— Интересно, — прошептал он наконец.

— Что там? — тихонько спросила Ярослава.

— Это не ловушка, — объяснил Зарецкий. — Это… щит. Замедляющий контур. Если кто-то пройдёт через него, его движения замедлятся на несколько секунд. Достаточно, чтобы маг успел среагировать.

Я прислушался к своим ощущениям. Затем посмотрел на Кручинино. До ближайших домов было рукой подать. Мы не могли останавливаться здесь.

— Попробую поглотить, — сказал я.

И снова протянул руку вперед. На этот раз поглощение далось тяжелее — мана была гуще, вязкой, и чёрная аура приняла её с сопротивлением. По телу прошла судорога, от кончиков пальцев до локтя, и я сжал кулак, чтобы унять дрожь.

Сердце застучало быстрее. Перед глазами забегали черные точки, но разрыв образовался вновь. На этот раз отряд среагировал быстро, и вскоре все оказались на той стороне.

Я тяжело выдохнул. Два Поглощения за такой короткий срок — это было ощутимо. Третьего лучше избегать.

Мы замерли в высокой траве у самой границы Кручинино. Деревня казалась очень тихой. Ни собак, ни кур. Дома стояли тёмные, все ставни закрыты. Дым из труб остался только в двух местах ближе к центру деревни.

Я дал сигнал и мы начали медленно пробираться меж домов. На этот раз вёл я, а Зарецкий отслеживал изменения в магии из-за моей спины. Вскоре мы замерли за углом крайнего дома, прижавшись к стене. Дерево пахло сыростью и старым дымом.

— Соловьёв, — шепнул я.

Лучник выглянул из-за угла. Его бирюзовые глаза прошлись по деревне.

— В большом доме человек, — тихо доложил он, уже спрятавшись обратно. — Внутри один человек. Вроде бы, за столом. Маленький дом, правее, с синими ставнями тоже обитаемый. Но самих людей не вижу.

— Какое расстояние между домами? — спросил я.

— Шагов сорок, — отозвался Соловьёв. — Между ними открытое пространство, та самая утоптанная площадка.

Я прикинул расклад. Сорок шагов — это много, если нужно ударить одновременно. И был вопрос — в каком доме находился Серый. Если он устанавливал активную магическую защиту, то нити должны были вести к нему. Но не вели. Притом ни в один из домов.

Если Серый услышит шум до того, как мы до него доберёмся, он подготовится или сбежит, и тогда все наши усилия с нитями окажутся впустую.

— Ударим одновременно, — сказал я. — Ярослава и Соловьёв, на вас малый дом. Мы с Зарецким возьмём большой. Вход по моему сигналу.

— Какой сигнал? — уточнила Ярослава.

— Я дам импульс, — ответил я. — Как почувствуете — работайте. Его почувствует и Серый, так что у вас будет совсем небольшое окно.

Зарецкий чуть прищурился, обдумывая мой план. Потом коротко кивнул.

— Может сработать.

— Должно, — поправил его я и добавил. — Никому не умирать.

Мы разделились. Ярослава и Соловьёв ушли правее, вдоль забора, к малому дому. Я видел, как Ярослава двигается за Соловьёвым почти след в след.

Мы с Зарецким пошли к артельному дому. Он оказался крупным, бревенчатым, с широким крыльцом и массивной дверью. Я полагал, что Серый, как местный главарь и маг, не откажет себе в удовольствии жить в уюте. Окна на доме, несмотря на информацию Соловьёва, оказались тёмные, а ставни были закрыты изнутри. Только дым из трубы поднимался тонкой струйкой — печь почти прогорела. Значит, нас здесь не ждали.

Я встал у двери. Зарецкий занял позицию у окна, справа. Я прислушался. Внутри было тихо.

Я поднял руку и сжал кулак. Сосредоточился, собирая ауру в точку. А затем выплеснул её наружу. И тут же выбил дверь перед собой.

Дерево треснуло, петли лопнули, и дверь влетела внутрь. Я влетел внутрь, Чёрный панцирь привычно защищал кожу.

Комната была большой. Длинный стол, лавки вдоль стен, печь в углу, бумаги и свитки разложены по всей поверхности стола. Свеча горела, оплывшая до огарка.

За столом сидел человек, как и говорил соловьёв.

Мужчина лет пятидесяти, может старше. Седые коротко стриженные волосы. Худощавое лицо, впалые щёки, длинные узловатые пальцы, сложенные перед собой на столе.

