Он плавно тронулся с места, выезжая с парковки и устремляясь вдоль по дороге. Вечерние огни города подхватили их в свой стремительный, завораживающий поток. За окном проносились яркие витрины, высокотехнологичные фасады высоток и бесконечные гирлянды фонарей, рассыпавшиеся по мокрому асфальту золотистыми и неоновыми бликами.

Салон машины был наполнен мягким приглушённым светом приборной панели и тихой ненавязчивой музыкой. Атмосфера внутри казалась удивительно защищённой — словно этот электрокар был их собственным маленьким островом посреди шумного, неугомонного мегаполиса.

Аяна чуть повернула голову к окну, наблюдая, как огни расплываются в гладком стекле, а затем перевела взгляд на Маркуса. В свете пролетающих мимо фонарей профиль мужчины казался особенно чётким и уверенным. Его руки свободно лежали на руле, а на губах всё ещё играла лёгкая улыбка.

Аяна невольно засмотрелась на то, как уверенно и легко он управляет машиной. Сильные, ухоженные кисти с длинными пальцами точно и без лишних движений перехватывали руль на поворотах, а под рукавами рубашки едва уловимо перекатывались мышцы. В каждом его движении ощущались спокойная сила, опыт и полная собранность — качество, которое в мужчинах всегда притягивало без слов.

Ощутив, как в груди и внизу живота подкатывает волна неожиданного тепла, Ая медленно облизала пересохшие губы и поспешно отвела взгляд в окно, пряча вспыхнувший румянец. Это было слишком привлекательно. Насыщенный день, мягкий свет панели и его близость снова заставляли сердце биться чуточку чаще, чем следовало.

Маркус, казалось, заметил её смущение — или просто почувствовал смену её настроения, — потому что его улыбка стала чуть шире. Не отрывая взгляда от вечерней дороги, он тихо, с иронией проговорил:

— Ты так внимательно изучаешь, как я вожу... Проверяешь мою реакцию перед заездом?

— Д-да, — Ая порадовалась возможности скрыть истинные мотивы своих взглядов.

​Она тихо сглотнула вязкую слюну и окончательно отвернулась, уставившись на залитую неоном дорогу перед ними, будто узор разделительных полос резко стал самым увлекательным зрелищем в мире. Сердце всё ещё гулко колотилось в грудную клетку, выдавая её с потрохами, а щекам было жарко.

​Вот только Маркус вовсе не был глуп.

​Даже не поворачивая головы, он боковым зрением прекрасно видел и этот быстрый движением языка по губам, и то, как нервно дернулась тонкая шея, и как загорелись ушки в полумраке салона. Он слишком хорошо умел читать людей, а Аяну — с её честными, живыми эмоциями — тем более. Он прекрасно понимал, что именно только что двигало её взглядом, и эта маленькая победа отозвалась в нём приятным удовлетворением.

​На губах мужчины снова мелькнула хитрая, почти хищная ухмылка. Не произнося больше ни слова, он лишь чуть сильнее сжал руль сильной пальцами и плавно прибавил скорость, заставляя электрокар послушно устремиться вперёд, к мерцающей вывеске картинга.

Внутри здания их встретили вежливыми улыбками. Просторный холл картодрома был оформлен в неоновых тонах: вдоль стен тянулись панорамные стёкла с видом на изогнутую, подсвеченную трассу, а в воздухе витал едва уловимый запах жжёной резины и кофе. Молодой парень за стойкой регистрации спросил их про бронь и, получив подтверждение, кивнув, проводил их дальше к раздевалкам.

Выбрав два гоночных карта, они облачились в облегающие спецкостюмы и надели обязательную для таких случаев защитную экипировку. Быстро проверив внутреннюю связь, по которой они могли переговариваться благодаря специальным коммам, вставленным в ухо, они расселись по машинам и двинулись на стартовую линию.

Обратный отсчёт загорелся на огромной экранной панели, закреплённой сверху и немного дальше начала трассы, прямо перед глазами водителей. Красные цифры сменяли друг друга, нагнетая напряжение.

— Ты так пристально смотришь на цифры, Аяна, — раздался в правом ухе низкий, чуть вибрирующий голос мужчины.

Она повернула голову и увидела, что он смотрит на неё через темный визор, а не на дорогу.

