Восемь лет назад все было именно так, а потом… потом, как выражались все те же психологи, менталисты и лекари, Александр Евгеньевич Альский потерял свой дар. Потух. Перегорел. Стал слишком спокоен и холоден, научился мириться с обстоятельствами и стал податлив, как вода, принимающая форму сосуда, в который ее наливают.
А как иначе, если в один миг жизнь забирает у тебя не только твою семью, но и твое будущее? Психологи, менталисты и лекари все как один разводили руками, говоря о том, что в такой ситуации у Александра было только два пути: или взорваться настоящим вулканом силы, или затаиться до лучших времен (ведь сила то в нем осталась и это показывали все без исключения тесты, которым подвергали молодого человека после аварии). Альский выбрал второй путь. Но лучшие времена не наступили ни после того, как он несколько месяцев провел в реанимации и больнице; ни после того, как вынужденно унаследовал фамилию и родовые регалии своей семьи; ни после того, как под чутким руководством своего дядюшки вступил в управление семейным бизнесом. Лучшие времена не наступили и после того, как сначала он решил жениться на последней из обнищавшего княжеского рода Троекуровых, ни после того, как он свою невесту потерял… Наступят ли лучшие времена сейчас, когда дядя, несколько дней назад пытавшийся убить своего племянника, вознамерился открыть ему тайну гибели его семьи в той страшной автомобильной аварии? Было не ясно…
Сейчас – восемь лет спустя – ярость которую испытывал Александр уже не не распыляла его внутренний огонь, не вырывалась наружу диким пламенем, как из огнемета, не сворачивалась в огненные шары. Она тонула в темном, глубоком и холодном омуте, образовавшемся внутри этого молодого человека восемь лет назад и на дне этой впадины зарождалось что-то совершенно новое, мощное, прекрасное и устрашающее не меньше, чем огненные хлысты. Хотя, если бы хлысты вдруг появились, Альский был бы этому, конечно, несказанно рад. Но он знал, что этого не произойдет.
Блондин уже добрался до Михайловского замка и сейчас, скрываясь в тени стен этого здания, где по преданиям привидений жило больше, чем живых людей, шел в направлении старого сада. За последние восемь лет молодой человек уже привык к невозможности полагаться на свой дар, поэтому в его руке лежал револьвер с полным барабаном.
- Ну здравствуй, племянничек. - знакомый голос, раздавшийся со стороны, вынудил молодого человека остановиться. - Ты и правду пришел один? Похвально но глупо! Впрочем, этого и стоило ожидать. С того момента как ты стал главой фамилии у тебя прямо пунктик какой-то появился на сохранение чести…
Сергей Григорьевич вышел в свет луны, освещающей заброшенный сад и криво улыбнулся.
- Здравствуй, дядя. - отозвался Альский.
- Щенок! Ты и правда идиот, Саша, - мужчина сделал шаг по направлению к блондину, - Ты идиот! Связался с некромантом, поднял княжну из могилы. Ты знаешь что тебе за это грозит? Ты знаешь? Ты все испортил, придурок!
- Ты же пригласил меня не за тем, чтобы рассказывать какой я идиот, верно…
- Конечно верно, баран, - Сергей Григорьевич больше уже не мог держать себя в руках. - Я тебя просто убью и все!
- Э нет, дядя, - Александр почувствовал, как даже злость на родственника покидает его, оставляя место только всепоглощающим спокойствию и равнодушию, словно круги по воде перестали расходиться и водная гладь снова стала ровной. - Ты пригласил меня, чтобы рассказать, что случилось с моими родителями. И я готов выслушать тебя…
Глава 17
- Так что, дядя, какое отношение ты имеешь к смерти моих родителей? Скажи мне правду, ведь ты позвал меня сюда, чтобы тоже убить…
Брови на лице Сергея Григорьевича поползли вверх и он криво усмехнулся, а Альский продолжил:
- Давай не будет ходить вокруг да около, ты ведь не планируешь выпускать меня отсюда живым, верно?
