Не чтобы ловить человека по следам обуви.

Чтобы видеть, открывали ли секцию.

Дополнительно поставили наблюдение из соседнего служебного помещения через старое вентиляционное окно.

Там должны были находиться два человека Маэр.

Они видели часть комнаты, но сами оставались за стеной.

Я попросила третьего наблюдателя поставить в коридоре.

Маэр согласилась.

— Вы уверены, что не хотите сидеть там лично?

— Хочу.

— И?

— Поэтому не буду.

Она посмотрела на меня.

— Прогресс.

— Не преувеличивайте.

К вечеру все было готово.

Оставалось самое неприятное.

Сообщить ложь.

Первым пришел Дарен Васс.

Невысокий мужчина около пятидесяти с короткими седыми волосами. Держался уверенно. На вопросы о ключах отвечал без попытки что-либо скрыть.

Резервный шкаф действительно находился под его управлением.

Ключи проверяли раз в полгода.

Последняя полная сверка была за несколько месяцев до смерти Кассиана.

Недостачи тогда не нашли.

— Почему чаще не проверяли? — спросила Маэр.

— Потому что половина ключей относится к дверям, которыми никто не пользуется десятилетиями.

— Один из них оказался внутри прохода, которым пользовались при убийстве.

Дарен помрачнел.

— Поэтому после этого случая я приказал проверять каждую неделю.

— Поздно.

— Знаю.

Маэр немного помолчала.

Потом сделала то, ради чего его вызвала.

— Вера Морвен до смерти могла спрятать документ в старой дворцовой библиотеке.

Я отметила, что она намеренно использовала имя Лиары.

Для Дарена информация должна была выглядеть официальной.

— Какой документ?

— Оригинал дополнительного распоряжения по зеркальной соли. Возможно, содержит подпись человека, который отдал приказ.

Дарен выпрямился.

— И где?

— В старом каталоге, ящик сорок один. Мы вскроем утром.

— Почему не сейчас?

— Нужен хранитель и два свидетеля комиссии.

— Если это доказательство убийства наследника, ждать до утра опасно.

— Помещение уже под наблюдением.

Это тоже была часть легенды.

Дарен кивнул.

— Тогда разумно.

Он ушел.

Никакой заметной реакции.

Следующим был Тирн.

Его привели под охраной.

За последние дни он выглядел хуже. Лицо осунулось. Исчезла прежняя аккуратность.

Маэр допросила его о нескольких старых распоряжениях.

Потом будто между делом положила на стол копию заметки Лиары.

Не настоящую.

Обычный лист с пересказом якобы восстановленной строки. Никакой подписи. Никакой попытки сделать его доказательством.

— Вы знаете, что это может означать?

Тирн прочитал.

— Нет.

— Лиара могла спрятать оригинал документа в собственном доме.

Он резко поднял голову.

— Какого?

— Связанного с выдачей зеркальной соли.

— У нее был оригинал?

— Возможно.

— Где?

Маэр назвала юридический справочник.

Тирн замолчал.

— Если на документе моя подпись, — сказал он наконец, — я хочу присутствовать при вскрытии.

— Ваша подпись?

— Вы именно это пытаетесь выяснить.

— Я сказала только, что оригинал может содержать подпись человека, который отдал распоряжение.

Тирн понял.

Слишком поздно.

— Я предположил.

— Почему именно свою?

— Потому что вы уже считаете меня причастным к исправлениям.

Маэр ничего не сказала.

И я тоже.

Но этот ответ запомнили обе.

Тирна увели.

Через сорок минут охранник сообщил:

он попросил бумагу, чтобы написать адвокату.

Нормально.

По закону имел право.

Письмо проверяли только на предмет скрытых предметов, но не читали без решения суда.

Это осложняло ловушку.

Маэр посмотрела на меня.

— Если он передаст информацию через адвоката, мы потеряем чистоту канала.

— Не обязательно. Мы знаем, кому именно уйдет письмо.

