За последующие несколько минут в моей душе эта идея прошла все стадии от отрицания (да нахрена мне этим привидения, все равно у меня ничего не получится и пробовать даже не стоит) до принятия (искать Александра “вручную” в этом лесу ночью можно несколько часов, а у меня нет столько времени – дядюшка просто кончит блондина и все). В итоге, я подошел к сохранившемуся в центре двора замка мраморному постаменту, правда уже без статуи, сел на него и начал вспоминать все, что я прочитал о спиритизме и вызове призраков за последнее время. Вспомнил я, как и ожидалось, немного: механизм призыва привидений ничем не отличался от поднятия физического тела с того света с той только разницей, что если процесс проходит в течение года после смерти – то можно поднять тело (если его не кремировали, конечно), а если позже – то вызвать можно только призрак, а не реального человека. Ну и по оплате за общение с призраками, вроде как, стоит подешевле и отдавать свою жизненную силу за это не нужно.

Я, забравшись с ногами на постамент и усевшись по турецки, принялся бормотать себе под нос слова призыва, которые только смог вспомнить и уже готов был сдаться, как, вдруг, Лиза, стоявшая рядом подала голос:

- Он здесь, - произнесла она.

- Кто?

- Ну тот, кого ты звал. Он пришел. Он здесь.

Я завертел башкой по сторонам, пытаясь увидеть призрачный силуэт или полупрозрачную фигуру, как обычно принято изображать привидений, но ничего не заметил.

- Он сидит рядом с тобой на камне, - подсказала Лиза и я от неожиданности свалился с постамента, больно ударившись локтем о его основание.

- Ваше Императорское величество? - пробормотал я тихо.

- Он кивает, - сообщила Лиза. - Он спрашивает ты некромант?

- Что-то вроде того, - тихонько отозвался я. - Ваше величество, вы простите, что я потревожил вас… Тут такое дело, мы ищем нашего друга… Он где-то здесь, в парке…

- Я как вы, - судя по всему, пока я бормотал свои вопросы, Лиза уже начала свой диалог с посетившим нас духом. - Он, - нежить ткнула в меня пальчиком, - меня вернул. Только он не все умеет.

- Скажи, что мы ищем нашего друга… - пробормотал я.

- Он знает, - отозвалась Лиза. - И знает где Александр находится. И даже отведет нас туда, если ты поможешь…

- Ну вот, началось, - пробормотал я. - Как на рынке, право слово, ты мне - я тебе. Что же вы хотите, Ваше величество? Спросил я.

Лиза молчала, но едва я задал свой вопрос, как тишина старого сада нарушилась сильным порывом ветра. Зашелестели листья на кустах и деревьях, где-то наверху заскрипели и захлопали старые ставни, зашуршали подгоняемые ветром камушки на дороге… Эти звуки наполнили старый сад и в них я сам вдруг услышал ответ старого призрака:

«Я помогу тебе. Но взамен ты дашь мне то, чего не дала мне Империя. Ты дашь мне покой»

Я вздрогнул. Лиза, чьи темные волосы сейчас трепал ветер, стояла передо мной очень бледная, грустная и задумчивая, погруженная в свои мысли или, как я позже понял, выслушивавшая требования призванного мной духа:

- Он устал, - тихо произнесла она. - Иногда даже сильнейшие призраки устают. Он просит нас освободить его дух, отпустить его, что-то держит его привязанным к этому миру, но он больше не хочет здесь оставаться. Он хочет уйти. Ты поможешь ему?

Я не имел ни малейшего понятия, что нужно сделать, чтобы отпустить призрака, но Лиза смотрела на меня сейчас с такой грустью и безнадежностью, что я почему-то сразу понял – это не ее эмоции, это эмоции старого царя, вот уже двести лет запертого в стенах этого замка. А еще где-то здесь находится наш друг, который, вполне вероятно, скоро пополнит ряды привидений Михайловского замка, если мы не поторопимся… Времени думать не было и я согласился:

- Согласен. По рукам!

