- Можно, - перебил его граф. - Можно Саша…
- Но как?
- Хочешь вернуть свою, мой мальчик? - Сергей Григорьевич рассмеялся и, кажется, по своему понял интерес племянника. - Не нравится тебе быть без возможностей, да? Понимаю…
Блондин одними глазами продолжал следить за графом, который, казалось, только и ждал возможности исповедаться и не собирался заканчивать свой монолог.
- Куда по твоему девается сила, когда одаренный умирает, Саша?
- Никуда…
- Так не бывает. Сила – это энергия, а она не исчезает бесследно. Сила передается роду, Саша. И ее можно направить кому-то, передать приемнику, ее можно получить. Знаешь же крестьянские сказки и поверья, когда внучка получает дар ведуньи от бабки после ее кончины? Когда таланты передаются потомкам… Это тоже самое, твоя одаренность пироманией тот же талант. И его можно передать. Есть способы. И есть люди, которые знают как это сделать, которые могут управлять этими материями…
- Это сказки, дядя… Это сказки, которые рассказывают своим адептам сектанты! Ты связался с сектой? Я не могу поверить…
- Нет, это не сказки. И я мог получить все! Мне помогли бы, но даже тут ты умудрился все испортить, щенок. Ты, - Сергей Григорьевич прищурился. - Ты должен был исчезнуть вместе с ними. Не должно было остаться никого, только я. Все было рассчитано. Все, кроме одной долбаной случайности. Один проклятый изгиб металла, одно неверное движение, - голос его стал резче. - Оп, и ты выжил, щенок. Оп, и я не получил мою награду… Думаешь куда делась твоя сила? Почему она пропала и ты не можешь использовать ее? Потому она должна быть моей! Потому что я заключил сделку, я заплатил за нее и выполнил свою часть договора! Но ты, придурок, ты все испортил…
Сергей Григорьевич покачал головой, убирая волосы от лица, сделал несколько шагов взад-вперед и продолжил:
- Хотя, все сложилось не так чтобы очень плохо. Да, ты выжил… Выжил, но потух! Я не получил обещанные мне силы, но и ты потерял свои. Так как это, племянничек, как это жить без силы в мире, где все вокруг тебя могут что-то, а ты нет? Где у всех есть что-то, а у тебя нет… - он сплюнул в сторону. - У тебя ничего нет, Саша. Нет матери, нет отца, нет сестры, нет силы... Только ты. Один.
Александр поднял глаза на дядю. Боль внутри уже утонула в том самом темном омуте и почти не чувствовалась:
- Значит, это все из-за власти? Ты убил свою собственную сестру ради свободы от ее имени?
Граф склонил голову набок.
- Ради будущего, мальчик. Ради моего будущего. Мне больше не нужны сильные родственники, я глава своего дома и я получу то, что должен получить. Я стану тем, кто будет вершить судьбы. Не ты, а я. - Сергей Григорьевич сделал шаг вперед. - Тебя не должно было быть, Саша. Ты все испортил…
* * *
Я думал, что выбраться с территории летнего домика Императора будет сложнее, но оказалось, что охрана не патрулировала периметр и не стояла на карауле через каждые пять метров забора. Полагаю, что именно поэтому и Альскому, и нам не составило никакого труда выйти в город.
В целом, это логично: судя по всему, глава государства и его помощники рассчитывали на наш здравый смысл и чувство самосохранения. Согласитесь, в нашей ситуации кажется предельно тупым покидать безопасное место где ты находишься под защитой короны, и идти в Петербург, где на тебя практически открыт сезон охоты. Ну, что я могу сказать: зря, товарищи, очень даже зря… Ни чувства самосохранения, ни мозгов у нашей троицы не было. Только, как говориться, слабоумие и отвага…
- Нет, ну какой же придурок, - я тихо обругивал Александра, бормоча себе под нос, пока мы с Лизой проулками и дворами искали путь к Михайловскому замку. - Просто сказочный долбоеб!
- Виктор, а что мы будем делать, когда найдем его? - спросила Лиза.
- Не имею ни малейшего понятия… - отозвался я.
