Почему это так сильно меня пугает?

Мне удается провести выходные, избегая Нокса, запершись с Тринити и Эдвардом в медблоке, где мы изо всех сил пытаемся подбодрить её, но без особого успеха. Это также дает передышку от постоянных взглядов и расспросов о моей собственной провальной инициации. Силвер и Хейзел приходят навестить нас, и, хотя они стараются вести себя нормально ради неё, я вижу, как им неловко. Я понимаю почему. Они волнуются за Трин, конечно, но общение с любой из нас теперь ставит под угрозу их репутацию в Фиаме. Наша дружба против их семейного наследия… И все же я не стану притворяться, что это не причиняет боли.

Но рано или поздно мне нужно поесть, и в понедельник за обедом в столовой меня находит Нокс. Он опускается на стул рядом со мной без приглашения. — Почему я слышу слухи, что ты отираешься рядом с этим отбросом?

— Я не отираюсь рядом с ним, — говорю я. — И не используй это слово. Оно гнусное. Он случайно оказался рядом, когда Тринити упала в обморок, и донес её до медблока. На самом деле он очень помог.

Я вспоминаю наш разговор с Руком, когда на днях нашла его у медблока. Он утверждал, что просто стоял там, но я никак не могу отделаться от ощущения, что он ждал меня. Что просто нелепо. С чего бы ему это делать?

— Ты позволила ему коснуться её? — спрашивает Нокс с нескрываемым ужасом.

Я одариваю его полным отвращения взглядом. — Какое тебе дело? Ты даже не спросил, в порядке ли она. Или я, если уж на то пошло.

Нокс закатывает глаза, берет вилку и запихивает в рот картофельный салат, пока Джексон и Сэл садятся напротив нас со своими подносами.

— Привет, — говорит Джексон, переводя взгляд с одного на другого.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего, — говорит он, поднимая руки в знак капитуляции.

— Тебе явно есть что сказать.

Он пожимает плечами, берет свою кружку и отпивает кофе. — Ты в последнее время даешь нам слишком много тем для разговоров.

— Джексон, — говорит Нокс, и в его голосе слышится предупреждение.

— Я не пытаюсь достать её. Поэт, правда. Я просто волнуюсь за тебя.

Иногда у Джексона отлично получается ляпнуть не подумав, но сердце у него на месте.

— Я в порядке, — говорю я.

Он бросает на меня многозначительный взгляд, прежде чем уставиться на Нокса.

Нас прерывает появление Уинтер и Лейси — обеих я избегала как чумы. Нокс сдержал свое слово, распорядившись убрать в моей комнате и прислать новую форму. Подозреваю, он также что-то сказал этим девушкам, потому что они перешли от открытой враждебности к тому, чтобы делать вид, будто меня вообще не существует, — и это идеально. Я только «за». Надеюсь, мы сможем поддерживать это состояние следующие три года.

Уинтер садится с другой стороны от Нокса, а Лейси плюхается рядом с Джексоном и тут же начинает хихикать и трясти волосами. Джексон сосредоточен на своей еде, по большей части молчит, а я наблюдаю за ними, понимая, что происходит. Джексон совершенно не замечает, что Лейси к нему неравнодушна. В отличие от Сэла, который готов переспать с любой девушкой, которая уделит ему внимание, Джексон всегда был немного сдержаннее в отношениях с женщинами. И дело не в отсутствии выбора. В нем есть эта тихая, задумчивая черта, которая делает его немного загадочным.

На самом деле он совсем не такой, но атмосфера вокруг него безупречна.

Я не уверена, стоит ли поощрять интерес Лейси — пусть у нее будет занятие, кроме ненависти ко мне, — или же Джексон слишком хорош для нее и заслуживает кого-то получше.

Разговор продолжается, а я ковыряю еду, понимая, что аппетита у меня нет. Я сканирую столовую и замечаю Рука у прилавка; он держит поднос в своих огромных ладонях. Словно почувствовав мое внимание, он бросает взгляд в мою сторону, и мою грудь сдавливает странное чувство, похожее на очень плохую идею. Я быстро отвожу взгляд и натыкаюсь на прищуренные глаза Нокса, который, кажется, пытается сложить воедино какие-то детали.

