— Во времени.

— То есть встреча была.

Он понял собственную ошибку.

Сделал паузу.

— Да. Но раньше.

Маэр не позволила ему уйти в сторону.

— Вчера вы сказали, что не встречались с Рейдом после рабочего разговора. Сейчас признаете, что привели его к комнате печатей.

— Я не считал это отдельной встречей.

— Господин Тирн, не играйте словами.

Он сжал губы.

— Хорошо. Он вернулся вечером.

— Во сколько?

— Около восьми.

— Зачем?

— Хотел проверить старые регистрационные отметки.

— Зачем ему понадобилась комната печатей?

— Сказал, что хочет сравнить оттиск на документе с рабочими матрицами.

— Какими?

— Не помню.

— Вы дали ключ.

— Да.

— Вошли вместе?

— Только открыл дверь.

— Оставили его одного?

— Да.

Я спросила:

— Как долго?

Тирн посмотрел на меня.

— Не знаю.

— Когда вы вернулись?

— Не возвращался.

— Значит, ключ остался у Рейда.

— Нет. Комната изнутри открывается без ключа. Я запер снаружи только когда убедился, что он ушел.

— Когда?

Он помолчал.

— Около девяти.

— Вы видели, как он уходил?

— Нет.

Маэр нахмурилась.

— Тогда как убедились?

— В комнате его не было.

Я посмотрела на схему канцелярского крыла.

— Сколько выходов из помещения?

— Один в коридор.

— Окно?

— Во внутренний двор. Второй этаж.

— Служебная дверь?

— Нет.

— Вы вернулись около девяти. Рейда нет. При этом Фелд ушел в восемь десять и после этого никто не подтверждает, что Рейд выходил из здания через главный вход.

— Здесь есть задняя лестница.

— Там дежурил охранник.

Маэр положила второе показание.

— Охранник не видел Рейда.

Тирн побледнел.

— Тогда я не знаю, куда он делся.

— Вы сообщили, что человек исчез из запертого служебного помещения?

— Нет.

— Почему?

— Я решил, что он вышел раньше, пока охранник отходил.

— Удобное решение.

Я произнесла это спокойно.

Тирн посмотрел на меня.

— Вы уже назначили меня убийцей?

— Нет. Я пытаюсь понять, почему человек, который вчера отрицал вечернюю встречу с погибшим, сегодня признает ее только после показания свидетеля.

Он помолчал.

— Потому что я испугался.

— Чего?

— Что любое мое действие рядом с Рейдом теперь используют против меня.

Маэр сказала:

— После показаний Ивара у вас были причины бояться и без Рейда.

Тирн отвел взгляд.

— Да.

Вот это стало новым.

Он впервые не отрицал полностью историю Ивара.

— Значит, господин Дейн не лгал обо всем? — спросила Маэр.

Тирн несколько секунд молчал.

— Я просил его исправлять записи.

В комнате стало тихо.

Не неожиданно.

Но официально он признал впервые.

— Сколько раз? — спросила Маэр.

— Не помню точно.

— Ивар назвал девять.

— Возможно.

— Вы угрожали его братом?

Тирн сжал руки.

— Я напоминал, что дело брата не закрыто окончательно.

— Это и есть угроза.

— Я выполнял работу.

Маэр стала совсем спокойной.

— Чью?

Он не ответил.

Я наблюдала.

До этого Тирн очень хорошо подбирал слова.

Сейчас замолчал именно там, где простой ответ должен был быть легче всего.

— Кто поручал вам менять архивные записи? — спросила Маэр.

— Канцелярия.

— Канцелярия не человек.

— Распоряжения приходили по внутренним каналам.

— От кого?

— Иногда из финансового отдела. Иногда из административного.

— А иногда?

Тирн посмотрел на дверь.

— Я не собираюсь обвинять человека без доказательств.

Я почти усмехнулась.

Он использовал правильный принцип.

Только слишком поздно.

— Тогда не обвиняйте, — сказала я. — Расскажите, откуда получали указания.

Он посмотрел на меня.

