой.
— А теперь вслух, громко и чётко, — глухой приказ.
— Что вы себе позволяете? — кипит Ирина Викторовна.
— Я никуда с вами не пойду! — перехожу на истеричный крик и тут же смущаюсь порыва.
— Молодец, — равнодушно хвалит Артём. — Всё понятно? — переводит взгляд на гостью.
— Что вы себе позволяете? — женщина косится на большую равнодушную машину.
— То, что ему позволяю я, — заслоняю Артёма собой.
— Ирина Викторовна, давайте поговорим спокойно, — улыбается Маша. — Юля обратилась к нам за помощью и не собирается отказываться от наших услуг.
— При всём уважении, разговаривать я буду только с Юлей. Наедине, — гостья смотрит на меня выразительно.
— Наедине не получится, — глухой голос Тёмы. — У нас нет доказательств, что сталкер — не вы.
— Что?! — женщина замирает, краснеет. — Юля, они не в себе.
— Предоставите доказательства, тогда подумаем, — невозмутимо возражает Тёма.
