Леонар спокойно сказал:

— Согласен. Я сниму свое предложение.

Никакой попытки продавить своего человека.

Это снова работало в его пользу.

Или выглядело именно так.

После обсуждения комиссия получила другого руководителя — пожилую женщину по имени леди Маэр Тейн, бывшую судью, которая, судя по реакции Ариана, не вызывала у него возражений.

Но сути это не меняло.

Он больше не руководил делом.

И я больше не находилась под защитой человека, который хотя бы понимал, зачем я задаю странные вопросы.

Заседание закончилось почти через два часа.

Люди начали расходиться.

Я осталась у стены, потому что никто не сказал, могу ли я просто уйти.

Через несколько минут ко мне подошла женщина лет сорока в темно-зеленом платье.

Красивое лицо.

Очень спокойное.

— Леди Морвен.

— Вера Ланская.

Она едва заметно усмехнулась.

— Я слышала.

— Простите, а вы?

— Селина Роар.

Невеста Кассиана.

Теперь я узнала ее.

Мы еще не встречались лично.

Она посмотрела на меня без ненависти.

Это удивило.

— Я хотела увидеть женщину, которой приписывали роман с моим женихом.

— И?

— Пока не решила.

— Очень обнадеживающе.

— Не беспокойтесь. Если бы я верила каждому дворцовому слуху, давно сошла бы с ума.

Мне понравилась эта фраза.

— Вы считаете, романа не было?

Селина посмотрела в сторону пустеющего стола.

— Кассиан умел скрывать вещи. Поэтому я не стану утверждать, чего не знаю. Но если хотите спросить, замечала ли я между ним и Лиарой что-то личное, ответ — нет.

— Вы знали о встречах?

— О некоторых.

Это было новым.

— Как?

— Кассиан дважды отменял наши встречи, потому что должен был идти в архив.

— Говорил к кому?

— Нет.

— Вы спрашивали?

— Конечно.

— И что он отвечал?

— Что государственные бумаги скучнее моей ревности.

Я не удержалась.

— Это звучит не слишком романтично.

— Наши отношения вообще были не слишком романтичными.

Она сказала это без жалости к себе.

— Вы действительно собирались разорвать помолвку?

Селина посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Уже дошли и до этого.

— Это связано с убийством.

— Может быть.

— Кассиан собирался?

— Да.

— Почему?

— Потому что мы оба поняли, что политический расчет, ради которого нас соединяли, перестал быть выгодным.

— Кто был против?

— Наши семьи. Совет. Несколько людей, которым нравилась идея объединения наших земель.

— Канцлер?

Она помедлила.

— Леонар считал разрыв неразумным.

— Насколько активно?

— Он пытался убедить Кассиана отложить решение.

— Они спорили об этом на последнем ужине?

Селина медленно покачала головой.

— Не знаю. Их разговор я не слышала.

— Вы знали о ссоре Ариана и Кассиана?

— Да.

— О чем она была?

Селина посмотрела на меня.

— Ариан сказал правду.

— Вы присутствовали?

— Нет. Но Кассиан сам рассказал мне после.

Это было важным независимым подтверждением.

— Что именно?

— Что Ариан снова пытается командовать им как ребенком и запретил ехать на Северный рубеж.

— Упоминал угрозу смерти?

— Смеялся и сказал, что младший брат обещает приковать его к кровати, если он не научится отдыхать.

Совсем другой оттенок разговора.

— Вы готовы повторить это комиссии?

— Разумеется.

— Почему не сказали раньше?

— Меня не спрашивали.

Я почти усмехнулась.

Снова.

Плохой вопрос.

Неполный ответ.

— Спасибо.

Селина посмотрела на меня.

— Не благодарите. Я говорю не ради Ариана.

— А ради кого?

— Ради Кассиана. Если его убийцу ищут, потому что он выгоден политически, а не потому что доказательства ведут к нему, это оскорбляет память погибшего.

Я кивнула.

— В этом мы согласны.

Она уже собиралась уйти.