Граф снова усмехнулся и посмотрел на блондина даже с каким-то сожалением:
- Мне даже будет тебя не хватать, щенок, - произнес он. - Хотя ты такой же тупой, как и твоя мать, я привык к тебе за последние годы! Я думал, что все обойдется и мы сможем выйти из сложившейся ситуации, но нет! Тебе нужно было все испортить…
- Чем же я все испортил?
- Отсутствием у тебя мозгов, Саша! Отсутствием мозгов и здравого смысла. Ты, как и твоя мать, не следуешь правилам вселенной, не чувствуешь ее нити, идешь против воли провидения… Ты делаешь только то, что ты хочешь, игнорируя то, что нужно для семьи! Я ведь говорил тебе. Я просил. Я объяснял… Но ты не слушаешь. Ты упрямый осел, который не понимает, что в этом мире есть правила, которым нужно следовать. В этом мире, случаются союзы, которых не должно быть. Мы думали.. я думал, что союз твоих родителей худшее, что произошло с моим родом, но нет! Ты, Саша, ты умудрился переплюнуть по тупости мою бестолковую сестру, выбрав себе в жены Троекурову…
Злость внутри Александра снова подняла голову и его лицо перекосилось:
- И Лизу ты…
- Нет, - как-то раздраженно махнул рукой дядя, даже не давая блондину договорить. - Нужна мне твоя нищенка, какой мне прок от нее…
- А от родителей моих какой был прок?
- Для мира - никакого! И от тебя, щенок, никакого! Ты должен был умереть вместе с ними, - произнес граф. - Все должно было закончиться там, восемь лет назад, на том самом повороте. Одна вспышка. Одно «несчастье». И ваша линия крови стерта…
- Но почему? - прошептал Саша. - Зачем?! Я не понимаю…
В ответ дядя чуть улыбнулся одними уголками рта. Александру этот человек всегда казался неприятным, и еще когда родители были живы, и после этого. От него словно разило какой-то тьмой, завистью, неприязнью… Но мать любила брата и даже жалела его – не слишком удачливого представителя графского рода с силой на уровне ярмарочного развлекалы, неудачно женившегося и так и не обзаведшигося наследником, также неудачно разведенного и постоянно проигрывающего в карты те деньги, что сестра ему подкидывала. Отец был настроен к родственнику более скептически, но слишком любил жену, чтобы запрещать той помогать старшему брату.
- Она любила тебя, - пробормотал Александр. - Мама тебя любила…
- “Мама тебя любила”, - передразнил дядя. - Это все иллюзия, Саша. Любви нет и вы все слишком долго живете в иллюзиях о ней и о семье, мальчик. Вы все помешаны на благородстве, на великом предназначении рода. Твоя мать, твой отец, ты сам… Все такие одаренные, такие правильные, такие сильные… Когда кровь смешивается не так, как нужно, получается именно так. Моя сестра забыла кто мы, она оставила меня одного, вышла из моей семьи, создав новую с твоим отцом, она отдала вам свою силу, свою кровь. Ты ведь носишь не мою фамилию, Саша, а фамилию своего отца! А мы - мы древний род с огромной историей. Да, я не так богат как твой отец и не так одарен как твоя мать, но мы с ней были вдвоем и она должна была помочь вернуть мне восстановить честь нашего рода, вернуть нам силу, сделать так, чтобы наша фамилия гремела на весь Петербург… А она ушла в свою семью, она создала вас…
- Ты просто больной, - прошептал Альский.
Граф сделал шаг вперед, смотря племяннику прямо в глаза.
- Я устал, Саша. Я устал от того, что меня никто не воспринимал всерьез. Устал от того, что если ты не выиграл в эту чертову лотерею и у тебя нет сильного дара, то тебя не замечают. Даже дела с тобой вести не хотят – кому ты нужен, если не владеешь силой? Я устал быть пешкой в играх дворянских родов и устал служить их амбициям. Мне нужна была сила. Сила и свобода. Свобода от вас всех.
- Ты больной, - еще раз сказал Саша, обращаясь к своему дяде. - По тебе плачет психушка. Ты хотел силу? Но ее нельзя получить, если природа не дала ее тебе при рождении…