На нём был тот самый длинный плащ, о котором говорил Фёдор, тёмный, без знаков.

Я отправил вперёд Аурный клинок и дёрнулся в сторону. Серый качнулся вбок, и клинок нашёл лишь пустоту. В то место, где я стоял секунду назад, ударил столб сжатого воздуха. Пол треснул, доски разлетелись.

Зарецкий ворвался внутрь через окно. Ставни разлетелись от заклинания, стекло посыпалось на пол. Маг встал справа, руки подняты, мана уже текла по пальцам.

Серый уже очутился на ногах у дальней стены. Я использовал Тёмный шаг и вмиг оказался рядом, клинки летели в горло магу. Вот только мой клинок врезался в невидимую преграду и остановился, как будто я ударил в стену. Отдача прошла по руке до локтя. Серый использовал Воздушную стену для защиты.

А следом в меня в упор ударил Воздушный разрыв. Меня отбросило назад и только Чёрный панцирь удержал удар воздушной магией в упор. Стены дома дрогнули, но удержались, в воздух поднялась груда пыли.

Я успел задержать дыхание. Вскочил, мотнул головой и попытался найти глазами Серого. В ушах звенело.

Заклинание Зарецкого ударило откуда-то сбоку. Не сильно, Серый успел отклонить его, но его концентрация дрогнула.

Серый стоял прямо посреди хаоса. Вокруг него мерцал воздух и медленно расправлялись Воздушные нити, очень похожие на те, что были использованы для охраны Кручинино. Он повернулся к Зарецкому.

— Волхв, значит, — произнёс он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес. — Ковенский?

Зарецкий не ответил. Ударил снова, и на этот раз серьёзнее — два огненных заклинания, одно за другим, первое ударило в грудь, второе в ноги. Серый отбил первое Воздушной стеной, от второго ушёл шагом в сторону, и его пальцы описали дугу в воздухе.

Лезвие ветра со свистом прошило комнату. Стол развалился пополам, бумаги взлетели, свеча погасла. Я нырнул вниз, лезвие прошло над головой и врезалось в стену за моей спиной. Бревно раскололось, и по комнате полетели щепки.

Зарецкий поставил щит. Второе лезвие ударило в него, щит выдержал, но Зарецкого отбросило к стене.

Серый развёл руки.

Воздух в комнате взвыл и принялся закручиваться в Вихрь. Стены затряслись, лавки поехали по полу, куски стола завибрировали. Я ухватился за дверной косяк, и меня рвануло в сторону, ноги оторвались от пола. Зарецкий вцепился в подоконник.

Стена справа не выдержала. Брёвна лопнули, вылетели наружу, и в образовавшуюся дыру хлынул ночной воздух. Крыша просела с одного края, и по несущим балкам пошла трещина.

Я сжал чёрную ауру и ударил в Серого Взрывом. Чёрная аура загрохотала и снесла Воздушную стену начисто. Вихрь оборвался так же резко, как начался. Вот только Серого в доме след простыл, осталась только дыра в стене.

Я выскочил через неё на улицу. Серый уже был там. Он кашлял и держался рукой за окровавленный левый бок. Мой Взрыв всё-таки достал его. Вокруг валялись обломки, а бумаги и щепки медленно оседали на мокрую траву.

За моей спиной половина дома лежала в руинах.

Воздушная стена тут же встала между нами. И её усилили нити Серого. Они обхватили защитное заклинание и принялись вкачивать в него ману.

Зарецкий ударил Огненным шаром сбоку. Урона он не нанес, но я успел использовать Тёмный шаг и оказаться прямо перед Воздушной стеной. И направил чёрную ауру в стену. Чёрное пламя вырвалось наружу и хлынуло прямо в заклинание Серого. Стена начала трещать, переполняясь маной и аурой.

— Сука, — сквозь зубы выругался Серый.

Но ничего сделать не успел. Я влил последнюю порцию чёрной ауры и использовал Тёмный шаг. Стена перегрузилась и оглушительно схлопнулась. Во все стороны на уровне пояса разлетелась острая волна маны. Она срезала многострадальный дом и почти докатилась до соседнего.

Тёмный шаг позволил мне избежать смерти. Одним рывком я очутился рядом с Серым, клинки горели в руках. Но это было лишним.

Волна прошила Серого насквозь, и мёртвое тело Волхва рухнуло на землю двумя частями.