— Госпожа Роар.

— Да?

— Кассиан когда-нибудь упоминал поддельные государственные документы?

Ее лицо осталось спокойным.

Но взгляд изменился.

— Нет.

Слишком быстро.

Я не стала задерживать.

— Понятно.

Она ушла.

Я записала мысленно.

Вернуться к Селине позже.

Возможно, она лгала.

Возможно, просто не хотела обсуждать это в коридоре.

Ариана я нашла возле лестницы.

Он разговаривал с Вереном.

Когда увидел меня, отправил офицера вперед.

— Вас возвращают в комнаты.

— Я слышала.

— Не спорьте.

— Я хотела спросить не об этом.

— Тогда спрашивайте.

— Почему вы не сказали мне о ссоре с Кассианом?

Он посмотрел на меня без удивления.

— Потому что она не имела отношения к убийству.

— Это вы решили?

— Да.

— Очень удобно.

— Я знал контекст разговора.

— А следствие знало?

Он сжал челюсть.

— Вера.

— Нет. Сейчас это важно. Вы несколько дней требуете от меня не скрывать неудобные факты, потому что они могут изменить версию. А сами решили, что ваша публичная ссора с человеком, которого через два дня убили, не заслуживает упоминания.

— Я не скрывал. О разговоре знали люди дворца.

— Это не то же самое, что добровольно сообщить следствию.

— Формально расследование возглавлял я. Информация была мне известна.

— Вот именно поэтому вас и отстранили.

Он замолчал.

Я понимала, что говорю жестко.

Но отступать было нельзя.

— Вы сейчас защищаете решение Совета?

— Я защищаю принцип.

— Который?

— Человек не должен сам решать, какие доказательства против него достаточно важны.

Он отвернулся к окну.

— Я не убивал Кассиана.

— Верю.

Ариан резко посмотрел на меня.

— Тогда в чем проблема?

— В том, что моя вера ничего не доказывает.

Его лицо стало холоднее.

— Очень удобно.

— Нет. Очень неприятно.

— Вы несколько дней работали со мной.

— Да.

— Видели, что я делаю.

— Да.

— Знаете, что именно я пытался найти убийцу.

— И все это снижает вероятность, что вы убили брата. Но не обнуляет ее.

Он долго молчал.

Я продолжила уже спокойнее:

— Если завтра найдут физическое доказательство против вас, я его проверю так же, как проверяла след на кинжале против себя.

— Даже если считаете, что меня подставляют?

— Особенно если считаю.

— Почему?

— Потому что иначе любой результат в вашу пользу станет бесполезным. Его можно будет объяснить тем, что я решила вас спасти.

Ариан посмотрел на меня так, словно впервые за разговор действительно услышал.

— Вы хотите доказать мою невиновность так же, как свою.

— Нет.

— Нет?

— Я хочу установить, виновны вы или нет.

Его взгляд снова стал тяжелым.

— Разница существенная.

— Очень.

— И если окажется, что я виновен?

Я не отвела глаз.

— Тогда вы будете отвечать за убийство.

Он усмехнулся без радости.

— Даже не сомневались.

— Если ждете, что я скажу другое из благодарности за помощь, то нет.

— Не жду.

Мы стояли в пустом коридоре.

Несколько дней назад он был человеком, который мог отправить меня на казнь.

Сегодня его самого отстранили от расследования смерти собственного брата.

Ситуация могла бы показаться почти ироничной, если бы не была настолько опасной.

— Селина подтвердила вашу версию ссоры, — сказала я.

Ариан нахмурился.

— Вы уже успели ее допросить?

— Мы поговорили.

— Это и называется самостоятельным расследованием.

— Она сама подошла.

— А вы случайно задали десять вопросов.

— Шесть или семь.

Он прикрыл глаза.

— Что сказала?

Я пересказала.

Про Северный рубеж.

Про шутку Кассиана о том, что младший брат хочет приковать его к кровати.

Про отсутствие личной угрозы в восприятии самого Кассиана.