Я посмотрел на схему. Три кольца вокруг деревни, и каждое с подвохом. Здесь уровень мага был точно не ниже Волхва.

— Обезвредить можно? — спросила Ярослава.

Она сидела на корточках рядом со мной и с интересом разглядывала импровизированную карту.

— Можно, — ответил Зарецкий. — Но нити связаны между собой. Если снять одну, соседние активируются. Это не отдельные ловушки, а целая система. Грамотно поставленная, между прочим. Серый знает, что делает.

— Тогда как войти? — спросил Ельцов.

Он сидел чуть в стороне, привалившись к валуну, и крутил в пальцах сухую ветку.

Зарецкий посмотрел на меня.

— Между нитями есть промежутки, — сказал он. — Они не сплошные, это было бы слишком затратно по мане даже для Серого. Нити расставлены с интервалом, и если знать частоту каждой, можно пройти между ними, не задев.

— Ты можешь определить частоту? — Ельцов от слов Зарецкого даже перестал крутить палочку.

— В принципе… — задумался Зарецкий, — Могу. Но мне нужно подойти ближе. Каждая нить вибрирует по-своему, но, думаю, справлюсь.

— А если промежуток между защитных нитей окажется непроходимым? — задал практический вопрос я.

— Тогда придётся поглотить заряд точечно. Одну нить, не больше. Снять с неё ману, не трогая соседние. — Зарецкий почесал переносицу. — Это будет неприятно. Чужая мана, ковенская, с примесями. Аура будет сопротивляться.

Все вокруг меня переглянулись.

— Я справлюсь, — спокойно произнес я.

Возражений н последовало.

— Каждое поглощение оставляет след, — предупредил меня Зарецкий, — и если Серый почувствует колебание в системе, он поймёт, что кто-то внутри.

Я кивнул. Встал и осмотрел отряд.

Семь человек, считая меня. Ярослава, Соловьёв, Громов, Иван, Зарецкий, Ельцов и Кочин. Минус Сёмин и Панчин, оставленные с пленным гонцом.

— Внутрь пойдём вчетвером, — объявил я. — Я, Зарецкий, Ярослава, Соловьёв. Остальные займут позиции по периметру деревни. Громов, ты берёшь северный выход, там тропа к лесу. Ельцов — восточный, вдоль ручья. Иван, Кочин на вас западная сторона, у дороги.

— Задача? — коротко спросил Громов.

— Никто не уходит из деревни. Если кто-то побежит — остановить, — произнес я и холодно добавил. — Живым, если получится.

Иван переглянулся с Кочиным.

— А если не получится? — спросил Иван.

— Тогда мёртвым.

Иван только потянулся за топориком.

— Выходим через час, — сказал я. — Сейчас готовиться и отдыхать.

Никто не стал спорить. Ельцов почти сразу же завернулся в плащ и закрыл глаза, как будто мог уснуть по приказу. Кочин, оставшийся без двух соратников, принялся проверять оружие. Остальные тоже распределились по делам. Только Ярослава подсела ко мне.

— Ты как? — мягко спросила она.

Хотя это мне было в пору интересоваться её восстановлением.

— Справлюсь, — коротко отозвался я.

— Знаю, — слабо улыбнулась Ярослава.

Мы посидели немного молча. Рыжая откинулась назад и смотрела в темное небо через ветви деревьев. Она, судя по дороге сюда, уже чувствовала себя лучше. Да и остальной отряд, кроме Ивана, был в боевой готовности.

Я повернулся к Ярославе, посмотрел на россыпь рыжих волос и поставил на девушку Метку. Ярослава тихонько рассмеялась.

— Как ты узнал? — спросила она, повернув ко мне голову.

— Иногда, — совершенно серьёзно проговорил я, — я читаю чужие мысли.

Рыжая вновь улыбнулась и, не поверив мне, покачала головой. Мы вместе дождались времени перед самым рассветом, и я первым поднялся на ноги. Затем помог подняться рыжей и отдал тихую команду:

— Выходим.

Вышли в темноте, за час до рассвета.

Громов, Иван, Ельцов и Кочин ушли вперёд, разойдясь веером вокруг деревни. Ельцов двигался бесшумно, Громов почти бесшумно, Иван как мог, берёг плечо. Кочин шёл последним, его длинные руки покачивались в такт шагам.

Я подождал, пока они займут позиции, потом повернулся к своей четвёрке.

