Результат оказался завораживающим. Быстрые молекулы эфиров на полном ходу врезались в неповоротливые алхимические связи вони, разрывая их и замещая собой. Процесс шел лавинообразно. Химическая термодинамика работала как идеальный стиратель для магических отходов.

Через пять минут желтый фон полностью распался. Запах мокрой собаки исчез, уступив место странному, но терпимому аромату, напоминающему лимонный пирог, который случайно уронили в сосновом лесу.

Ровно в восемь утра колокольчик над дверью звякнул в первый раз. Я предусмотрительно спрятал всю партию «Хайзенберга» под прилавок. Светить незарегистрированным товаром на витринах после вчерашнего визита Кляйна было бы форменным идиотизмом.

На пороге стоял Чен. Здоровяк-строитель выглядел так, словно только что отпахал смену в шахте, но его глаза горели нездоровым энтузиазмом. За его широкой спиной топталось еще человек десять в таких же промасленных комбинезонах.

— Хозяин! — гаркнул Чен, опираясь ручищами на стойку. — Синее чудо осталось?

— Для постоянных клиентов всегда найдется, — я нырнул под прилавок и выставил перед ним три сапфировых флакона.

— Мужики, я же говорил! — Чен обернулся к своей свите. — Эта штука работает. Вчера после смены даже спина не ныла. А от «Бычьего шага» я обычно до утра руки унять не могу, трясутся как у алкаша.

Процесс пошел. Работяги подходили один за другим, выкладывая на стойку купюры. Они охотно делились впечатлениями. Наш гибридный энергетик не только держал в тонусе, но и вообще не давал того самого побочного «отката», которым славился дешевый ширпотреб. Конечно, название «Хайзенберг-блю» они выговорить не могли, обзывая зелье то «синькой», то «небесной водой», но меня это волновало меньше всего.

Очередь двигалась быстро. В какой-то момент перед кассой оказался человек, который сильно выбивался из общего пейзажа. На нем были светлые брюки со стрелками и выглаженная рубашка. Лицо чисто выбрито, под ногтями никакой строительной грязи. Он переминался с ноги на ногу, брезгливо косясь на стоящего рядом штукатура. Я на секунду замешкался. Но парень уже протянул деньги, а капиталист внутри меня оказался громче интуиции.

— Один флакон Хайзенберга, пожалуйста, — тихо сказал он.

— Держите, — я смахнул купюры в кассу и выдал ему синюю банку.

К полудню поток клиентов иссяк.

Я пересчитал оставшиеся под стойкой запасы. Шестьдесят порций ушло за четыре часа. Джун-хо все еще не появился, так что у меня было время заняться бухгалтерией. Оперевшись локтями о пластик прилавка, я прикинул себестоимость на клочке бумаги.

Мы пустили в перегонный куб довольно дорогие мази и экстракты, чтобы добыть нужные реагенты. Но в будущем можно будет обойтись более дешёвыми. Плюс налоги, аренда и мелкие расходы. Но даже при самом грубом подсчете чистая прибыль составляла порядка восьми баксов с каждой проданной банки. Из них — четыре мои.

Четыре умножить на шестьдесят — двести сорок долларов. Вот так за полдня я заработал сумму, которая с лихвой перекрывала мою долю за квартиру. Юна со своими вечными долгами и нарисованными муралами могла только мечтать о такой рентабельности!

Жизнь определенно налаживалась.

Колокольчик над дверью снова звякнул. Я натянул улыбку, ожидая увидеть очередного строителя, но мышцы лица тут же одеревенели. В лавку вошел Маркус Кляйн.

Его серый костюм сидел безупречно. Следом за ним порог перешагнул мужчина с кожаным портфелем в руках, а замыкал процессию тот самый утренний покупатель в выглаженной рубашке.

Тут и к гадалке не ходи, что ничего хорошего они не принесли. Но я заставил себя сохранить на лице выражение легкой, профессиональной скуки.

— Добрый день, герр Ребров, — Кляйн подошел к прилавку. — А где ваш партнёр?

— Господин Джун-хо на деловой встрече, — ответил я. — Чем могу помочь? Ищете средство от мигрени?

Немец сунул руку в карман и поставил на столешницу знакомый флакон. Небесно-голубая жидкость блеснула в свете ламп.

— Что это? — спросил Кляйн.

