— Дверь тонкая, — он дожевал травинку и сплюнул в траву. — Возьми с собой Ельцова. Это мой человек, знает те места, охотился там до Ордена. Точно пригодится.

— Кто такой Ельцов? — удивился я.

— Ты его сразу узнаешь, — тут же отозвался Савелий. — Невысокий, рыжий, со сломанным носом. Обычно крутится у телег с провизией.

— Посмотрим, — не стал ничего обещать я.

И направился разбираться с Агатой.

Агата, похоже, успела закончить работу на сегодня и устроилась в стороне от лазарета, под отдельным навесом, который соорудила себе из плаща и двух жердей. Перед ней на расстеленной мешковине лежали трофеи с поля боя. Я подошёл и остановился рядом.

Девушка подняла голову. Под глазами проступали тени, значит, спала она мало.

— Ты на сегодня всё? — спросил я.

Агата только кивнула и моргнула невинными глазами.

За ночь желание сделать её выговор я уже подрастерял. Агата рисковала собой здесь на фронте, но она была слугой Рода. Первой из всех двух. А даже слуги Рода должны уметь постоять за себя.

Я сел с ней рядом, и до меня донёсся приятный запах трав. Что-то немного горькое и свежее, вроде можжевельника и мяты. Я осмотрел разложенное перед собой. Хитиновые пластины, несколько штук, тёмные и гладкие. Что-то в маленьких стеклянных банках — непрозрачное и мутное. Кусок шкуры волка, снятый аккуратно, подходящим инструментом. И ещё несколько глаз монстров и перепонок крылатых тварей.

— Много, — похвалил её я.

Агата взяла одну из баночек и покрутила её перед собой.

— Вот это — железы волка, — объяснила она безэмоционально. — У волков такого быть не должно, значит поработал Ковен. Надо бы исследовать.

Я внимательно посмотрел на явно уставшую девушку. Её волосы были хаотично разбросаны по плечам.

— Когда возьмешься? — поинтересовался я.

— В дороге разберусь. Или на привале, — Агата поставила банку на место. — Хитин тоже интересный. Он не природный, вырос за счёт внешних воздействий. Под ним обычная кожа, только уплотнённая. Явно магическая модификация. Всё что угодно можно так изменить, если только знать как.

— Мне нужны будут ещё зелья, — сказал я, отслеживая реакцию девушки. — Мне нужно знать, что ты сможешь сделать в ближайшие три-четыре дня.

Агата даже не стала спорить и потянулась за записной книжкой. Она быстро открыла её на нужной странице, видимо, ждала этого разговора.

— Попробую сделать жидкий огонь, у меня остались запасы, — начала перечислять она. — Мне нужен будет серый порошок и медная стружка.

— Найду, — пообещал я.

— Дымки ещё осталось на три флакона. С Каменной кожей и Ясным взором получится только по одной-две, — Агата продолжала говорить и перелистнула страницу. — С зельями восстановления сложнее. Основные компоненты надо искать в Предгорьях, здесь я не наберу нужного. Сделаю что смогу с тем, что есть.

— Хорошо, — отозвался я.

— Кстати, — агата остановилась и захлопнула свой журнал. — Зарецкий нашёл кое-что в документах из лаборатории.

— Что именно?

Агата встала, зашла за навес и вернулась с листом бумаги. Протянула мне. Лист был плотный, из хорошей бумаги, а на ней схема маршрутов. Какие-то линии, пометки и числа. Я не сразу разобрал, что именно там было изображено, и только потом понял. Это была схема снабжения.

Один маршрут оказался выделен красным.

— Вот, — сказала Агата, ткнув пальцем прямо в него, — Это перевал к северо-западу от Белоярска. Маршрут активный, последняя поставка была три недели назад. И грузы шли в обе стороны, и туда и оттуда.

— Та-а-ак, — протянул я и посмотрел на Агату.

— Грузы туда были отмечены, — объяснила Агата. — А вот оттуда — пусто. Зарецкий говорит, что так обычно обозначают живой груз или образцы.

Я посмотрел на схему. Перевал был обозначен просто крестиком, без названия. Туда было где-то три дня пути.

— Так, — уже серьёзнее произнёс я. — А Зарецкий где сейчас?

— Спит… — кашлянула Агата. — Наверное. Он вчера работал до рассвета.

