— Ты не способен на отношения, — всхлипываю.
— Не способен, — равнодушно. — Поэтому в них не лезу. А этот урод полез. Тебе больно сделал. А ты его оправдываешь. Чувствуешь себя виноватой.
— Можно я сама разберусь? — убираю его руку и иду в комнату.
Почти уверенна, что Артём пойдёт следом. И он идёт.
Демонстративно прячусь под одеяло, чтобы дать понять, что разговор окончен.
Я не могу злиться на Тёму. Но мне так плохо от его правды, что хочется просто исчезнуть.
Артём садится рядом, наклоняется надо мной.
— Юльчонок, тут такое дело, — включает «режим милашки», — мужчины не могут долго жить без секса, — ведёт рукой по спине, и мурашки бегут по коже, — меня тут совсем припекло. Дай мне…
— Да ты офигел?! — подскакиваю. — Тёма!!!
— Что Тёма? — невинно хлопает глазами. — Из-за тебя же здесь торчу, никуда выйти не могу. Давай по-быстрому перепихнёмся… Я тебе даже оргазм гарантирую!
Подаётся ко мне, сверкая глазами.
— Пошёл вон! — отталкиваю его. — Тёма, нельзя так!
Артём хохочет и позволяет спихнуть себя с дивана.
— Юлька, — хватает за ногу и тащит к себе на пол. — Ну нельзя же так над мужиком издеваться.
— Ты больной! — пытаюсь вырваться, но тоже смеюсь. Я не могу на него злиться. Он мне совсем не противен. Мне нравятся его прикосновения. — Ну Артём! — сопротивляюсь.
Тёма держит совсем не крепко, просто играется.
— Что Артём? — позволяет выползти из-под огромной, тяжёлой руки. — Я ж не Денис. Я лучше. Защищаю тебя. Забочусь.
Снова резко накрывает своим телом.
— Юлька, дай мне!
Внутри всё переворачивается. Я не знала, что можно чувствовать так остро и ярко.
— Пошёл вон! — снова без труда отталкиваю. — Тёма, ты ведёшь себя плохо!
— Почему? — улыбается участливо. — Я же со всей душой. Мужчина не может долго жить без секса. Я тоже мужчина. А ты надо мной издеваешься. Иди ко мне…
Тянется, и я с писком пытаюсь уползти от него на кухню.
— Псих! — смеюсь. — Нельзя так себя вести! Ты ненормальный!
— Так я не скрываю, — Тёма снова тянет за ногу, и я снова под сильным телом.
— Что здесь происходит? — испуганный голос Марии Александровны из коридора.
Резко подскакиваю и бегу на кухню.
— Юлька меня в себя влюбила, а теперь давать не хочет! — глухой голос Артёма. — Мань, скажи ей! Я к ней со всей душой, а она…
— Да ты издеваешься?! — оборачиваюсь к нему. — Решил сработать на опережение?!
— Юленька, что происходит? — Маша быстро проходит по кухне и оглядывается.
— Артём влюбился, — улыбаюсь. — Теперь пытаюсь ему объяснить, что не могу выйти за него замуж, потому что недавно с женихом рассталась. Придётся потерпеть немножко.
— Замуж я не звал, не надо ля-ля, — Артём всё-таки поднимается и лениво выходит к нам.
— Ты сейчас договоришься и позовёшь! — рявкает на него Маша. — Артём! Что происходит? Почему Юля плакала?
— Дениса жалко, — отвечает Артём равнодушно и усаживается за стол. — Такую девушку потерял. Красивая, умная, готовит вкусно, — запихивает в рот пончик. — Мне его тоже жалко. Я бы на его месте тоже плакал.
— Вы… — Маша смотрит на нас изумлённо. — Что у вас здесь происходит?! Почему вы…
— Смеёмся, Маш, — Артём рисует на лице очаровательную улыбку. — Люди так делают, когда им весело. Ты сама мне говорила.
— Так… — Мария Александровна садится на стул. — Я ни черта не поняла…
— Давайте я вам чай сделаю, — предлагаю.
— Сам сделаю, — Артём встаёт. — А ты села и поела. Мань, бери пончики.
— Юля, — психолог смотрит на меня, — Тёма вёл себя хорошо?
— Да, — киваю уверенно.
— Пугал тебя? — допытывается.
— Немножко, — стараюсь врать убедительно. — Просто Денис был очень грубым, и Артёму пришлось применить силу. А я не переношу грубость.
— Бедная моя девочка, — Маша гладит по руке. — А что было потом?
