На узкое пятно вокруг нее.

На почти чистую ткань ниже.

На темные полосы крови на собственном боку.

На положение рук Кассиана.

Правая лежала почти ровно вдоль тела.

Левая немного согнута в локте.

Если его ударили внезапно при жизни, он мог потерять сознание быстро. Но настолько чистая сцена требовала слишком многих совпадений.

И главное — кровь.

Я подошла чуть ближе, но не пересекла линию, где могли оставаться следы.

— Доктор, если лезвие вошло туда при жизни, чего вы ожидали бы?

Эван не ответил сразу.

Он наклонился.

— Сильного кровотечения.

— Насколько сильного?

— Зависит от глубины.

— Вы можете определить ее без дополнительного исследования?

— Нет.

— Значит, нужно исследовать тело до того, как делать вывод.

Он кивнул.

— Да.

Я посмотрела на Ариана.

— Вот ответ.

— Это не ответ.

— Тогда такой: я достаточно уверена, чтобы не считать эту рану очевидной причиной смерти.

— И этого, по-вашему, достаточно, чтобы снять с вас обвинение?

— Нет.

Я не стала делать вид, что ситуация проще, чем была.

— Но этого достаточно, чтобы перестать считать дело раскрытым только потому, что меня нашли рядом.

Верен скрестил руки.

— А если вы сначала убили принца иначе, а потом ударили кинжалом?

— Тогда вам все равно придется выяснить, чем именно я его убила.

Он открыл рот.

Закрыл.

Ариан впервые за весь разговор почти улыбнулся.

Почти.

— Это разумное замечание.

— Спасибо.

— Не воспринимайте как поддержку вашей версии.

— Не воспринимаю.

В коридоре снова послышались шаги.

На этот раз голос был женский:

— Ваше высочество, король требует...

Ариан резко повернулся.

— Никого не впускать.

— Но...

— Я сам к нему приду.

Он посмотрел на Эвана.

— Сколько времени вам понадобится?

— Я не буду проводить полноценное исследование здесь.

— Тогда что можете сказать сейчас?

Лекарь снова осмотрел Кассиана.

— Он мертв. Недавно. Посмертное обращение развивается слишком быстро. Причину смерти я сейчас не назову.

Я спросила:

— Можно определить, когда именно он умер?

Эван посмотрел на меня.

— Приблизительно.

— Как?

— По температуре, состоянию крови, реакции тканей.

Последнее заинтересовало меня.

— Состоянию крови?

— У драконов она меняется после смерти быстрее человеческой.

— Каким образом?

— Позже.

Он произнес это с явным намерением поставить меня на место.

Я решила не спорить.

Позже так позже.

Ариан подошел к кинжалу.

— Его можно забрать?

— Нет, — ответили мы с Эваном одновременно.

Лекарь посмотрел на меня.

Я на него.

— По крайней мере пока, — добавила я. — Сначала нужно зафиксировать положение.

— Как?

Хороший вопрос.

Фотографий здесь, судя по всему, не существовало.

Я осмотрела комнату.

— Есть бумага?

Ариан указал на письменный стол.

— Не оттуда. Мы не знаем, что из лежащего там относится к делу. Принесите чистую.

Верен посмотрел на принца.

Ариан кивнул.

— И угольный карандаш.

— Зачем?

— Я зарисую положение тела, оружия, мебели и основных следов.

— Вы умеете рисовать? — спросил Ариан.

— Достаточно плохо, чтобы заниматься только схемами.

На этот раз он действительно чуть улыбнулся.

Совсем недолго.

Я заметила это и сразу разозлилась на себя за то, что вообще заметила.

У меня были проблемы поважнее.

Верен вышел.

Эван продолжил осмотр, не перемещая тело.

Я снова почувствовала слабость.

Сильнее прежней.

Пришлось опереться на спинку кресла.

Ариан увидел.

— Что с вами?

— Не знаю.

— Вы ранены?

— Не думаю.

— Сядьте.

Я хотела возразить, но колени решили за меня.

Села.

Горечь во рту никуда не исчезла.

Эван подошел.

