Я показала первую схему.

— Здесь это видно.

Потом вторую.

— При переносе через подготовленную поверхность рисунок получается более равномерным.

И третью.

— След на найденном ключе намного ближе ко второму варианту.

Советник спросил:

— Это достаточное основание признать след поддельным?

— Само по себе нет.

— Тогда что мы вообще здесь обсуждаем?

— Совокупность.

Я не стала повышать голос.

— У нас есть украденная кровь конкретного человека. Доказанная возможность использовать такую кровь для создания ложного активного следа. Зеркальная соль на предмете. Необычно равномерное распределение рисунка. И главное — отсутствие нормальных контактных загрязнений в тех местах, где они должны были бы быть, если Ариан действительно пользовался ключом голой рукой.

Председатель посмотрел на Олдена.

— Что значит последнее?

Эксперт ответил:

— На рельефной рукояти есть активная структура, но почти нет обычных следов кожного жира в углублениях. При реальном сильном хвате я ожидал бы увидеть и их.

— А при искусственном переносе?

— Их можно не получить, если поверхность обрабатывали раствором и наносили материал целенаправленно.

Ариан все это время стоял молча.

Не вмешивался.

Не пытался помочь.

Я знала почему.

Любое его слово сейчас можно было бы представить как давление на экспертов.

Председатель повернулся к Маэр.

— Мнение комиссии?

— Представленное доказательство нельзя считать достоверным подтверждением того, что принц Ариан пользовался ключом. Напротив, физические признаки дают серьезные основания считать остаточный след искусственно сформированным.

— Серьезные основания или доказанную подделку?

Маэр посмотрела на меня.

Я ответила:

— Для окончательной формулировки я бы сказала: высоковероятная подделка, подтвержденная воспроизводимым механизмом и сопутствующими материалами.

Маэр кивнула.

— Согласна.

В зале снова возник шум.

Леонар не говорил.

Я посмотрела на него.

Он смотрел не на Ариана.

На учебный ключ.

Очень внимательно.

Председатель объявил перерыв.

Я отошла к окну.

Руки дрожали.

Совсем немного.

Только сейчас я заметила.

Ариан подошел не сразу.

Сначала его задержали два члена Совета.

Потом король.

Они говорили тихо.

Я не слышала.

И не пыталась.

Маэр остановилась рядом.

— Хорошо.

Я посмотрела на нее.

— Что именно?

— Вы сегодня не доказывали невиновность Ариана.

— Я доказывала ненадежность конкретной улики.

— Именно.

— После главы четырнадцать я усвоила урок.

— Не называйте наши дни главами.

Я замерла.

Маэр нахмурилась.

Я поняла, что сказала странность из своей прежней привычки структурировать дела по этапам.

— Оговорилась.

— Очень странно.

— У меня бывают странные слова.

— Это я уже заметила.

Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.

После перерыва Совет вернулся.

Решение заняло меньше времени, чем я ожидала.

Формального обвинения против Ариана не будет.

Обстоятельства его ссоры с Кассианом получили подтвержденный контекст.

Служебное сообщение, объясняющее уход с ужина, установлено независимо.

Новый ключ не признается достоверным доказательством его нахождения в скрытом проходе.

Более того, наличие украденной крови и признаков искусственного переноса указывает на подготовку ложного обвинения против наследника.

Совет официально снял с Ариана статус основного подозреваемого.

Ему возвращали наследственные полномочия в полном объеме.

Но руководство расследованием оставалось у комиссии Маэр до окончания дела.

Я считала это правильным.

Ариан тоже не возражал.

Статья двенадцать не вступала в действие.

По крайней мере сегодня.

Леонар после объявления решения поднялся.

— Я предлагаю немедленно проверить все распоряжения, которые должны были перейти под вторую печать в случае обвинения принца Ариана.

Я посмотрела на него.

Маэр спросила:

— Почему?

— Потому что теперь мы имеем серьезное основание считать, что кто-то сознательно готовил условия для активации статьи.

Вот и все.

Он произнес именно то, к чему мы пришли.

Сам.

— Поддерживаю, — сказала Маэр.

Король одобрил.

Заседание закончилось.

На выходе я задержалась возле учебного ключа.

Олден складывал материалы.

— Вы довольны?

— Нет.

Он поднял бровь.

— Я думал, сегодня хотя бы разрешите.

— След против Ариана подделан. Значит, преступник точно знал о нашей методике или независимо пришел к ней.

— Да.

— И успел использовать его кровь.

— Да.

— Это означает, что план второго обвинения существовал до того, как мы раскрыли возможность переноса.

Олден задумался.

— Если кровь украли раньше нашего опыта — да.

— Томас видел образец за три дня до убийства Кассиана.

— А когда именно его забрали, мы не знаем.

— Но человек мог готовить этот способ независимо от нас.

— Или узнал о ранних опытах Лиары.

Я посмотрела на него.

Вот это было интересно.

Лиара еще до смерти спрашивала Ивара, можно ли переносить остаточный след.

Она получила зеркальную соль.

Проводила какие-то собственные исследования.

Если преступник наблюдал за ее работой, он мог знать результат раньше нас.

— Нужно найти ее исчезнувший набор инструментов.

— И зеленую папку.

— И пластинку с опытом по печати.

— Список растет.

— Зато теперь знаем, что вещи исчезли не случайно.

Олден кивнул.

— И еще.

— Что?

— На поворотном ключе зеркальная соль другого качества, чем та, которую мы брали в лаборатории.

— Какого?

— Более чистая.

— Государственная партия?

— Возможно. Сравню с образцом, который остался в архивном реставрационном фонде.

— И с тем, что нашли на кинжале.

— Уже.

— Результат?

— Очень близкий состав.

Это связывало две подделки еще сильнее.

Кинжал Лиары.

Ключ Ариана.

Один способ.

Возможно, один запас материала.

Я вышла из зала почти последней.

Коридоры постепенно пустели.

Ариана нигде не было.

Я решила, что его забрал король или Совет.

Спустилась на первый этаж.

Стражник сказал, что карета еще не готова.

Пришлось ждать в небольшой боковой гостиной.

Я стояла у окна, когда дверь открылась.

Ариан вошел один.

Закрыл за собой.

Я посмотрела на него.

— Вас уже отпустили?

— Меня никто не задерживал.

— Формально.

— Вы сегодня особенно любите это слово.

— Оно полезное.

Он подошел ближе.

Несколько секунд молчал.

Я не понимала, зачем он пришел.

— Что?

— Хотел вас увидеть без Совета.

— Очень конкретная цель.

— Я пытался придумать речь по дороге.

— И?

— Решил не мучить нас обоих.

Я повернулась к нему полностью.

— Тогда говорите нормально.

— Спасибо.

— За что?

— Вы знаете.

— За эксперимент?

— Не только.

— За то, что не дала Совету обвинить вас на основании поддельного следа?

— Да.

— Это моя работа.

Он покачал головой.

— Нет.

— В каком смысле?

— В том, что сегодня вы могли сделать гораздо проще.

— Как?

— Решить заранее, что меня подставляют. Встать перед Советом и защищать меня.

— Это было бы глупо.

— Именно.

Он подошел к столу, но не сел.

— Вы проверили улику против меня так же, как проверяли против себя.

— Я обещала.

— Я помню.

— Тогда почему благодарите?

— Потому что обещания легко давать, пока ничего не стоит их выполнить.

Я молчала.

Он продолжил:

— Когда Маэр сказала, что найден ключ с моим следом, я впервые за все время действительно подумал, что этого может быть достаточно.