Только аккуратная медная табличка с фамилией Морвен.

Я смотрела на нее из кареты и пыталась почувствовать хоть что-нибудь знакомое.

Ничего.

Ни улица, ни дверь, ни окна второго этажа не вызывали даже слабого ощущения узнавания.

Ариан сидел напротив и, судя по всему, наблюдал не за домом, а за мной.

— Ничего? — спросил он.

— Если вы надеялись, что я увижу дверь и внезапно вспомню двадцать шесть лет чужой жизни, то нет.

— Я надеялся проверить.

— Проверили.

Он не стал спорить.

После ночного допроса мне позволили поспать примерно четыре часа. Не из милосердия. Эван заявил, что при остатках сонного корня, недосыпе и ударе или сильном сдавливании плеча я к полудню начну путать собственное имя с именами следователей, а значит, дальнейший допрос станет бессмысленным.

Ариан согласился.

Утром он сообщил, что обыск дома Лиары проведут в моем присутствии.

Формально я оставалась задержанной. Меня сопровождали двое стражников, а сам Ариан ехал потому, что кабинет Кассиана уже дал достаточно оснований считать дело сложнее очевидного убийства.

Ночью Эван не закончил исследование тела, но успел подтвердить главное: колотая рана не объясняла смерть полностью. Кровообращение Кассиана в момент удара было настолько слабым, что либо он уже находился при смерти, либо сердце действительно остановилось раньше.

Для меня это было хорошей новостью.

Для Ариана — еще одним вопросом о последних минутах жизни брата.

Он почти не говорил о Кассиане с тех пор, как мы покинули медицинскую комнату.

— Зачем Лиаре отдельный дом? — спросила я, когда кучер спустил ступеньку.

— Это не весь дом. Она снимала второй этаж и две комнаты наверху.

— Для придворной архивистки неплохо.

— Лиара была дворянкой.

— Небогатой, как мне уже объяснили.

— Небогатый дворянин и бедный человек в Вардене не одно и то же.

Я выбралась из кареты.

На улице пахло хлебом из соседней пекарни, мокрым камнем и дымом. Накануне ночью прошел дождь, в швах мостовой еще стояла вода.

Город при дневном свете оказался гораздо менее сказочным, чем дворец.

И это мне понравилось.

Люди спешили по своим делам, ругались с извозчиками, тащили корзины, открывали ставни. Женщина напротив мыла порог. Мальчик в слишком большом фартуке выносил ящики из лавки.

На нас смотрели.

Точнее, на меня.

К тому моменту, когда мы дошли от кареты до двери, я поймала не меньше пяти откровенных взглядов.

Один мужчина даже остановился.

Ариан это тоже заметил.

— Не обращайте внимания.

— На что именно?

— На любопытство.

— Пока это только любопытство?

Он посмотрел на человека через улицу. Тот сразу вспомнил, что куда-то торопился.

— Надеюсь.

Это мне не понравилось.

У двери нас встретил пожилой хозяин дома. Увидев меня, он побледнел.

— Леди Морвен...

А потом заметил Ариана и поклонился так быстро, что едва не ударился лбом о дверной косяк.

— Ваше высочество. Простите, я не знал, что вы прибудете лично.

— Где слуги леди Морвен?

— Госпожа Инес наверху. Она не уходила с ночи. Еще кухарка, но та живет в соседнем квартале.

— Кто входил в комнаты после того, как Лиара ушла вчера вечером?

— Никто, ваше высочество. Когда пришли люди из управления, мы заперли лестницу.

Ариан посмотрел на сопровождавшего нас офицера.

— Печать была цела?

— Да.

— Хорошо. Оставайтесь здесь. Никого не впускать.

Мы поднялись.

Я шла первой после одного из стражников и пыталась смотреть не как хозяйка, которая возвращается домой, а как человек, осматривающий незнакомое помещение.

Дверь на втором этаже была опечатана широкой полосой бумаги с сургучом.

Офицер показал Ариану печать.

Она была целой.

Только после этого ее сняли.

Внутри пахло воском, бумагой и чем-то травяным.

