— Алексей! Ты вовремя, — пробормотал он, а затем тут же расплылся в улыбке для следующего покупателя. — Здравствуйте! Сколько вам? Три флакона? Отличный выбор!

Мужик в заляпанной краской куртке отсчитал деньги. Как только он отвернулся, пряча зелья в карманы, я придвинулся ближе.

— Патент, Джун-хо. Тот самый, с золотым тиснением, которым вы вчера так эффектно размахивали перед носом корпоратов.

— Не сейчас, Ребров, — зашипел хозяин. — Ты что, слепой? Люди ждут. Мы делаем кассу!

— Кассу мы будем делать в исправительной колонии, если вы сейчас же не покажете мне, под чем мы подписались, — я облокотился на стойку, скрестив руки на груди. — Без этой бумаги я сегодня к горелкам не притронусь. Будете продавать им воду из-под крана.

— Следующий! — крикнул Джун-хо, игнорируя мою угрозу.

К кассе подошел щуплый паренек в кепке, робко протягивая смятую десятку и горсть мелочи. Босс ловко сгреб наличность, выдал синий пузырек и, проводил парня взглядом. Улыбка сползла с его лица.

— Ты не можешь остановить варку, — процедил он. — Я уже пообещал бригадирам с третьего сектора двойную партию на завтра.

— Могу. И остановлю. Документы.

Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами. В зале гудели клиенты, кто-то постукивал монетой по стеклу витрины. Наконец Джун-хо сдался. Выругавшись на своем родном диалекте, он присел на корточки, звякнул ключами и открыл сейф, спрятанный за коробками с успокоительным.

Вынырнув обратно, он сунул мне в руки ту самую прозрачную папку.

— Подавись, — прошептал босс и тут же повернулся к залу. — Добро пожаловать в «Зеленый ручей»! Чем могу помочь?

Отступив на шаг назад, я прислонился к стеллажу, и извлек лист гербовой бумаги. Печати действительно были синими, водяные знаки переливались на свету. Выглядело солидно. Ровно до тех пор, пока я не начал вчитываться в казенный шрифт.

Свидетельство о государственной регистрации. Выдано Министерством здравоохранения и потребительского контроля. Наименование продукта: «Хайзенберг-блю».

Пока всё шло нормально.

Категория товара: Биологически активная добавка к пище (БАД). Не является лекарственным или алхимическим средством.

Состав: экстракт бурых водорослей, рыбий жир, витаминный комплекс группы B, вода очищенная, пищевой краситель «Синий-3».

Я моргнул. Перечитал состав еще раз. Рыбий жир? Водоросли? В нашем зелье не было ни единой молекулы из этого списка, не считая воды. Мы варили энергетический стимулятор на основе щелочной экстракции дешевых катализаторов и энергетических нитей, а по бумагам выходило, что я произвожу витаминки для укрепления ногтей.

— Два флакона? Пожалуйста! — радостно щебетал Джун-хо в метре от меня, закидывая деньги в ящик.

Дождавшись, пока клиент отойдет, я шагнул к боссу.

— Рыбий жир? — тихо спросил я, постучав пальцем по гербовой бумаге. — Вы зарегистрировали высокоактивный алхимический препарат как примитивный БАД?

— А что мне оставалось делать?! — огрызнулся он. — Настоящий алхимический патент делается полгода! Нужна куча тестов, справки о родословной, взятки комиссии. У нас было три часа времени и немного налички. Я нашел знакомого инспектора в санитарном надзоре. Он за двести баксов провел бумагу задним числом. Никто этот твой Хайзенберг даже в лабораторию не носил.

— Иными словами, это липа, — констатировал я.

— Это официальный документ! — Джун-хо выхватил у меня папку и быстро спрятал её под стойку. — Печати настоящие. Подписи настоящие. Для тупых корпоративных ищеек вроде Кляйна этого хватит, чтобы они не могли прикрыть нас прямо сейчас.

В лавку ввалилась очередная группа рабочих.

— Дайте пять синих! — гаркнул старший из них, выкладывая на стойку стопку купюр.

— Сию минуту! — Джун-хо метнулся к остаткам пирамиды.

Я наблюдал, как он передает флаконы, и мысленно просчитывал расклад. Статья 412 Алхимического Кодекса, о которой вчера вещал тот мужик с портфелем, теперь играла новыми красками. Мы не просто варили зелья без лицензии. Мы занимались подлогом документов, обманом потребителей и реализацией несертифицированных продуктов под видом пищевых добавок.

