Она наклонилась и слегка уткнулась подбородком Аяне в макушку.

— Моя ты хорошая, перестань себя грызть. Не нужно платить стыдом за то, что ты была искренней. Раз он так хотел субординации — дай ему ровно то, о чём он просил: рабочую дистанцию. Делай свою работу и перенеси весь фокус на себя. Твоя ценность и твоё настроение не должны зависеть от его эмоциональных качелей.

Рука Даны мягко скользнула по её плечу, и она добавила самым тёплым тоном, на который была способна:

— И просто запомни: твоё от тебя никогда не уйдёт. Если Маркус — действительно твоё, он найдёт способ повзрослеть, сделать нормальный шаг и пробиться сквозь твои стены. А если нет — значит, ты просто освободишь место для того, кто не станет пугаться твоей заботы и отгораживаться от тебя. А пока... давай мы просто поедим торт и вернём тебе твоё спокойствие. Договорились?

Аяна молчала ещё несколько секунд, полностью отдавшись этому спасительному чувству безопасности. Обида и жгучий стыд, давившие на грудь весь день, постепенно растворялись в искреннем тепле подруги. Она глубоко вздохнула и чуть сжала Дану в ответных объятиях.

— Спасибо, — тихо, но безмерно искренне прошептала Ая, отстраняясь и впервые за этот вечер тепло, по-настоящему улыбнувшись. — Ты даже не представляешь, как мне нужно было это услышать.

— Представляю, — улыбнулась в ответ Дана и ловко подхватила с края стола коробку. — А теперь за дело! Где у тебя тут десертные вилки?

Спустя пару минут тишину кухни нарушал только тихий шорох чашек и звон приборов. Они ели нежнейший торт, болтали о всяких пустяках и смеялись, оставляя тяжёлые мысли за пределами этой светлой комнаты. Аяна чувствовала, как к ней постепенно возвращается внутреннее равновесие, а рабочие проблемы и Маркус наконец отступают на задний план.

***

Выходные и ночёвка прошли как нельзя лучше. Девушкам удалось уместить в эти два дня всё, до чего у них так долго не доходили руки из-за редких и коротких встреч.

Субботнее утро началось, как ни странно, с пилатеса: они отправились на групповое занятие, где больше хихикали над попытками удержать равновесие на сложных упражнениях, чем реально тренировались. Инструктор лишь понимающе улыбалась, пока Дана с тихим писком пыталась не рухнуть на коврик, заставляя Аяну от смеха раз за разом терять баланс.

После этого они заглянули на мастер-класс по ручной лепке из глины. В их тридцатом веке, среди голограмм и пластика, прикоснуться к абсолютно «первобытному», старинному ремеслу было настоящей экзотикой. Девушки с упоением пачкали руки, создавая неидеальные, но такие памятные пиалы.

К вечеру воскресенья квартира и вовсе превратилась в домашний спа-салон. Накупив кучу масок, скрабов и эмульсий, они устроились за просмотром совсем недавно вышедшей комедии. Налепив на лица увлажняющие тканевые маски, девушки валялись прямо на полу среди мягких подушек. Фильм оказался настолько абсурдным, что они хохотали в голос, еле удерживая тканевые полотна на лицах. Те постоянно сползали от смеха, Аяна пыталась приладить свою обратно, отчего Дана заходилась новой волной хохота, и в итоге обе маски просто полетели на столик.

Это были идеальные выходные. Без лишних мыслей, с искренним смехом, уютом и давненько не испытываемым чувством полной свободы.

В воскресенье вечером Дана уже застёгивала джинсовку в прихожей, а Аяна стояла у двери, прислонившись к косяку, и молча наблюдала за подругой, отпускать которую явно не хотелось. Это читалось во взгляде и театрально-капризно надутых губах.

— Выходные были просто супер, мне так всё понравилось, — Аяна подошла ближе и крепко её обняла. — Серьёзно, я даже не думала, насколько мне это было нужно. Спасибо огромное, с тобой всегда так легко становится, будто все проблемы — полная ерунда. Всё прямо как в детстве.

— А для чего ещё нужны лучшие подруги? — Дана обняла её в ответ, а потом отстранилась и строго посмотрела ей в глаза. — Главное — не теряй этот настрой. Фокус на себя, поняла? Ни один мужчина не должен забирать твоё спокойствие, а если забирает — значит, это просто не твой человек.