Рук теперь пробирается между столами в поисках свободного места.

Мне не стоило смотреть, потому что Нокс явно заметил мой взгляд и теперь сосредоточен на Руке. Хотя синяки на шее Нокса с того дня, как Рук его унизил, уже прошли, он явно вынашивал план мести. В его глазах читается, что время пришло. Поэтому я изо всех сил стараюсь его отвлечь. Что-то мне подсказывает, что Нокс может сколько угодно пытаться, но Руку он будет проигрывать каждый раз.

— Что у тебя по расписанию сегодня утром? — спрашиваю я, дергая Нокса за запястье, но он игнорирует меня, продолжая смотреть на Рука.

Я готовлюсь к худшему, потому что слишком хорошо знаю этот взгляд. Я видела его с шести лет. Он определенно что-то замышляет.

Что-то безрассудное.

Когда Рук проходит мимо, Нокс выставляет ногу. Все происходит в мгновение ока. Рук плавно перешагивает через нее и разворачивается, занеся кулак. Тот врезается в лицо Нокса с сухим треском. Голова Нокса дергается назад, он опрокидывается, повсюду разлетаются тарелки и стаканы с соком.

Общий гул криков и возгласов смешивается со звоном посуды, люди вскакивают со своих мест, чтобы избежать хаоса.

— Черт, — шиплю я сквозь зубы, пока Нокс стонет и сползает на стол. Кровь сочится из его носа, стекает по лицу и собирается лужицей под подбородком.

Рук наклоняется, хватает Нокса за шиворот и притягивает к себе. — Не усвоил урок в прошлый раз? — рычит он ему на ухо. — Отвали и оставь меня в покое.

Затем он отшвыривает Нокса. Тот соскальзывает с сиденья и падает на пол. Во всем этом я словно парализована. Почему я всегда рядом с Ноксом, когда случается подобное?

И еще: почему это было… немного горячо? Нет, не было. Небеса, мне нужна терапия.

Рук вытирает нос тыльной стороной ладони, обводя яростным взглядом меня и всех остальных.

Непостижимым образом его поднос всё еще сбалансирован в другой руке. Даже стакан воды остался стоять, и клянусь, он не пролил ни капли. Ладно, это уже точно горячо.

Он продолжает свой путь к концу стола, где с грохотом садится на место, берет булочку и впивается в нее зубами.

Пока он смотрит вперед, медленно жуя, мне кажется, он пытается показать, что ему всё равно, но я подозреваю, что всё это задевает его гораздо сильнее, чем он хочет показать. Вполне понятно почему. Часть меня хочет подойти и извиниться, но я не думаю, что кто-то из нас нуждается в том внимании, которое это привлечет. Для Рука лучше, если я буду держаться на расстоянии.

Нокс такой осел. Неужели он правда думал, что подставит ему подножку, как в каком-то глупом школьном кино эпохи Потепления?

— Кажется, он потерял сознание, — говорит Сэл, склонившись над Ноксом. Его левый глаз уже заплывает, а кровь продолжает стекать по лицу.

Джексон вздыхает и упирает руки в бока.

— Отлично. Теперь он будет ныть об этом вечно.

Кажется, прошла целая вечность, но наша третья неделя в Эмери наконец подходит к концу. В ту пятницу вечером я вытягиваю ноги на кровати, прислонившись к изголовью, а мой планшет открыт на книге, которую я на самом деле не читаю.

Тринити должна скоро выйти из медблока, и я жду этого с нетерпением.

Никто не знает, когда студенческие лидеры планируют начать следующий раунд испытаний, и это ожидание действует мне на нервы. Насколько я знаю, никто другой из Фиамы не пробовал поступать в другое Общество. Из нашего Дома двое провалились, один человек погиб. Только первое испытание Тринити закончилось вничью. Я знаю, что она чувствует себя униженной, но все могло быть гораздо хуже. По крайней мере, она осталась жива.

Часть меня жаждет поскорее пройти через это, чтобы искупить свою вину и притвориться, будто ничего из этого никогда не было. Конечно, другая часть боится, что я могу погибнуть в процессе или что от меня потребуют сделать что-то еще более ужасное. Не уверена, что я буду делать в таком случае. Я отказываюсь причинять кому-либо вред; мне все равно, кто они.