— Мы... скажем так, на стадии ухаживаний. Восстанавливаем то, что чуть не потеряли.

— Ухаживаний, значит, — медленно повторил отец, подавшись вперёд и скрестив пальцы в замок. Взгляд его снова стал строгим, требующим предельной откровенности. — И какие у тебя намерения?

— Самые серьёзные, — без тени колебаний ответил Маркус, даже не моргнув.

Нера Рина мягко улыбнулась и ткнула мужа локтем в бок, а Аяна почувствовала, как от этих простых, но невероятно твёрдых слов внутри расцветает абсолютное, ничем не колеблемое тепло. Главное было сказано — и сказано вслух, перед всей семьёй.

Когда с ужином было покончено и наступил час прощания, Аяна вызвалась выпроводить Маркуса до калитки.

Они вышли на крыльцо, погружаясь в прохладный вечерний воздух. Не успели они пройти и пары шагов по вымощенной дорожке, как сквозь густые кроны деревьев пробились первые редкие, но крупные капли. Спустя мгновение над двором пролился настоящий тёплый летний дождь, шумно зашуршавший по листве и смывающий остатки дневного зноя.

— Ну надо же, как вовремя, — рассмеялся Маркус, откидывая назад мокреющие волосы и подставляя лицо тёплым каплям.

Аяна засмеялась вслед за ним, прикрывая голову ладонями, но совсем не спеша прятаться под навес. Дождь казался удивительно уместным — он окончательно смывал всё прошлое напряжение, оставляя только свежесть и чистую радость этого дня.

Маркус остановился прямо под развесистой яблоней, оборачиваясь к ней. Его джемпер быстро темнел от воды, а на ресницах блестели капли. Он сделал шаг ближе, бережно обнял её за талию и слегка потянул к себе, укрывая от наиболее сильных порывов дождя. Аяна с лёгким вдохом подалась навстречу и обняла его в ответ за шею, ощущая приятное тепло его тела.

— Спасибо за сегодня, — тихо сказал он, и его голос прозвучал удивительно мягко сквозь шум падающей воды.

— Ты отлично держался, — с озорной улыбкой заметила девушка.

— Благодаря твоей поддержке, — Маркус тихо рассмеялся, качнув головой, а затем его взгляд стал совсем глубоким и нежным.

Он медленно наклонился к ней. В его движении не было ни капли спешки или давления — он давал ей те самые неспешные секунды, давал время отстраниться, если она ещё не была готова.

Но девушка не отстранилась. Напротив, чувствуя, как от его близости сладко замирает сердце, она чуть приподнялась на цыпочках. Дождь приятно освежал горящие щёки, капли стекали по шее, но прямо сейчас существовал только он — его тёплое дыхание, запах дождевой воды, смешанный с едва уловимым ароматом его парфюма, и этот трепетный, долгий миг. Аяна чуть сильнее сжала пальцы на его мокром джемпере и сама, сделав шаг навстречу, мягко коснулась его губ своими. Это прикосновение получилось лёгким, робким, подёрнутым нежностью и той самой долгожданной теплотой, которой им обоим так не хватало, казалось, всё это время.

Мужчина на мгновение замер от удивления, словно не сразу поверив, что она сделала этот шаг первой. Но уже в следующую секунду его рука на её талии сжалась чуть крепче, притягивая Аяну почти вплотную. Он бережно прижал её к себе, ответно и глубоко отвечая на поцелуй — жадно, но с таким трепетом и бесконечной лаской, будто пытаясь вложить в это мгновение всю накопившуюся нежность и то бушующее море чувств, что переполняли его до края, пока вокруг них тихо шумел тёплый летний дождь.

Спустя год.

Шум прибоя мягко шелестел где-то внизу, растворяясь в тёплом вечернем воздухе, пропитанном запахом солёной воды, свежести и размеренного дыхания волн. Терраса небольшого ресторана, расположенного на самом краю скалы, утопала в мягком полумраке, подсвеченная лишь тёплым светом гирлянд и мерцанием свечей на столах. Внизу простиралась бесконечная гладь океана, отражавшая россыпь множества звёзд и яркую дорожку от поднявшейся над горизонтом луны.

