Маркус заметно выдохнул, будто с его плеч только что сняли тяжеленный груз. Он не стал спорить, навязываться или выбивать себе ещё пару минут. Лишь качнул головой в знак согласия и посмотрел на неё с небольшой улыбкой.

— Хорошо. Завтра, — тихо отозвался он. — Спасибо, Ая.

Договорить наедине они не успели: со стороны двора качнулась тяжелая деревянная калитка, и на дорожку вышел папа. Окинув сцену быстрым, цепким взглядом — от прижавшегося к ноге дочери ньюфаундленда до помятого, вымотанного незнакомца — он медленно пошёл к ним. Папа у Аяны был мужчиной высоким, статным, с широкими плечами, так что разница в росте с Маркусом почти не ощущалась.

— Ая? Всё в порядке? — негромко спросил отец, вставая чуть впереди дочери и переводя внимательный оценивающий взгляд на чужака. — Кто это?

Аяна на секунду запнулась. «Руководитель» звучало слишком официально для лесной дорожки среди бела дня, «друг» — после всего случившегося ощущалось как-то неправильно.

— Это... мой знакомый. Коллега. Маркус, — наконец выговорила она, попытавшись придать голосу максимально ровную интонацию. — Мы вместе работаем.

— Вот как, — протянул папа. Его бровь чуть взлетела вверх. Вид у «коллеги» дочери совершенно не вписывался в рамки обычных рабочих визитов.

Маркус первым сделал шаг вперёд и протянул руку, стараясь держаться максимально собранно, насколько позволяли силы:

— Здравствуйте. Извините за незваный визит, — произнёс он хриплым голосом.

Отец выдержал паузу в пару секунд — достаточно долгую, чтобы пауза стала ощутимой и немного давящей, — после чего всё же пожал протянутую ладонь. Рукопожатие вышло крепким, почти проверяющим на прочность.

— Вадим Мьер, — представился отец, не торопясь ослаблять хватку и всё так же подозрительно прищурившись. — И часто у вас в компании коллеги ездят друг за другом в отпуск за сотни километров?

— Пап, ну всё, хватит, — быстро вмешалась Аяна, чувствуя, как градус напряжения начинает зашкаливать, а Маркус уже едва держится на ногах от бессонной ночи. — Потом познакомитесь нормально. Я его провожу до его дома, а то он прямо здесь упадет от усталости, и нам же его отскребать с дорожки.

Папа ещё раз с ног до головы оглядел мужчину, оценив его откровенно помятый вид, и молча качнул головой, убирая руку в карман:

— Ладно. Далеко не уходи, Ая.

Отец развернулся и направлялся к дому, а Аяна, вздохнув, посмотрела на Маркуса.

— Показывай, где твой временный дом, — тихо сказала она, делая знак Ньютону следовать за ними.

Они пошли по узкой деревенской улочке. Вокруг царила непривычная, сонная тишина. Утро уже наливалось тяжелым, сухим зноем, предвещая беспощадную полуденную жару. В такие часы деревня словно вымирала: взрослые откладывали работу в огородах и отсиживались в прохладе домов с плотно зашторенными окнами, а детей не выпускали на улицу, чтобы те не получили солнечный удар. Только редкие кузнечики трещали в сухой траве вдоль заборов.

Маркус шёл молча, слегка ссутулившись, словно каждый шаг давался ему с трудом, но уголок его губ всё ещё дёргался в едва заметной, усталой ухмылке.

— Твой отец... умеет производить впечатление, — негромко произнёс он, нарушая возникшую тишину. — Взгляд у него, мягко говоря, пронизывающий.

— А ты чего хотел? Представь себя на его месте: вышел и увидел незнакомца у ворот, да ещё и в таком виде, да ещё и около родной дочери, — Аяна качнула головой. — Скажи спасибо, что Ньютон на тебя не прыгнул. Он у нас и так не особо гостеприимный, а ты ещё и двигался прямо на нас с этим своим целеустремлённым видом.

— Логично, я об этом не подумал, — сказал Маркус и о чём-то глубоко задумался, снова уйдя в себя.

Они прошли ещё буквально пару участков и остановились у небольшого, аккуратного двухэтажного дома с панорамными окнами и деревянной террасой.

— Вот здесь, — Маркус достал из кармана электронный ключ-карту. — Хозяин передал код перед вылетом.

