Через несколько страниц Теон вдруг замолчал.

— Что?

Он смотрел мимо меня.

Я обернулась.

По дорожке шел Роэн.

Один.

На сапогах засохла грязь, мундир был расстегнут у горла. Выглядел он так, будто последние несколько часов провел вовсе не в кабинете.

Теон закрыл книгу.

— Вы нашли?

Роэн остановился.

— Что?

— То, из-за чего Тарн сердился.

Лицо его стало непроницаемым.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Значит, он ошибся?

— Драконы тоже могут нервничать без причины.

Теон нахмурился.

— Нет.

Роэн посмотрел на сына.

— Почему нет?

— Потому что Тарн не нервничал.

— А что он делал?

— Злился.

— Теон.

— Это разное.

Мне стало очень интересно, куда приведет разговор.

Роэн явно хотел его прекратить.

Я видела это по тому, как он выпрямился.

Но Теон продолжил:

— Когда он нервничает, это другое.

— Какое?

Вопрос Роэн задал слишком быстро.

Мальчик заметил.

Я тоже.

— Ну... другое.

— Объясни.

— Он как будто хочет двигаться. А когда злится, хочет, чтобы ушло то, на что он злится.

Роэн больше не смотрел на сына как на ребенка, объясняющего поведение любимого животного.

Теперь он слушал.

Очень внимательно.

— Ты чувствуешь это каждый раз?

Теон пожал плечами.

— Иногда.

— С какого времени?

— Не знаю.

— Теон.

— Правда не знаю.

— Когда впервые?

— Не помню.

Я вмешалась:

— Ему шесть лет. Он не ведет записи о собственных ощущениях.

Роэн перевел взгляд на меня.

— Вы уже обсуждали это?

— Да.

— Насколько подробно?

— Достаточно, чтобы понять: для Теона это обычное состояние.

Теон посмотрел на отца.

— А разве нет?

Роэн не ответил.

Мальчик продолжил:

— Я думал, все дети всадников так умеют.

Пауза стала тяжелой.

Я следила за лицом Роэна.

Вот сейчас он мог сказать сыну, что это неправда.

Объяснить хотя бы часть.

Вместо этого он произнес:

— Достаточно.

Теон растерялся.

— Я что-то сделал?

— Нет.

— Тогда почему...

— Я сказал, достаточно.

Голос стал жестче.

Не громче.

Но мальчик сразу закрылся.

— Хорошо.

Я почувствовала раздражение.

— Роэн.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Он посмотрел на меня.

— Госпожа Маррен.

Переход обратно к фамилии меня не впечатлил.

— Теон не сделал ничего плохого.

— Я этого и не говорил.

— Ему кажется обратное.

Роэн перевел взгляд на сына.

Теон смотрел в книгу.

— Теон.

— Да.

— Посмотри на меня.

Мальчик поднял глаза.

— Ты ничего плохого не сделал.

— Хорошо.

По тону было ясно, что не хорошо.

Роэн это тоже услышал.

На секунду он словно хотел сказать что-то еще.

Но не сказал.

— Вернись в дом. Марта даст тебе полдник.

— А госпожа Маррен?

— Останется со мной.

Теон посмотрел на меня.

— Идите, — сказала я. — Через десять минут приду.

— Вы будете спорить?

— Теон.

— Просто спросил.

Он взял книгу и ушел.

Мы дождались, пока мальчик скроется за дверью.

Я повернулась к Роэну.

— Что это было?

— Разговор с моим сыном.

— Нет. Это была попытка как можно быстрее его закончить.

— Имею право.

— Почему?

Он посмотрел в сторону сада.

— Потому что эта тема не должна обсуждаться.

— Теон чувствует драконов.

— Теон много лет живет рядом с Тарном.

— Это не ответ.

— Дети наблюдательны.

— За десять минут до появления Тарна сегодня он сказал мне, что тот сердится.

Роэн медленно повернул голову.

— Когда?

— У северного ручья.

— До того, как услышали его?

— Да.

— Насколько раньше?

— Минут за десять. Может быть, чуть меньше.