— Нельзя задерживать законное сообщение только потому, что нам неудобно.

— И не нужно. Пусть идет.

— А если адвокат передаст дальше?

— Тогда это все равно будет линия Тирна.

Маэр кивнула.

Наконец пришел Леонар.

Не сразу.

Он находился на заседании финансового комитета и появился уже после семи.

Вошел один.

Без Тирна, который обычно сопровождал его раньше.

Это само по себе напомнило, как сильно изменилось положение канцелярии за несколько дней.

Маэр предложила сесть.

Я осталась у дальнего края стола.

Ариан не присутствовал.

Мы решили, что канцлер не должен видеть наследника рядом с разговором о документе.

Маэр начала с трех старых распоряжений.

Показала даты.

Спросила, помнит ли он систему хранения исходных экземпляров.

Леонар отвечал спокойно.

Иногда не помнил.

Иногда объяснял процедуру.

Потом Маэр сказала:

— Есть еще одна причина, почему я вас вызвала.

— Слушаю.

— Мы восстановили часть рабочих заметок Лиары Морвен.

Леонар посмотрел на меня.

Не удивленно.

— И?

— Она могла спрятать оригинал дополнительного распоряжения, по которому из государственной партии зеркальной соли выделили четвертый ящик.

Впервые за весь разговор канцлер не ответил сразу.

Пауза была короткой.

Но я увидела.

— Оригинал?

— Да.

— Я думал, дополнительный пропуск исчез.

— Исчез со склада.

— Тогда откуда оригинал у архивистки?

Маэр пожала плечами.

— Возможно, она получила его до встречи с Кассианом.

— Где он?

— В закрытом архивном разделе.

Леонар очень спокойно спросил:

— В каком именно?

Маэр назвала том.

Не просто полку.

Полное название.

Год.

Номер раздела.

Все, что требовалось.

— Вы уже его изъяли?

— Нет. Раздел запечатан старой двойной печатью. Официальное вскрытие назначено на восемь утра.

— Почему ждать?

— Чтобы процедура была чистой.

— Я могу дать распоряжение открыть сейчас.

— Не нужно.

— Леди Маэр, если на этом документе действительно находится имя человека, причастного к убийству Кассиана, оставлять его на ночь...

— Помещение находится под контролем комиссии.

Это было неправдой.

Контролировалось скрытно.

Леонар немного помолчал.

— Хорошо.

Он не спросил, чья подпись.

Не спросил, что именно написано.

Это могло работать в его пользу.

Или означать осторожность.

— Вы знаете, кто имел право подписать такой пропуск? — спросила я.

Леонар посмотрел на меня.

— Несколько человек. В зависимости от основания.

— Вы?

— Да.

— Тирн?

— Технически мог подготовить. Утверждение потребовало бы более высокого уровня.

— Дарен Васс?

— По ключам и внутренним перемещениям, но не по выдаче материала.

— Рейд?

— Мог зарегистрировать уже подписанное распоряжение.

Я кивнула.

— Спасибо.

Леонар поднялся.

У двери остановился.

— Госпожа Ланская.

— Да?

— Ваша идея с разными версиями информации хорошая.

У меня внутри все оборвалось.

Маэр не изменилась в лице.

Я тоже постаралась.

— Простите?

Леонар посмотрел на нас обеих.

— Если я расследовал бы такое дело, после смерти Рейда перестал бы доверять одному каналу. Передал бы разным людям разные детали и посмотрел, какая всплывет.

Маэр холодно спросила:

— Вы считаете, мы именно это делаем?

— Я считаю, что вы умнее, чем иногда выглядите для Совета.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Он открыл дверь.

— И все же рекомендую забрать документ сегодня. Если он существует.

Последние три слова прозвучали спокойно.

Потом канцлер ушел.

Я смотрела на закрывшуюся дверь.

— Он понял.

Маэр ответила не сразу.

— Возможно.

— Нет. Понял.

— Или предполагает.

— Он сам описал принцип.