Плана действительно не было. Да что там плана, не было даже понимания, куда идти и что делать там, на месте. То, что Александр отправился на встречу с родственником в гордом одиночестве, как и было написано в послании, я не сомневался (все-таки он долбоеб), а вот то, что его дядюшка решил отказаться от поддержки было очень и очень сомнительно. Сергей Григорьевич свою жизнь ценил, поэтому сейчас у нас с Лизой было гораздо больше шансов встретить в старом саду целую толпу вооруженных бандосов, похожих на тех, что явились тогда в дом к Александру, чем обнаружить на опушке Александра Евгеньевича и Сергея Григорьевича, чинно целящихся друг в друга из пистолетов в присутствии секундантов.
До Михайловского замка мы добрались без приключений. Старый сад встретил нас тишиной и тревожностью – казалось, что даже птицы здесь не поют, только Мойка тихонько плещется у стен дворца. Сам дворец оказался заброшен и выглядел мрачно и устрашающе. Из своей прошлой жизни я помнил веселенькие розово-рыжие фасады этого здания, по легенде выкрашенные в цвет перчатки фаворитки государя, и даже историю этого места, а еще здесь недалеко находился забавный памятник Чижику-Пыжику, который всегда мне нравился. Но в здешнем имперском Петербурге дворец стоял в запустении и выглядел удручающе.
Все те же розовые фасады, обветренные и потемневшие от времени, тонули в полумраке неосвещенной территории, а облупившаяся штукатурка на них складывалась в причудливые узоры, в которых, если включить фантазию, можно было рассмотреть и морды чудовищ, и силуэты людей. Пустые оконные проемы зияли черными провалами из которых давно ушел свет и заглядывать в которые совершенно не хотелось. Даже мост у замка умудрился обрасти мхом и какими-то травами и теперь в его чугунных перилах местами не хватало секций, а сам старый сад – давно не стриженный и не ухоженный – больше походил на небольшой лес, чем на городской парк. Даже кусты сирени вымахали едва ли не до второго этажа и сейчас, словно дикие лианы, прижимались к старым стенам, цеплялись за ним и, казалось, пытались утащить здание обратно в землю. Словом, сад выглядел весьма негостеприимно…
- М-да, местечко конечно они выбрали антуражное... - пробормотал я, заходя на территорию замка. - Попроще ничего не было в округе?
Мы с Лизой остановились, прислушиваясь и стараясь уловить голос Саши или его дядюшки, но было тихо. Мне показалось, что где-то в старом здании скрипнула половица и, прежде чем я подумал, что наши дуэлянты могут быть и внутри замка, почему-то мне вспомнилась легенда об Императоре Павле I, которого именно здесь удавили офицерским шарфом бравые гвардейцы. В моем Питере ходила легенда о том, что призрак убиенного царя так и не покинул любимый дворец и регулярно наведывается сюда, пугая гостей и персонал. И это у нас, где в замке открыт музей, а уж в этой заброшке призраку сам бог велел поселиться и вообще никогда ее не покидать. Где-то на втором этаже хлопнула на ветру оконная створка, пугая птиц и заставляя меня вынырнуть из моих размышлений.
- Он дышит, - прошептала Лиза, цепляясь за мою руку.
- Кто? - не сразу понял я. - Ты Александра слышишь?
Девчонка только помотала головой и, поежившись, пояснила:
- Замок дышит... Как-то тревожно...
Ясный хрен тревожно, подумал я. Двести с лишним лет назад в стенах, в которые мы пришли, уже произошло одно убийство и вот-вот произойдет второе. Почему-то мне вспомнился Риттих, разговаривающий с камнями в крепости и я подумал о том, возможно и я смогу поговорить здесь с кем-то – пусть не с камнями, а с привидениями, но почему бы и нет? Все-таки я какой-никакой некромант… Хотя, в сочетании со словом “некромант” определение “никакой” подходило ко мне лучше любого другого: нежить меня не слушается, темная сущность в лице Херобора, которого пытался и вызвать, и приманить предложением дать ему выпить моей энергии, тоже решила что являться на мой зов ей вообще не обязательно и придет она тогда, когда ей самой будет это нужно.