Он молчал.

Я продолжила:

— Когда вы успокоили Тарна на площадке, Теон сказал, что ему стало лучше, прежде чем я заметила изменение в поведении дракона.

Роэн больше не пытался выглядеть равнодушным.

— Что еще он рассказал?

— Что иногда знает, когда дракону больно, чего тот хочет, куда направлено его внимание. Не словами. Ощущениями.

— Только о Тарне?

— Нет.

Его лицо изменилось.

Вот теперь я увидела то, что утром только заподозрила.

Страх.

Роэн Арден боялся.

Не за себя.

И даже не Тарна.

За Теона.

— Вы знали, — сказала я.

— Я подозревал.

— Теон говорил, что вы запрещали рассказывать об этом посторонним.

— И правильно делал.

— Почему?

— Потому что ребенку не нужно привлекать к себе лишнее внимание.

Я почти рассмеялась от бессилия.

— Он официально мертв. Куда уж меньше внимания?

— Именно поэтому.

— Роэн, что с ним происходит?

— Ничего.

— Не надо.

— Элина.

— Я уже достаточно знаю вас, чтобы понимать, когда вы пытаетесь закрыть тему.

— А я достаточно знаю вас, чтобы понимать, что вы продолжите задавать вопросы независимо от ответа.

— Совершенно верно.

Он прошел к скамье, на которой только что сидел Теон.

Сел.

Я осталась стоять.

— Связь с драконом существует только у всадника, — сказал он.

— Это я знаю.

— Дракон выбирает человека. Не семью. Не род. Не детей.

— Значит, Теон не должен чувствовать Тарна.

— Не так.

— Но чувствует.

Роэн потер ладонью лицо.

Он действительно выглядел уставшим.

— Некоторые дети всадников лучше понимают драконов. Растут рядом. Учатся замечать движения, звуки, настроение. Это случается.

— И вы хотите убедить меня, что речь именно об этом?

— Я хочу, чтобы вы не делали выводов.

— Я пока вообще не знаю, какие выводы можно сделать.

— Вот и не делайте.

— Тогда объясните.

— Не могу.

— Или не хотите?

— Оба варианта.

Я села на противоположный край скамьи.

— Вы понимаете, что чем сильнее пытаетесь заставить меня не задавать вопросы, тем больше вопросов появляется?

— Я уже заметил.

— Теон считает свою способность обычной.

— Пусть пока считает.

— Почему?

— Потому что ему шесть.

— Вы используете его возраст тогда, когда вам удобно.

Роэн нахмурился.

— Что это значит?

— Когда требуется молчать о собственном существовании, он достаточно взрослый. Когда речь идет о том, что происходит с его собственным телом и восприятием, ему вдруг всего шесть.

— Это не тело.

— Неважно.

— Важно.

— Тогда объясните разницу.

Он отвернулся.

Несколько секунд слышно было только птиц в кустах.

— Я не знаю, что именно происходит с Теоном, — сказал Роэн наконец.

Это был первый ответ, который меня действительно остановил.

— Совсем?

— Я знаю недостаточно.

— А Норен?

— Тоже.

— Вы поэтому обсуждали это после случая с драконом вашего знакомого?

Роэн резко посмотрел на меня.

— Теон рассказал?

— Да.

— Ему не следовало.

— Опять?

Он сжал губы.

Я продолжила спокойнее:

— Он сказал, что почувствовал, когда другому дракону нужна была вода. После этого вы с Нореном разговаривали, а ему велели не рассказывать такие вещи людям.

— Я пытался защитить его.

— От чего?

— От любопытства тех, кому подобные способности покажутся слишком интересными.

Эта фраза прозвучала иначе.

Конкретнее.

— Каких способностей?

Роэн встал.

— На сегодня достаточно.

Я тоже поднялась.

— Вы серьезно?

— Более чем.

— Только что признали, что боитесь чужого интереса к Теону.

— Я не употреблял слово «боюсь».

— Не обязательно. Я вижу.

Он остановился.

Мне показалось, я зашла слишком далеко.

Но отступать не собиралась.