Мне всегда казалось, что ночные прогулки по паркам – это занятие на любителя. Днем еще ладно: солнышко припекает, цветочки радуют глаз, птички щебечут, дети с мороженым орут… – все чинно-благородно, но вот ночью все эти уютные прудики и полянки каждый раз превращаются в какое-то царство ветвей, шорохов и теней. А если парк еще и не слишком ухоженный или вообще – заброшенный, как тот по которому мы сейчас шли – так гулять по нему не составляет никакого удовольствия. И если бы месяц назад кто-то сказал мне, что я буду шататься ночью по Питерскому парку, рискуя выколоть себе глаз или сломать ногу – я бы ему не поверил. Впрочем, если бы этот “кто-то” добавил, что сопровождать меня будет девчонка, которая еще несколько дней назад лежала в гробу, и самый настоящий призрак царя – я бы вызвал говорящему санитаров…

Царя, кстати, я так и не увидел, хотя очень хотел и самозабвенно пытался. Ну, согласитесь, может мне больше никогда в жизни не предоставится возможность посмотреть на настоящего призрака: Павла I я себе представлял как эдакого полупрозрачного мужика в мундире XVIII века, левитирующего над землей. Пялился по сторонам во все глаза, но тщетно – я только смутно ощущал присутствие чего-то потустороннего, а вот услышать или увидеть нашего провожатого так и не смог. Указания убиенного самодержца мне транслировала Лиза:

– Направо… теперь прямо… здесь налево… Павел Петрович говорит, что они недалеко от павильона…

– Знать бы, где этот павильон, – пробормотал я в ответ.

– Павел Петрович напоминает, что без его помощи мы бы блуждали тут до рассвета… И говорит, что ты должен исполнить то, что обещал, – передала слова государя Лизавета.

– Да уж, – буркнул я, стараясь не споткнуться о корни, – навигатор “Яндекс.Парки” тут явно не помог бы. Хотя, у него подписка дешевле стоит, чем у царя…

Лиза на секунду задумалась и молча кивнула. Она вообще вела себя очень тихо, выглядела напряженной и сосредоточенной: если обычно девчонка могла задавать по тысяче вопросов в минуту, постоянно пыталась или обнять меня, или взять за руку, или поцеловать, то тут – ни слова. Лишь ее глаза поблескивали в темноте сиреневым светом.

“Отлично”, подумал я, в очередной раз спотыкаясь о какой-то камень или корень “Только этого тебе мне и не хватало для полного счастья: быть массовкой на семейной разборке аристократов…”

Поныть сам себе о том, как меня достали местные нравы я не успел: княжна резко остановилась и я уткнулся лицом в ее спину. Лиза указала в угадывающийся впереди просвет в деревьях:

– Павел Петрович говорит, что мы пришли, – сказала она тихо. – Они там.

Внутри у меня неприятно похолодело. Желание жаловаться на свою горькую судьбину уступило место пониманию, что мы должны что-то сделать, как-то помочь Александру… Но я даже не мог как следует оценить ситуацию: вокруг царила почти мертвая тишина, а фигуры блондина и его дядюшки едва угадывались вдалеке на поляне у развалин павильона, которые кинематографично подсвечивала луна.

– Я просто тебя убью, – блондин чинно вскинул руку с пистолетом и мы с Лизой даже не сразу узнали голос Александра, настолько холодно и гулко он звучал, словно доносился откуда-то с глубины.

– Какая трогательная наивность, – усмехнулся граф. – Саша, ты идиот. Твои родители сами виноваты в случившемся. Твоя мать пошла против семьи, против меня. И ты повторяешь ее ошибки. Ты принес пистолет? Это так глупо… Ты реально полный придурок, Саша!

Здесь я не мог не согласиться с Сергеем Григорьевичем. Надеяться на честный поединок на месте Альского я бы не стал: наверняка, в кустах за спиной дядюшки сидят три-четыре дуболома с магическими дарами, которые только и ждут указаний, чтобы растерзать Сашу в клочья…

Пока я думал, Александр выстрелил: мне показалось, что время замедлилось и граф, конечно же, ушел с линии огня. Причем, сделал он это с такой ловкостью, будто проделывал такое уже сотни раз. Пуля лишь рассекла воздух и улетела в направлении стены павильона.

– Слишком медленно, – сказал граф откуда-то сбоку. – Ты слишком медлителен, чтобы тягаться со мной. А вот я прибью тебя, мелкий выродок, и заберу то, что по праву мое! Я заберу силу! Я убью тебя сам, своими руками…