Я тоже не позволила бы.

Он спал в комнате при медицинской коллегии почти четырнадцать часов.

Проснулся голодным и первым делом спросил, закончились ли узды.

Ответить окончательно тогда еще никто не мог.

Но через три дня Лорен пришел с хорошей новостью.

Все двадцать четыре дракона были освобождены от активных контуров.

Несколько нуждались в длительном лечении.

Двое отказались возвращаться к прежним всадникам, и никто больше не пытался заставить их.

После всего произошедшего это решение впервые приняли без спора.

Архивы цитадели разбирали почти две недели.

Мы остались в столице.

Уже не под охраной.

Роэн снял небольшой дом недалеко от медицинской коллегии, потому что Теону все еще было тяжело находиться рядом с большим количеством драконов.

Тарн жил на дальней площадке за городом.

Роэн ездил к нему каждый день.

Теон несколько раз просился вместе, но Норен разрешил только через неделю.

Я думала, что после цитадели Роэн снова начнет проверять каждую дверь и запрещать сыну отходить дальше двух шагов.

Он почти начал.

Потом остановился сам.

Однажды Теон попросил выйти в сад перед домом без двух охранников по обе стороны.

Роэн долго смотрел на калитку.

Потом поставил одного человека у улицы и разрешил мне с Теоном гулять внутри сада без сопровождения.

Небольшая вещь.

Но я знала, сколько она ему стоила.

Документы из архива оказались хуже, чем мы предполагали.

В них был полный реестр испытаний узд.

Имена магов.

Номера мастерских.

Списки драконов.

Расходы.

Закрытые приказы.

Нашли и дело пятилетней давности.

Операция не называлась именем Селии.

Только номером.

Но внутри были ее маршруты, копии архивных запросов и приказ перехватить передачу материалов в императорскую канцелярию.

Отдельной строкой:

«С. Арден устранить как источник утечки. Ребенка сохранить живым и доставить для оценки».

Под распоряжением стояла личная печать Дейрана Валька.

Судебные маги подтвердили ее подлинность.

Его слова о техническом руководителе оказались ложью.

Тот человек действительно участвовал в нападении, но действовал по приказу сверху.

В том же архиве нашли отчет о неудавшемся похищении Теона.

Описание поддельного государственного врача.

И спустя годы — новую папку.

«Наследник Арден. Вероятное выживание».

Там были донесения Ивара.

Платежи.

Сведения о моем приезде.

Распорядок Теона.

Наблюдения за его реакцией на Тарна.

Даже человек с холма оказался указан по имени.

После этого дело перестало быть спором Роэна с бывшим наставником.

Дейрана официально обвинили в организации незаконных испытаний на драконах, использовании запрещенных узд, убийстве Селии Арден, попытках похищения Теона, подкупе людей Ранвеля, уничтожении государственных документов и незаконном использовании крови несовершеннолетнего в Единой узде.

Он не признал себя виновным.

По крайней мере, мне об этом не сообщали.

Это уже не имело прежнего значения.

Документы говорили достаточно.

Несколько руководителей технических подразделений арестовали вместе с ним.

Часть людей дала показания.

Другие утверждали, что знали только маленький участок программы и не понимали, для чего используются детали.

Разбираться предстояло суду.

Я была рада, что это больше не наша задача.

Роэн тоже оказался перед судом.

Он не пытался скрыть собственную часть.

Подделал свидетельство о смерти сына.

Организовал ложные похороны.

Скрывал наследника пять лет.

Норен подтвердил свое участие.

Я знала, что Роэн мог построить защиту на страхе, состоянии после смерти жены и угрозе ребенку.

Он выбрал другое.

Сказал, что сделал это сознательно и сделал бы снова, если бы выбор оставался между нарушением закона и жизнью годовалого сына.

Суд признал саму подделку.

Но одновременно установил, что государственные структуры, которым Роэн должен был сообщить правду, были частично подчинены человеку, организовавшему похищение.

Через несколько дней император подписал помилование по делу о ложном свидетельстве.

Норена тоже освободили от ответственности.

На этом Роэн не остановился.

На первом же открытом заседании после цитадели он сам потребовал изменить порядок, по которому корпус мог проводить закрытые магические исследования без внешнего надзора.

Лорен поддержал.

К ним присоединились десятки всадников.

После Единой узды спорить стало значительно труднее.

Все системы принудительного воздействия на волю драконов запретили отдельным императорским указом уже без старых лазеек о «стабилизации», «коррекции» и «временном военном применении».

Проект Единой узды приказали уничтожить после того, как Лорен и независимые маги завершат безопасное снятие контуров.

Главное изменение для Теона пришло в обычном белом конверте.

Мы сидели за завтраком в столичном доме, когда Роэн положил бумагу перед сыном.

— Прочитай сам.

Теон подозрительно посмотрел на него.

— Это опять государственный документ?

— Да. Но этот тебе понравится.

Мальчик развернул.

Читал медленно.

Потом еще раз.

Я сидела напротив и терпеливо ждала.

Наконец Теон поднял голову.

— Моя смерть отменена?

Роэн улыбнулся.

— Запись признана недействительной. В государственном реестре ты снова числишься живым Теоном Арденом, моим сыном и наследником дома.

Мальчик посмотрел на бумагу.

— А можно было написать просто «жив»?

Я засмеялась.

Роэн тоже.

— Государство любит больше слов.

— Это неудобно.

— Полностью согласна, — сказала я.

Теон снова прочитал документ.

Потом спросил:

— Теперь я могу поехать в Берен?

Роэн замолчал.

Я уже приготовилась вмешаться.

Не пришлось.

Он сказал:

— Когда вернемся в Ранвель и Норен разрешит обычные поездки, выберем день. Я поеду с вами первый раз, а дальше посмотрим.

Теон внимательно посмотрел на отца.

— Правда?

— Правда.

— И без другого имени?

Роэн ответил уже без улыбки:

— Больше никаких других имен.

Мальчик прижал документ к груди.

В этот момент я окончательно поняла, что победой для Теона стала не гибель Единой узды и даже не арест Дейрана.

Вот эта бумага.

Право перестать оправдывать собственное существование.

В Ранвель мы вернулись почти через три недели после поездки в столицу.

На этот раз никто не прятал Теона между взрослыми во время посадки.

Он сидел на Тарне вместе с отцом и всю дорогу пытался определить знакомые места сверху.

Я летела с ними.

Уже не боялась смотреть вниз.

Марта встретила нас возле главного входа.

Сначала обняла Теона.

Потом Роэна.

Потом меня.

После чего немедленно заявила, что столичные события совершенно не являются причиной жить в доме без нормального обеда и что Гарн приготовил слишком много еды.

Теон побежал в классную комнату проверять коллекцию камней.

Роэн пошел к Тарну.

Я осталась в холле.

Ранвель снова был тем же домом.

И одновременно совсем другим.

У детского крыла больше не стояла круглосуточная охрана.

Окна были открыты.

Из сада доносились голоса работников.

За воротами проезжали обычные повозки.

Я поднялась наверх.

Разобрала вещи.

Потом долго стояла возле своего стола.

На нем лежали несколько писем.

Одно от семьи, которая еще месяц назад предлагала мне место воспитательницы.

Другое от старой знакомой из столицы.

И третье от владельца небольшого здания недалеко от Берена.

Я писала ему еще до поездки.

Спрашивала, сколько стоит аренда помещений под маленькую школу.

Вся эта история не уничтожила мою прежнюю жизнь.