— Потом Артём меня успокаивал и смешил, — описываю весь тот хаос, который здесь происходил, нейтральными словами. — И объяснял, что виновата не я, а Денис. И что нельзя терпеть, когда кто-то плохо к тебе относится.
— Какой Артём молодец! — Маша удивляется. — Повзрослел, что ли?
— Говорю же, влюбился, — говорит Артём на полном серьёзе. — Маш, что делать, если Юлька меня в себя влюбила, а теперь давать не хочет?
— Да почему у меня нет скотча?! — взрываюсь. — Артём, помолчи! Иначе, честно, я тебе рот заклею!
— Я уже пробовала, — Маша вздыхает. — Не помогает, он его отклеивает и дальше разговаривает. Надо только с ногами и руками, тогда минут на пятнадцать хватит.
— А вы обе меня не поймаете, — Тёма изображает на лице злорадство. — А если и поймаете, просто вас скручу.
Ставит перед Машей на стол подогретое молоко. Мой чай сначала разбавляет водой, только потом даёт кружку в руки. Как я для него недавно.
— Пончики ешь, вкусные.
Усаживается между мной и Машей, загораживая нас друг от друга.
— Юль, тебе звонила мама Дениса, ты не взяла трубку, потому что не хотела разговаривать? — ласковый вопрос.
Киваю. На самом деле просто телефона не слышала.
— Тебя на уши поставили? — спрашивает Артём. — Прости.
— Всё хорошо, — Маша улыбается. — Молодцы, что Дениса отвадили. Юль, прости, но метод Артёма самый эффективный. Там вся семья тебя жаждет видеть невесткой. Мама его хочет ехать с тобой поговорить.
— Я не хочу ни с кем разговаривать! — машинально прячусь за Артёма.
— Вот за спиной и посидишь, — бросает Тёма. — А я поговорю.
— Нет, мои хорошие, — перебивает Мария Александровна, — вы оба посидите у меня за спиной, а я поговорю.
— Отец Юлин что? — спрашивает Тёма.
— Мне вам процитировать? — Мария Александровна вздыхает. — Там была одна фраза. «Не я её сватал, не мне с проблемами разбираться».
— Блять, — бросает Артём.
И меня даже не корёжит мат из его уст. Меня в нём ничего не корёжит. Потому что я влюблённая дура. Хотя отчаянно пытаюсь в него не влюбиться.
— Там шкурный интерес в браке есть? — спрашивает Тёма.
— Есть, — Маша чуть кривится. — Юль, прости, сейчас говорю как есть. Во-первых, мама не может поверить, что сыночке-корзиночке кто-то посмел отказать. Во-вторых, сыночка-корзиночка расписал всё так, как будто ты его избил и унизил. Требуют твоей крови.
Вздрагиваю. Хватаю Артёма за руку.
— Юльчонок, ты чего? — бросает на меня взгляд сверхчеловек и засовывает в рот очередной пончик.
— Боюсь за тебя, — объясняю. — Мария Александровна!
— Нашла за кого, — Маша беззаботно смеётся. — Мой муж уже объяснил, что кровь Артёма им будет только через их разорённую фирму.
— Слава Богу! — выдыхаю.
— Юлька, ты дурная такая, — фыркает Тёма. — Мою кровь получить — это ещё постараться надо.
— Юленька, — Маша перебивает, — давай на всякий случай немножко соврём, ладно? Скажем, что Артём его не трогал. Ну, на всякий случай.
— Артём пальцем к Денису не прикоснулся, — произношу уверенно.
— А ещё Артём млеет от того, что ты его защищаешь, — Маша фыркает. — Глянь, даже улыбнуться соизволил. Бестолочь!
Бросаю взгляд на Тёму. Действительно, уголки губ чуть приподняты, и лицо такое… Чётко считываю, что он очень доволен.
— Ты защищаешь меня, я защищаю тебя, — объясняю ему.
— Видишь, Мань, — показывает взглядом на меня, — Юлька хорошая. Юлька меня любит и защищает. А ты только ругаешься. Будешь плохо себя вести, уйду от тебя к Юле.
— Ты сейчас договоришься, я тебя здесь и оставлю, — огрызается Маша.
— Юль, — Артём снова играется, вижу это по хитро блестящим глазам и подрагивающим от смеха губам, — а оставь меня у себя. Я полезный. В доме убираю, всё чиню, даже милашкой быть могу, если попросишь, — улыбается мне в своём милашном стиле.
— Жениться придётся, — предупреждаю.
— Ну… — Артём делает вид, что думает, — переживу как-нибудь. Брачная ночь, опять-таки, — играет бровями. — Юлька, дай я у тебя супружеский долг заранее возьму, — тянет ко мне руки.