— Ну вот и отлично, — Аяна остановилась у низкой ограды, сказав Ньютону сесть рядом. — Теперь заходи внутрь, отключай телефон, спи и приведи себя в порядок.

Маркус замер на пороге калитки и повернулся к ней. В его глазах снова проскользнула эта непонятная девушке эмоция, которую он едва сдерживал.

— Я правда оценил, что ты не прогнала меня сразу, Ая.

— Не прогнала, потому что ты выглядишь как призрак, а не потому что я всё забыла, — отрезала она, хотя в тоне уже не было прежней колючей жёсткости. — Завтра поговорим. Спи.

— Договорились, — тихо откликнулся он. — До завтра.

Дорога обратно заняла всего десять минут, но в голове у Аяны царил полный хаос. Она шла, глядя на усыпанную гравием дорожку, и пыталась честно разложить собственные чувства по полочкам. Было ли ей всё ещё обидно за тот файл с логами и ложью в лицо? Да, и очень сильно. Но поверх этой обиды тонким слоем легло странное тепло от осознания: Маркус не стал отмалчиваться, не отправил сухое сообщение с извинениями, а бросил всё, взял первый попавшийся билет и прилетел за сотни километров просто для того, чтобы поговорить с ней лично. Его выжатый, искренний вид абсолютно не вписывался в образ холодного манипулятора, которого можно было представить, и это сбивало с толку больше всего. Хотя в виртуале и реале они ощущались по-разному... Но верить в худшее всё равно не хотелось.

Вместе с Ньютоном она быстро прошмыгнула через калитку во двор. Пока пёс послушно топтался у летнего душа, Аяна включила воду, смыла лесную грязь с его мохнатых лап и принялась тщательно вытирать их старым полотенцем, давая себе время окончательно прийти в себя. Ньютон тяжело вздыхал, но терпеливо переминался с лапы на лапу, подставляя то одну, то другую.

Едва они зашли на террасу, как в коридоре появилась мама. Она скрестила руки на груди, опёрлась о дверной косяк и с крайне очевидным любопытством посмотрела на дочь.

— Так, — протянула мама с мягкой улыбкой и лёгким прищуром. — Папа пришёл и сказал, что у ворот тебя встретил какой-то очень уставший, но крайне целеустремлённый парень. Кто это был, Ая?

На следующий день рано утром ей на личный комм пришло уведомление. Она не увидела его из-за того, что в это время сладко спала, обняв подушку. Девушка улыбалась во сне, словно ей снилось что-то очень приятное и милое.

Но её сон был бесцеремонно нарушен. Аяна проснулась от того, что кое-кто очень тяжёлый самостоятельно открыл дверь в её комнату и решил лечь прямо ей на ноги.

— Ньютон! — сонно пробормотала девушка. Не открывая глаз, она рукой нащупала пушистый бок главного наглеца в этом доме и попыталась спихнуть пса, пока он окончательно не отдавил ей ноги.

Тот в ответ лишь радостно ухнул, лизнул ей руку, подумав, что его так поприветствовали, но так и не сдвинулся с места, увлечённо виляя хвостом.

С горем пополам вытащив ноги из-под тяжёлой туши, она потрепала его по голове и, когда он подставил живот, начала утренний ритуал почесушек.

— Ты вот такой большой уже, а всё как щенок! — она рассмеялась. — Думаешь, тебя так легко поднять? Ладно-ладно, ты всё ещё малыш, — ответила Ая на его недовольный взгляд и крайне возмущённое фырканье.

Она потянулась, разминая затёкшие за время сна мышцы, и села на кровати. Взяв с тумбочки комм, чтобы проверить время, Аяна тут же наткнулась на висевшее на экране сообщение от Маркуса.

«Доброе утро. Напиши, как сможешь сегодня выйти на разговор, я буду ждать».

Сердце моментально сделало неровный кувырок, а в груди снова смешались легкий трепет и нарастающая тревога. Аяна несколько минут просто смотрела на строчки текста, кусая губу. Сбегать больше не имело смысла, да и не хотелось. Время на размышления вышло, и откладывать неизбежное дольше не было никаких сил.

Она коротко напечатала ответ:

«Через час на заднем дворе моего дома. Жди около калитки у сада, я впущу»

Отправив, она быстро встала, чтобы умыться, переодеться и хоть немного собрать мысли в кучу перед предстоящим разговором.