Получается, что оба моих слуги решили присоединиться к обозникам.

— Когда проснётся, — проинструктировал Агату я, — скажи, что мне надо с ним поговорить.

— Хорошо, — сказала Агата. И неожиданно добавила, — Ты ешь нормально?

— Да, — отмахнулся я.

— Я серьёзно, — слегка нахмурилась девушка. — Постарайся, пожалуйста, дать телу отдых на несколько дней. Сработает даже лучших зелий.

— Кто бы говорил, — усмехнулся я.

Агата только слабо улыбнулась в ответ.

Я же по одному заглянул к своим, но задерживаться надолго не стал. Только проверил кто как, поторопил Соловьёва и захватил карту у одного из имперских офицеров.

Зарецкий действительно спал — прямо на свежем воздухе, на расстеленном плаще прямо в траве. Я не стал его будить. Нашёл несколько сколоченных ящиков рядом с обозной телегой, сел и достал карту. Сверил её с листом от Зарецкого и перенёс туда заметки.

По ходу дела прикинул доступный нам инвентарь и нужный маршрут. Работать в землях оступивших мятежников будет все ещё сложно.

Снаряжения не особо хватало, людей тоже. Иван явно выбывал и мог идти только как запасной. Ярослава шла с ограничениями. Сам я тоже был не в лучшем состоянии. Четыре дня — это четыре дня, но два сломанных ребра за четыре дня не срастутся.

Вот только я все равно обвёл красный маршрут снабжения, найденный Зарецким, и поднялся на ноги. Долгого перерыва в войне никто и не обещал.

Первым делом я нашёл Ивана. Он сидел в одной из обозных телег, откинувшись спиной на мешки с зерном. Левая рука была в тугой перевязи, прижата к груди. Иван смотрел куда-то на горизонт и только когда я подошёл и остановился у телеги, он повернулся ко мне.

— Как плечо? — спросил я, осматривая раненого бойца.

— Да пойдёт.

Иван попытался отмахнуться левой рукой, но из-за движения только поморщился. Значит, плечо болело. Белобрысый обычно никогда не жаловался, но, судя по внешнему виду, в ближайшей задаче участвовать он не мог.

Я опёрся на борт телеги. Топор Ивана стоял, прислонившись к колесу, он мог дотянуться до него правой рукой в любой момент.

— Пантелеймон говорит, что ты выбыл на месяц, — спокойно произнёс я.

Иван только тяжело вздохнул.

— Знаю, — он шмыгнул носом. — Ничего не поделать, месяц так месяц.

— У нас задача на днях, — сказал я, отслеживая реакцию тут же оживившегося Ивана. — Разведка, возможно, зачистка.

— Предлагаешь идти? — немного неуверенно спросил Ваня.

Он покосился на топор.

— Как хочешь, — честно признался я. Заставлять его идти силой я не хотел, но надёжных людей в предгорьях мне нужно было много. — Олаф сражается одноруким.

Иван ещё раз покосился на топор, явно прикидывая, сможет ли он орудовать им так же умело одной рукой.

— Я спрошу у Агаты или Зарецкого про зелья, — предложил Ивану я. — Если сможешь держаться верхом, то позади не останешься.

Иван тут же резко вскочил на ноги и принялся благодарить меня. Я только качнул головой.

— Обузу я с собой не возьму, — совершенно серьёзно произнёс я.

На что Иван только расплылся в широкой улыбке.

— Значит, — заявил он, — я еду.

Я хлопнул его по плечу, по здоровому, конечно, развернулся и пошёл искать Зарецкого. Он уже проснулся и сидел с Агатой в палатке. Они обсуждали что-то вполголоса, с бумагами на коленях. Когда я подошёл, оба подняли головы.

— Что там в документах? — сразу перешёл к делу я.

Зарецкий поднялся, огляделся по сторонам, но, не найдя посторонних ушей, принялся вытаскивать бумажки.

— Маршрутная схема должна быть надёжной, — сказал он. — Обычно их сжигают перед уходом, но мы застали лабораторию врасплох. Я восстановил, что смог. Мы сейчас пытаемся расшифровать список имён. Часть должна быть магами, другая часть пособниками. Если получится разобраться, то можно узнать не только их кодовые имена, но и районы, где они оперировали.