— Я… — хотела было сказать она и ахнула, когда его карт сорвался с места ещё до зеленого сигнала. Маркус сделал это специально, чтобы сбить её с толку.

В тот же миг Аяна выжала газ в пол и кинулась за ним вдогонку.

— Ты! Ты это специально! — обвиняюще воскликнула она, и в динамике тут же раздался звук его смеха.

— Иначе у меня не было бы шансов, — всё ещё смеясь, ответил Маркус.

В этот момент как раз показался первый плавный поворот. Аяна идеально рассчитала траекторию, подрезала угол и смогла догнать и поровняться с машиной соперника.

​— Я не езжу так часто, как ты! Но теперь победить тебя — это дело чести, — фыркнула она и переключила передачу, резко устремляясь вперёд.

​Впереди был более крутой вираж, и девушка готовилась зайти в него раньше мужчины. Подъехав достаточно близко к повороту, она бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида: Маркус по-прежнему сидел на хвосте. Аяна дерзко вильнула вправо, перекрывая ему траекторию обгона, и филигранно прошла вираж первой.

— Аяна-Аяна, — его голос в ухе стал ещё ниже, он обволакивал, проникал под кожу и заставлял на мгновение терять голову от нахлынувшего азарта. — Это ведь нечестно.

— Маркус, — буквально промурлыкала девушка, окончательно раскусив его замысел. Раз он пытается отвлечь её смущающими интонациями, она вернёт ему всё его же оружием. И вернёт сполна. — Но ты же… — она понизила голос до мягкого, бархатного шепота, разгоняя карт ещё сильнее и уже оторвавшись на пару метров. — Простишь меня?

— Ох, не знаю, — прошипел он в ответ, когда его машина попыталась нахально втиснуться в узкую щель между её картом и ограждением трассы. — Не знаю, Аяна, — сдавлено выдохнул он, совершая молниеносный обманный манёвр и вырываясь на полкорпуса вперёд.

— Маркус! — ахнула она. За темным визором не было видно, как она возмущенно закусила губу, но в её голосе проскользнули досадливые, наигранно-обиженные нотки.

— Ты сама играешь не по правилам, — расхохотался он от души, виляя из стороны в сторону и перекрывая ей дорогу.

Но на очередном прямом отрезке он на секунду упустил её из вида, а когда моргнул — её карт уже с оглушительным ревом проносился слева. Близился решающий, самый крутой вираж перед финишем. Резина визжала на мокром от покрытий асфальте, оба машинально подтормаживали, чтобы зайти в поворот на безопасной скорости, буквально колесо в колесо.

— Ты прав, — отрезала она с наигранным суровым тоном, в котором, однако, уже прокрадывалась хитрая улыбка.

Карт Аяны занесло на самом выходе из виража, но она удерживала руль мёртвой хваткой. Выжав максимум из мотора на последних метрах, она пересекла финишную черту первой, опередив Маркуса всего на какую-то долю секунды. Световое табло над трассой вспыхнуло её именем.

— Я победила! — выкрикнула Аяна.

Едва машина остановилась в боксах, девушка практически вылетела из сиденья и, на ходу выдёргивая передатчик из уха, побежала к Маркусу, у которого ещё только откидывался визор. Он опять рассмеялся, наблюдая за её бурным восторгом, и шагнул ей навстречу.

Ая с разбегу врезалась в него, крепко обнимая за шею. Маркус с лёгкостью подхватил её за талию, оторвав от пола и закружив.

— Да, ты молодец, — искренне, с невероятной теплотой произнес он, одаривая её тем самым взглядом, от которого внутри всё таяло.

Когда он бережно опустил её на ноги, Аяна, не скрывая свалившегося с плеч напряжения и чистого детского восторга, громко захлопала в ладоши и даже чуточку подпрыгнула от радости.

Она буквально сияла от счастья. Разгорячённая после гонки, с растрёпанными волосами и щеками, пылающими от адреналина и задорного смеха, она продолжала радостно смотреть на него снизу вверх и искренне гордилась своей победой.

Маркус с щемящей теплотой и нежностью наблюдал за её восторгом. Он лишь чуть хитровато щурил глаза, тактично умалчивая о том, что на том самом последнем вираже мог бы обойти её по внутренней траектории, если бы не притормозил на полсекунды раньше. Видеть её такой — счастливой, расслабленной и искренне смеющейся — было в тысячу раз ценнее любого первого места на табло.