— Поняла-поняла! — рассмеялась Ая и шутливо подняла руки. — Обещаю.

Они ещё раз обнялись на пороге, и, когда за Даной щёлкнул замок, в квартире стало тихо. Но эта тишина больше не давила — в ней наконец появилось спокойствие. Аяна глубоко вздохнула, чувствуя себя действительно отдохнувшей, и пошла в комнату — нужно было ещё разобрать вещи и прибраться перед завтрашним днём.

Аяна медленно ходила по квартире, расставляя вещи по своим местам. В какой-то момент в голове мелькнула мысль — а не зайти ли на полчасика к виру Лоренсу? Ей хотелось увидеть его, обсудить те несколько дней, которые она взяла, чтобы восстановить силы, и узнать, как это время провёл он. Но, взвесив все за и против, она лишь качнула головой, отказывая самой себе в этой маленькой слабости. Никаких «на полчасика» с ним никогда не получалось: они постоянно засиживались допоздна, потому что уходить от него всегда искренне не хотелось, а сегодня времени до сна оставалось совсем немного. Выходить завтра на работу с синяками под глазами после таких идеальных выходных точно не входило в её планы.

«Ладно, перенесу это на завтрашний вечер. Надеюсь, он будет там», — решила она про себя и со спокойной душой закрыла этот вопрос.

Вместо виртуальной реальности Аяна посвятила остаток вечера полной, неторопливой подготовке ко сну: нанесла маску на волосы, сделала многоступенчатый уход для лица, который обязательно должен был стать её постоянным вечерним ритуалом, и даже включила музыку — мягкий эмбиент, чтобы немного помедитировать. Зажжённые аромасвечи из того милого магазинчика товаров для дома, сосредоточенность на ровном дыхании и расслабленная поза окончательно выгнали из головы остатки тревог.

Когда она наконец укрылась мягким одеялом и закрыла глаза, внутри впервые за долгое время не осталось ни одной тяжелой мысли — только звенящая, убаюкивающая тишина и ощущение полной, нерушимой целостности.

Понедельник начался непривычно легко. Аяна, что было совсем на неё не похоже, пришла в офис раньше всех: в коридорах ещё царила полутьма, а ее шаги нарушали утреннюю тишину. Открыв офис и включив освещение, она направилась к своему рабочему месту. Ая напевала себе под нос весёлый мотивчик из какого-то старого детского мультика, слегка пританцовывая в такт, как вдруг замерла.

Прямо по центру её стола стоял пышный, невероятно красивый букет цветов.

Она на секунду затаила дыхание, осторожно приблизившись, а потом выдохнула с тихим, искренним облегчением — слава богу, она пришла первой и никто из коллег этого не видел. На стеблях белела небольшая лаконичная карточка. Ая осторожно развернула её. Внутри аккуратным, знакомым почерком было выведено:

«Прости за мою глупую попытку спрятаться за субординацией. Я был неправ. Надеюсь, эти цветы хотя бы немного вернут тебе улыбку, которой мне так не хватало все эти дни. М.»

В груди на мгновение ёкнуло, но Аяна тут же вспомнила вчерашний вечер, разговор с Даной и своё обещание не поддаваться на эти эмоциональные качели. Маркус решил искупить вину букетом и признанием? Что ж, это было действительно мило, но, к сожалению, это ничего не меняло.

Она поднесла букет к лицу, глубоко вдохнула его нежный, пьянящий аромат и мягко провела пальцами по бархатистым лепесткам. На секунду в голове пронеслась тоскливая мысль о том, что всё между ними могло бы сложиться совсем иначе... Но Ая быстро взяла себя в руки.

Она сняла записку и спрятала её в самый дальний кармашек сумки. Затем аккуратно взяла букет и перенесла его на большой стол в центре опенспейса — туда, где обычно стояли свежие журналы и где коллеги любили собираться по утрам, чтобы обсудить последние сплетни.

Когда через полчаса офис начал наполняться людьми, пышный букет не остался незамеченным.

— Ого! А от кого это такая красота? — поинтересовалась одна из коллег, проходя мимо с чашкой кофе и приглядываясь к бутонам. — Видно, что очень дорогой!