— Три года тюрьмы, — пробормотал я, глядя, как рабочий прячет зелье за пазуху. — Конфискация. Вы же понимаете, что любая независимая экспертиза вскроет состав за пять минут? Как только корпораты купят флакон и сунут его под спектрометр, они увидят, что там нет никакого рыбьего жира.

Проводив покупателей, Джун-хо оперся о кассовый аппарат. На его лбу блестели капли пота.

— Ой, да ладно тебе, Алексей! Бумага официальная? Официальная! Печати настоящие? Настоящие! Еще недели две такой торговли, и мы полностью закроем долги по франшизе. А там… ну, перекрасим Хайзенберг в зеленый и назовем Эко-Лайт. А может вооще накопим денег и купим нормальную лицензию в Министерстве!

По идее, нормальный человек на моем месте должен был сейчас развернуться, собрать вещи и сбежать из города, пока полиция не выломала двери в квартиру. Но я почему-то не чувствовал ни паники, ни угрызений совести.

Возможно, дело было в моей прошлой жизни. На химзаводе мы тоже закрывали глаза на пробитые фильтры и фальшивые отчеты по выбросам, потому что план нужно было выполнять любой ценой. Прогресс и прибыль всегда требуют грязной работы на старте. А здесь, в Син-Хане, где вся власть принадлежала зажравшимся кланам, играть по правилам означало остаться на дне навсегда.

Риск казался оправданным. Каждая проданная сегодня баночка приближала меня к тому моменту, когда я смогу сам диктовать условия, а не прятаться от региональных менеджеров в подсобке. Получается… я просто принял этот факт. Мы стали мошенниками. Технически и юридически.

— Ладно, — я отстранился от стойки и поправил футболку. — Рыбий жир так рыбий жир. Но имейте в виду: Кляйн вчера не просто так ушел. Он понял, что его накололи, просто у него не было полномочий проверять бумагу на месте. Он ещё вернётся.

Дверь снова распахнулась, впуская шум улицы и новых клиентов.

Босс мгновенно подобрался. Страх в его глазах спрятался куда-то очень глубоко, уступив место торгашескому азарту. Он натянул свою фирменную, слегка заискивающую улыбку и раскинул руки навстречу вошедшим.

— «Хайзенберг-блю»? — громко и бодро поинтересовался Джун-хо. — Проходите, господа, проходите! У нас как осталась свеженькая партия! Заряжает на весь день, чистейший продукт!

Оставив Джун-хо разливать бодрость по стаканам страждущих, я тихо выскользнул из-за стойки и ушел в подсобку. Устроился на перевернутом ящике из-под пустой тары и принялся ковырять ногтем этикетку «Бычьего шага».

Пока шеф в зале вовсю раскручивал маховик продаж нашего псевдо-рыбьего жира, мне нужно было решить главную технологическую проблему.

В прошлый раз я угрохал на первую партию Хайзенберга четверть элитных запасов «Зеленого ручья». Всякие суставные мази тысячелетнего леса и успокоительные сборы по десять баксов за унцию. Использовать их как сырье — это как топить печку стодолларовыми купюрами. У нас появились налчные деньги, но капиталист внутри меня рыдал горючими слезами. Мне требовался дешевый источник щелочи и базовых катализаторов.

Дверь в подсобку распахнулась. На пороге возник Джун-хо.

— Двадцать штук! — выпалил он. — На витрине осталось всего двадцать флаконов! Запускай горелки, Алексей. Нам нужно еще минимум полсотни к завтрашнему утру.

— Не буду я ничего запускать. По крайней мере, не из текущих запасов.

Хозяин лавки побледнел.

— И что мы будем делать? Из чего варить?

— Из дешевой массовой химии. Где у вас в городе можно достать сырье навалом, без клановых лицензий и красивых упаковок? Желательно оптом и без лишних вопросов.

Джун-хо задумался, почесывая подбородок. Его глаза забегали, прикидывая варианты.

— Хм. Пожалуй, есть одно место. На южной окраине, возле доков. Там огромный портовый рынок, перекупщики с кораблей сливают всё подряд — от бразильского сырья до технической щелочи. Но… Алексей, а как же клиенты в зале? Мы же упускаем выручку!