— Покажите глаза.

— Зачем?

— Если вы сейчас упадете без сознания, мне придется отвлечься от наследного принца. Не заставляйте меня выбирать.

Аргумент был убедительный.

Он проверил зрачки, попросил показать язык, потом взял меня за запястье.

— Пульс быстрый.

— Удивительно.

— Тошнота?

— Да.

— Головная боль?

— Да.

— Что вы пили?

— Уже говорила, не знаю.

Он посмотрел на бокалы.

— Возможно, этот?

— Возможно.

— И все же не трогайте, — сказала я.

Эван раздраженно вздохнул.

— Я лекарь.

— А я человек, которого нашли рядом с трупом. Если один из бокалов имеет значение, я бы предпочла, чтобы потом никто не спорил, кто его трогал и зачем.

Он замер.

А потом неожиданно кивнул.

— Разумно.

Ариан стоял у двери и наблюдал за нами.

— Эван, ее могли отравить?

— Могли. Могла выпить что-то сама. Могла получить удар по голове. Пока не знаю.

— Удара не помню.

— Вы и собственного имени, по мнению окружающих, не помните.

— Свое я помню прекрасно.

Эван не стал продолжать.

Верен вернулся с бумагой, карандашом и небольшой деревянной дощечкой.

Я взяла их.

Только теперь заметила, что пальцы слегка дрожат.

Не от страха.

Слабость.

Я начала с прямоугольника комнаты.

Дверь.

Окна.

Камин.

Стол.

Кресла.

Тело.

Кинжал.

Капли возле ботинка.

Отдельно отметила бокалы.

Ариан подошел сбоку.

— Для чего это нужно?

— Чтобы завтра никто не вспоминал положение предметов по памяти.

— У нас есть показания.

— Люди плохо запоминают детали, особенно после потрясения.

— Вы не доверяете свидетелям?

— Я доверяю тому, что человек искренне рассказывает, как он запомнил событие. Это не всегда означает, что он запомнил правильно.

Ариан долго смотрел на схему.

— И вы всегда так работали?

— Почти.

— Где?

Я не ответила.

Не потому, что хотела скрыть.

Просто не знала, с какого места начинать объяснение человеку, который несколько минут назад сообщил мне, что его мертвый брат превращается в дракона.

— Позже.

Он повторил интонацию Эвана:

— Очень удобно.

— Иногда.

Я закончила схему.

Потом указала на кинжал.

— Теперь можно поднять, но лучше за часть, которую, вероятнее всего, никто не держал. И завернуть отдельно.

Верен спросил:

— Зачем?

— Чтобы ваши следы не смешались с теми, что уже есть.

— Какие следы?

— Разные.

Он посмотрел на меня с откровенным раздражением.

— Вы можете говорить нормально?

— Могу. Но если начну сейчас перечислять все возможные микрочастицы, остатки тканей, жир с кожи и загрязнения рукояти, вы решите, что я окончательно сумасшедшая.

Эван тихо сказал:

— Я уже не уверен.

— Спасибо.

Ариан снял с небольшого стола чистую салфетку и передал Эвану.

Тот аккуратно поднял кинжал за участок возле гарды.

Я наклонилась.

На металле возле рукояти виднелась тонкая серая полоска.

Почти пыль.

— Стойте.

Эван замер.

— Что?

Я подошла ближе.

— Здесь что-то есть.

Ариан посмотрел.

— Где?

— Между гардой и рукоятью.

Эван повернул оружие совсем немного.

Теперь серый налет был виден лучше.

— Обычная пыль, — сказал Верен.

— Возможно.

Я не стала спорить.

Пока это действительно была просто пыль.

— Не стирайте ее.

Эван кивнул.

— Не буду.

Он завернул кинжал.

Я снова посмотрела на Кассиана.

Посмертное изменение остановилось примерно на середине предплечья и шеи. По крайней мере пока.

Лицо осталось человеческим.

Наверное, это было к лучшему.

Ариан подошел к брату и опустился рядом.

На этот раз не как следователь.

Просто как человек.

Несколько секунд он молчал.