Аяна с тихим вдохом наслаждения откинулась на спинку уютного диванчика, подставляя лицо ласковому ветру. Они сидели спиной к залу и лицом к бескрайней воде, скрытые от чужих глаз. На девушке было лёгкое светлое платье, а в волосах запутывались мягкие блики от огней террасы. Прошедший год пролетел невероятно быстро, но изменил буквально всё — больше не было несказанных слов, каких-либо недопониманий и страха сделать шаг навстречу. Были совместные вечера, уютные утренние поездки, тёплые семейные встречи и это долгожданное чувство абсолютного дома рядом с человеком, который держал её за руку.

— Ты опять о чём-то задумалась, — с мягкой, невероятно тёплой улыбкой произнёс Маркус, сидевший с ней вплотную на том же диванчике. На нём была лёгкая льняная рубашка с расстёгнутым воротником, а лёгкий загар и расслабленный взгляд делали его образ совсем домашним и родным.

— Да так... Вспомнила нашу поездку к твоей семье, — с озорной искоркой в глазах ответила Аяна и тихо засмеялась, поворачиваясь к нему. — И то, как ты волновался перед той самой первой встречей. По-моему, даже сильнее, чем перед моим папой. И сильнее, чем я! А я тогда нервничала...

Маркус тихо рассмеялся в ответ, качнув головой, и чуть прижал её к себе за плечо, переплетая свои пальцы с её ладонью:

— Ну, у меня были все основания переживать. Но, как выяснилось, совершенно зря — моя семья влюбилась в тебя в ту же секунду, как ты переступила порог. А сестра так и вовсе сразу переманила тебя на свою сторону.

— Она просто показала мне твои детские фотографии, — шутливо парировала Аяна, уткнувшись носом в его плечо. — Это был запрещённый приём. Ты такой милый на них.

— Сговор, не иначе, — с доброй иронией хмыкнул Маркус, а затем его взгляд стал удивительно глубоким, нежным и совсем серьёзным. Он чуть крепче сжал её тонкие пальцы. — Но если честно... я до сих пор каждый день благодарен судьбе за то, что ты стала частью моей жизни.

Маркус ненадолго умолк, не сводя с неё прямого и чуть напряженного взгляда. Девушка нахмурилась, не понимая, что поспособствовало таким переменам. В его глазах проскользнуло легкое, почти юношеское волнение. Он плавно поднялся с диванчика, чтобы через секунду опуститься перед ней на одно колено прямо там, на фоне тихо шумящего океана.

Аяна замерла, выпрямляясь. Сердце в груди пропустило удар, а затем застучало чаще и сильнее.

Из кармана брюк Маркус достал небольшую бархатную коробочку. В свете свечей и лунных бликов на аккуратном изящном кольце мгновенно заиграло несколько искорок.

— Ая... — его голос чуть дрогнул, но по-прежнему звучал невероятно искренне и проникновенно. — За этот год ты стала для меня абсолютно всем. Моей радостью, моим спокойствием и самым любимым человеком на свете. Я больше не представляю своего будущего без твоей улыбки, без твоей руки в моей руке, без нас.

Он бережно взял её задрожавшую ладонь в свою, глядя на неё с той невероятной нежностью и любовью:

— Ты выйдешь за меня?

Слёзы подступили мгновенно. Первые горячие капли покатились по щекам, но Аяна, совсем не стыдясь этого наплыва эмоций, тихо навзрыд выдохнула, на секунду прикрыв лицо свободной ладонью. Это были слёзы невероятного, всепоглощающего счастья.

— Да... — сорвалось с её губ тихим, нежным шёпотом, но в нём было столько любви, что других слов и не требовалось. — Конечно, да!

Маркус выдохнул с глубоким облегчением и с самой счастливой улыбкой бережно надел кольцо на её пальчик. В ту же секунду Аяна подалась вперёд, почти падая с диванчика в его объятия и крепко сплетая руки на его шее.

Он подхватил её, поднявшись и крепко прижимая к себе, будто укрывая от всего мира. Аяна уткнулась носом в его шею, чувствуя родное тепло, а Маркус ласково запечатлел поцелуй на её виске.