Я посмотрел на банку с таким видом, будто видел ее впервые в жизни. Взял в руки, покрутил, разглядывая наспех приклеенную этикетку.

— Понятия не имею. Похоже на жидкость для мытья стекол. Вы это на улице подобрали?

Кляйн лишь снисходительно улыбнулся. Он сделал шаг в сторону, освобождая место у прилавка.

— Будьте добры, подтвердите свои слова, — бросил он утреннему покупателю.

Офисный клерк подошел ближе, избегая смотреть мне в глаза.

— Это он, — забормотал парень, указывая на меня пальцем. — Я купил этот препарат у него сегодня в девять пятнадцать утра. За четырнадцать долларов.

Капкан захлопнулся. Я мысленно обматерил свою жадность. Надо было гнать этого засланного казачка в шею.

Человек с портфелем выступил вперед. Он открыл замок и достал стопку бланков.

— Статья четыреста двенадцать Алхимического Кодекса Син-Хана, — заговорил он. — Незаконное производство зелий вне сертифицированных лабораторий. Статья восемнадцатая. Распространение нелицензированных субстанций, потенциально опасных для жизни и здоровья граждан.

Я молчал, перебирая в голове варианты. Выскочить в окно подсобки? Запереться и вызвать полицию?

— Вы понимаете последствия, юноша? — инспектор посмотрел на меня поверх очков. — Конфискация имущества. Штраф до пятидесяти тысяч долларов или отбывание наказание в исправительных колониях сроком от трех лет.

Воздух в легких внезапно стал тяжелым. Три года. Меня прижмут к ногтю просто за то, что я оказался умнее их дипломированных кретинов с магическим даром. Я открыл рот, собираясь сказать, что это вообще не моя лавка, что я просто продавец, но в этот момент входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

В магазин ввалился Джун-хо.

Выглядел он так, будто прошел через мясорубку. Пиджак измят, галстук болтался где-то в районе лопаток, волосы намокли от пота. Он тяжело дышал, озираясь по сторонам дикими глазами.

— Что… тут… происходит? — прохрипел босс, вваливаясь за прилавок.

Кляйн повернулся к нему.

— А, герр Джун-хо. Как вовремя. Мы как раз обсуждали с вашим помощником незаконный оборот незарегистрированных зелий. Вынужден сообщить, что ваша лавка будет опечатана до выяснения всех обстоятельств.

Джун-хо оперся обеими руками о столешницу. Его грудь тяжело вздымалась. Он перевел взгляд с Кляйна на инспектора, потом на голубой флакон, стоящий возле кассы.

А затем босс сделал то, чего я от него никак не ожидал.

Он размахнулся и с силой грохнул на стол прозрачную пластиковую папку. Внутри лежал лист гербовой бумаги с золотым тиснением и тремя крупными синими печатями.

— Незарегистрированных? — выдохнул Джун-хо, вытирая пот со лба. — Глаза разуйте. Это временный патент Министерства Алхимии на препарат «Хайзенберг-блю». Одобрен, зарегистрирован и допущен к мелкосерийной реализации тридцать минут назад.

Я скосил глаза на документ. Там действительно стояли печати и мое — точнее, наше — дурацкое название.

Лицо Кляйна впервые за все время потеряло спокойствие. Инспектор подался вперед, чуть ли не носом уткнувшись в бумагу.

— Это невозможно, — пробормотал он, разглядывая водяные знаки. — Временный патент выдается только после заключения гильдейской комиссии. Под чьей квотой вы прошли? Кто одобрил состав за одно утро?!

Джун-хо на секунду замялся. Было видно, что вопрос выбил его из колеи. Но внезапно он выпрямился. Загнанный в угол торговец, годами пресмыкавшийся перед чеболями, вдруг почувствовал вкус крови.

— А вы вообще кто такой? — рявкнул Джун-хо, тыча пальцем в грудь инспектора. — Где ваш жетон Министерства? Документы покажите!

Человек с портфелем дернулся, поправляя очки.

— Я независимый аудитор, нанятый корпорацией Аура-фарм для мониторинга рынка…

— Независимый?! — голос босса сорвался на визг, от которого задрожали стекла в витринах. — То есть гражданское лицо?! Какого черта ты приперся в мой магазин, требуешь закрыть дело и угрожаешь моему сотруднику тюрьмой?! Пошел вон отсюда! Оба пошли вон, пока я полицию не вызвал за попытку рейдерского захвата и промышленный шпионаж!