— Зарецкий впереди. Я пойду следом. Соловьёв, ты замыкающий, держи лук наготове, но без моего слова не стрелять.

Соловьёв привычно принял мои команды. Его глаза уже светились бирюзовым от Ясного взора.

Мы выбрались из укрытия, преодолели холм и осторожно спустились вниз. Двигались тихо и не торопились. Зарецкий в какой-то момент остановился и поднял ладонь.

— Вот она, — прошептал он. — Первая нить. Внешнее кольцо.

Я хорошо видел в темноте. Траву, очертания ближайшего забора где-то в тридцати-сорока шагах впереди. Но первый контур скорее почувствовал, и только, когда заставил чёрную ауру работать на полную. Магическую нить было не заметить даже ажурным зрением.

— Промежуток справа, — Зарецкий показал рукой в сторону, сидя на корточках. — Два шага в ширину. Достаточно, если идти боком.

Он прошёл первым. Аккуратно, медленно, повернувшись правым плечом вперёд. Я шёл следом, чувствуя вибрацию нити слева от себя, в полуметре. Ярослава прошла третьей, и я услышал, как она задержала дыхание. Соловьёв замыкал. он придерживал лук так, чтобы не задеть лишнего.

Мы все оказались рядом с Зарецким. Первое кольцо было пройдено.

Но Зарецкий и не думал двигаться. Он сидел, склонив голову набок и внимательно прислушиваясь. Где-то в лесу ухнула сова. Я маякнул Соловьёву, и он внимательнее пригляделся к темноте.

Зарецкий, тем временем, водил подрагивающими пальцами в воздухе, нащупывая что-то невидимое.

— Среднее кольцо, — произнёс он одними губами. — Намного плотнее. Чёрт побери…

Находясь так близко, я чувствовал разницу. Нити здесь располагались теснее, и каждая несла магический заряд, от которого по коже прокатывался неприятный зуд. Чужая мана наполняла пространство вокруг. Это уже была не та магия, которая берегла убежище Зарецкого в Кривичах. Что-то более мощное.

Зарецкий осторожно поднялся на ноги и повёл нас зигзагом. Два шага влево, шаг вперёд, три шага вправо. Каждый поворот он объяснял жестом — поднятая ладонь, направление пальцами, количество шагов. Я шёл за ним след в след.

На четвёртом повороте он замер.

— Тупик, — злобно прошептал Зарецкий и повернулся ко мне. — Промежутка нет. Две нити пересекаются, и между ними не протиснуться.

Я подошёл ближе. Чувствовал обе нити — одна на уровне бедра, вторая на уровне груди. Между ними, может быть, ладонь. И обе колышутся так, что не пробраться.

— Какая слабее? — спросил я.

— Нижняя, — ответил Зарецкий.

Я протянул руку к нижней нити и поднёс ладонь на расстояние пальца. Чёрная аура внутри отозвалась, и я использовал Поглощение.

Чужая мана хлынула внутрь, и мои внутренности скрутило. Ощущение было мерзким, горячим, и я на мгновение стиснул зубы так, что заныла челюсть. Нить перед моей ладонью потускнела, заряд ушёл, и в защитной системе образовался разрыв шириной в полтора шага.

— Быстро, — сквозь зубы скомандовал я.

Зарецкий прошёл первым. За ним Ярослава, и тут нить дрогнула.

Её левое плечо прошло в сантиметре от верхней нити. Нить завибрировала, издав тихий звук на грани слуха. Я метнулся вперёд и сбил Ярославу с ног быстрее, чем она успела среагировать. Несколько новых нитей потянулись к месту прорехи. Сзади раздались тихие ругательства Соловьёва.

Мы с Ярославой лежали, затаив дыхание. Зарецкий тяжело дышал и смотрел на магическую защиту.

одно мгновение, второе, третье. Ничего. Нить успокоилась.

Ярослава тяжело выдохнула. я поднялся и помог ей.

— Спасибо, — сказала она одними губами.

Соловьёв прошёл последним, даже в медленно закрывающийся проход. И сделал он это легко, он был самым худощавым из нас и протиснулся без проблем.

— Не задерживаемся, — приказал я.

Хорошо, что Серый полагался на магию. Если бы поставил пару дозорных с Ясным взором, то нас бы точно уже обнаружили.

Мы двинулись дальше. Третье кольцо оказалось тем, чего Зарецкий не мог определить издалека. Когда мы подошли ближе, он остановился и долго стоял, прислушиваясь.