Передняя была небольшой. На деревянной вешалке висел темный плащ. На полке стояли две пары женской обуви, аккуратно поставленные носками к стене. Рядом лежали перчатки и складной зонт.

Я задержала взгляд на обуви.

Одна пара была почти новой.

Вторая заметно стерта с внешней стороны каблука.

Мелочь.

Но почему-то именно она впервые заставила Лиару перестать быть просто чужим лицом в зеркале.

У этой женщины была походка.

Привычки.

Она выбирала обувь, забывала заменить изношенные набойки, оставляла перчатки на одной и той же полке.

Она здесь жила.

Из комнаты справа появилась женщина лет пятидесяти с красными глазами и плотно сжатыми губами.

Увидев меня, она остановилась.

— Миледи.

Я не успела ответить.

Она подошла быстро и схватила меня за руки.

— Слава всем святым, вы живы. Мне сказали, что вас задержали, а потом соседка прибежала с такой чушью, что я чуть не вышвырнула ее на улицу. Что произошло? Почему вы не вернулись ночью?

Я посмотрела на Ариана.

Он не вмешался.

Женщина заметила мой взгляд и сразу отпустила меня.

— Простите. Я...

— Вы Инес?

Она замерла.

— Да.

— Мы знакомы?

Лицо у нее стало таким, будто вопрос причинил физическую боль.

— Лиара?

— Она утверждает, что не помнит жизнь леди Морвен, — спокойно сказал Ариан. — Мне нужно, чтобы вы отвечали на ее вопросы так же, как отвечали бы следствию. Ничего не скрывайте, даже если считаете это личным.

Инес посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Что с вами сделали?

— Я пытаюсь это выяснить.

— Вы меня совсем не помните?

— Нет.

Она отошла на шаг.

Мне было неудобно смотреть на ее лицо. Наверняка для нее я была человеком, с которым она прожила не один год. А я видела незнакомку.

— Простите, — сказала я. — Я понимаю, что это звучит жестоко, но если начну делать вид, что что-то помню, будет хуже.

Инес сжала пальцы.

— Я служу у вас четыре года. С тех пор как вы переехали в Варден.

— Значит, вы хорошо знали Лиару.

— Думаю, да.

— Тогда вы сейчас мне очень нужны.

Эта формулировка немного помогла.

Она вытерла глаза и кивнула.

— Спрашивайте.

Ариан сказал:

— Сначала кабинет.

Инес бросила на него быстрый взгляд.

— Я уже рассказала вашему человеку все, что знала.

— Сейчас вы расскажете еще раз.

Она явно не любила приказной тон, но промолчала и провела нас по коридору.

Комнаты Лиары были обставлены просто.

Гостиная с двумя креслами, диваном и книжным шкафом. Небольшая столовая. Спальня. Кабинет.

Никакой роскоши.

Качественные вещи, но без желания произвести впечатление.

На стенах не было портретов мужчины, романтических миниатюр или дорогих подарков.

Зато книг оказалось столько, что часть лежала в два ряда.

Я остановилась перед шкафом.

История права.

Договоры.

Справочники по государственным печатям.

Сборники решений Совета.

Три толстых тома об истории королевских домов.

Несколько романов тоже были, но значительно меньше.

— Она всегда столько работала? — спросила я.

Инес вздохнула.

— Слишком много. Если я не приносила ужин прямо в кабинет, могла вообще забыть поесть.

— Это звучит знакомо.

Ариан посмотрел на меня.

— Вам?

— Мне. Не Лиаре.

Я открыла кабинет.

Здесь ощущение человека было сильнее.

Большой письменный стол стоял возле окна. На нем лежали бумаги, несколько заточенных карандашей, чернильница, тяжелая линейка и увеличительная линза в медной оправе. У стены стоял еще один стол, заваленный книгами и папками.

Стул был отодвинут.

На спинке висел серый шерстяной платок.

Я не входила сразу.

Ариан остановился позади.

— Что?

— Кто уже был здесь после того, как Лиара ушла?

— Никто, если печать действительно не нарушали.

— До того как дом опечатали?

Он повернулся к Инес.