— Из кабинета канцлера тоже.

Маэр не изменилась в лице.

— Лично от Леонара Грейса?

— Не всегда.

— Конкретно.

Тирн выдохнул.

— Были бумаги с его резолюциями. Были устные просьбы через старшего секретаря. Иногда он сам говорил, что нужно исправить техническую ошибку, чтобы не поднимать лишнее разбирательство.

— Он говорил «изменить запись незаметно»?

— Нет.

— Говорил подделать документ?

— Нет.

— Знал ли, что вы давите на Ивара делом его брата?

Тирн опустил глаза.

— Не знаю.

Это было очень важно.

Связь с Леонаром существовала.

Но пока не преступная.

Глава канцелярии мог требовать исправить действительно ошибочные записи.

Тирн мог использовать это как прикрытие для собственных действий.

Или выполнять более глубокий приказ, который никогда не оформлялся прямо.

— Почему Рейд пришел к вам вечером? — спросила я.

— Он понял, что его служебный код использовали на дополнительном пропуске зеркальной соли.

— Вы знали об этом?

— Да.

— До его прихода?

Тирн замолчал.

— Да.

— Откуда?

— Рейд днем уже спрашивал.

— И что вы ответили?

— Что проверю регистрацию.

— Проверили?

— Да.

— Кто внес его код?

— Я не установил.

— Но вечером он вернулся.

— С копией старой накладной.

— Какой?

— Той, которую нашли у него дома.

Я посмотрела на Маэр.

Значит, документ был у Рейда еще здесь.

Не подброшен после смерти.

Хотя это все равно не объясняло, кто перенес его домой.

— Рейд говорил о ложной печати?

— Да.

— Что именно?

Тирн сжал губы.

— Сказал, что печать на копии не совпадает с королевской и что такую же видел еще на нескольких старых распоряжениях.

— Откуда он знал о других?

— Не знаю.

— Он мог разговаривать с Лиарой?

— Возможно.

Рейд и Лиара работали с разными системами, но оба подошли к одному месту.

— Что произошло потом?

— Он обвинил меня.

— В чем?

— В том, что я использовал его код для вывода четвертого ящика.

— И?

— Я отрицал.

— Правдиво?

Тирн посмотрел на меня.

— Да.

— У вас был доступ к его коду?

— К регистрационной системе — да. Но не к личной книге Рейда.

— Можно было оформить без нее?

— Если знать служебный номер и иметь высокий уровень доступа.

— У вас был?

— Да.

— У кого еще?

— У начальника административного контроля. У заместителя финансового управляющего. У канцлера.

Последнее слово прозвучало без акцента.

Я все равно отметила.

— Что вы сделали после того, как Рейд обвинил вас?

— Пошел к Леонару.

Маэр чуть наклонилась вперед.

— Зачем?

— Потому что Рейд заявил, что утром пойдет в комиссию и расскажет все о незаконных исправлениях.

— Включая Ивара?

— Да.

— Что вы сказали канцлеру?

— Что Рейд обнаружил старые нарушения в системе и считает меня причастным.

— Реакция?

Тирн задумался.

— Он разозлился.

— На вас?

— На ситуацию.

— Его слова?

— Сказал, что я идиот, если действительно позволял исправлять государственные записи без официальной процедуры.

Маэр записала.

— Еще?

— Велел не трогать никакие документы и утром явиться в комиссию с полным перечнем исправлений.

Я посмотрела на него.

— То есть Леонар фактически потребовал сделать то, что мы хотели.

— Да.

— Рейд в это время оставался в комнате печатей?

— Когда я ушел к канцлеру — да.

— Вы сказали Леонару, где он?

— Да.

— Потом?

— Я вернулся около девяти. Комната была пустой.

— Канцлер вернулся вместе с вами?

— Нет.

— Где он остался?

— В своем кабинете.

— Кто может подтвердить?

Тирн помолчал.

— Не знаю.

Вот это уже было серьезнее.

— Когда вы увидели Леонара снова?

— Около половины десятого.