Леон поднял глаза.

— Даже домой?

— Не сразу.

— Почему?

— Потому что это наш дом. И мне нужно время привыкнуть к тому, что Кайран снова существует не где-то далеко.

Он кивнул.

— Понятно.

— Тебя устраивает?

— Я пока не знаю.

Честно.

— Это тоже нормально.

Марк спустился через несколько минут и первым делом спросил:

— Мы едем?

— Доброе утро.

— Доброе. Мы едем?

— После осмотра.

— Мара уже смотрела вчера.

Леон тихо сказал:

— Я говорил.

— Что?

— Ничего.

Лея появилась последней.

Увидела сундуки.

— Значит, точно домой.

— Если никто за завтраком не начнет превращаться, — сказала я.

Марк посмотрел на руки.

— Я не собирался.

— Даже не пробуй проверить.

— Я просто посмотрел.

Мара вышла из комнаты, завязывая волосы.

— Кто сегодня первый пациент?

Марк сразу спрятал руки под стол.

— Никто.

— Отлично. Тогда начнем с тебя.

— Почему со мной?

— Потому что самый подозрительный.

— Это дискриминация.

Лея села рядом.

— Ты вчера хотел вызвать коготь специально.

Марк резко повернулся.

— Ты обещала не говорить!

— Я ничего не обещала.

— Я спросил, скажешь ли ты маме.

— А я ответила "посмотрим".

— Это почти обещание.

— Нет.

Я подняла руку.

— Что ты делал?

Марк посмотрел на сестру с настоящим предательством.

— Ничего.

Мара подошла.

— Тогда руки.

Он тяжело вздохнул и протянул.

Осмотр занял почти час.

Новых признаков не было.

Мара проверила пульс, температуру, реакцию глаз на свет, заставила Леона пройтись по комнате и долго рассматривала серебристые полосы, которые ненадолго появились на запястье Леи.

В конце объявила:

— Ехать можно.

Марк вскочил.

— Я пойду скажу Оскару!

— Сначала завтрак.

— Я быстро.

— Сядь.

Он сел.

— Все взрослые здесь очень любят это слово.

— Потому что ты очень любишь вставать.

После завтрака я отправила детей собирать последние вещи.

Сама вышла во двор.

Гостевой дом стоял немного в стороне от главных дорог резиденции, но сегодня даже здесь чувствовалось движение. Люди шли к большому залу и обратно. Гонцы выезжали за ворота. У главного корпуса менялась стража.

Никто не выглядел так, будто стая разрушилась за одну ночь.

Может быть, именно это Серому Хребту и требовалось понять.

Потеря старой связи не была концом мира.

Людям просто придется перестать считать ее единственным способом оставаться вместе.

— Рано встала.

Я обернулась.

Кайран шел по дорожке со стороны главного дома.

Без знака Альфы.

Вчера я уже видела его таким, но сегодня заметила изменение сильнее.

Он не был слабее.

Не стал меньше.

Просто больше ничего не стояло между ним и остальными людьми как постоянное напоминание о положении.

— Мы собираемся, — сказала я.

— Знаю.

— Откуда?

— Оскар.

— Он быстрее почты.

— Иногда это проблема.

Кайран остановился в нескольких шагах.

Плечо, судя по движениям, еще беспокоило.

— Как дети?

— Мара разрешила дорогу.

Он кивнул.

— Хорошо.

— А Серый Хребет?

На лице появилась усталость.

— Спорит.

— Очень неожиданно.

— Два рода хотят вернуть наследственное правление, только уже через выбор среди нескольких линий. Три поселения требуют избираемого Альфу на определенный срок. Оскар предложил временного главу без наследственного права.

— И кого?

Кайран посмотрел на меня.

— Не меня.

— Я поняла.

— Ровена.

Я удивилась.

— Ровена?

— Да.

— Он согласился?

— После часа ругани.

— Значит, подходит.

Кайран усмехнулся.

— Оскар сказал примерно то же.

— А почему не сам Оскар?

— Он хочет оставаться бетой и отвечать за дозоры. Говорит, что один Вальд за последние годы уже испортил ему достаточно жизни.

— Разумный мужчина.

— Я передам.

Мы замолчали.

Я посмотрела в сторону главного здания.

— Ровен будет Альфой?

— Временным главой стаи. Пока без старой родовой клятвы. Если Совет утвердит вечером, его полномочия ограничат шестью месяцами. За это время подготовят новый порядок и проголосуют представители поселений и родов.

— Он не Вальд.

— В этом и смысл.

Несколько дней назад подобное казалось бы здесь почти невозможным.

Теперь обсуждалось как рабочий вариант.

— А ты?

Кайран перевел взгляд.

— Что я?

— Что будешь делать?

— Сегодня помогу передать командование дозорами. Завтра проверим восточную границу. Потом...

Он остановился.

— Потом?

— Не знаю.

Это слово уже не раздражало так сильно.

— Странно слышать от тебя.

— Еще страннее говорить.

— Привыкай.

Он посмотрел на окна гостевого дома.

— Дети знают, что я пришел?

— Леон спрашивал утром.

Кайран немного помолчал.

— И?

— Я сказала, что не знаю, успеешь ли.

— Успел.

— Вижу.

Он не спрашивал, можно ли зайти.

Ждал.

Мне пришлось решить самой.

— Заходи.

Кайран кивнул.

На кухне его встретил Марк.

— Ты пришел!

Слишком радостно.

Марк сам это понял и сразу попытался выглядеть спокойнее.

Получилось плохо.

Кайран сделал вид, что ничего не заметил.

— Пришел.

— Мы сегодня домой.

— Знаю.

— А ты нет.

— Пока нет.

Марк нахмурился.

— Сколько "пока"?

— Несколько дней.

— Пять?

— Может быть.

— Три?

— Марк, — сказала я.

— Что? Я уточняю.

Кайран улыбнулся.

— Когда разберусь здесь, напишу.

— Мне?

Он удивился.

— Если хочешь.

— Хочу.

— Хорошо.

Марк сразу добавил:

— Отдельно. Не маме и потом "передай Марку".

Я подняла бровь.

— У тебя появились требования к переписке?

— Это мое письмо.

— Логично, — сказал Кайран.

— Не поддерживай.

— Поздно.

Лея вошла с маленькой сумкой в руках.

— Что поздно?

— Марк требует личное письмо, — объяснила я.

Она посмотрела на Кайрана.

— А мне?

— Если хочешь.

— Что напишешь?

Он растерялся.

— Не знаю. Что происходит здесь. Как дела.

— Это скучно.

— Тогда предложи.

Лея подумала.

— Можешь написать, покажут ли Марку наконец волка. Он иначе каждый день будет спрашивать меня, когда ты приедешь.

— Я не буду каждый день!

— Будешь.

Кайран сказал:

— Я обещал показать.

— Ты сказал "если мама разрешит", — напомнила Лея.

— Значит, все зависит от мамы.

Все трое посмотрели на меня.

— Даже не начинайте.

Марк улыбнулся.

Леон появился в дверях последним.

Кайран сразу заметил.

— Как ты?

— Хорошо.

— Слышишь стаю?

Леон прислушался.

— Да. Но иначе.

— Я почти не чувствую ее совсем.

— Знаю.

— Откуда?

— Ты тихий.

Кайран усмехнулся.

— Раньше я был громкий?

— Очень.

— И ты молчал?

— Я не знал, что это ты.

— Теперь знаешь.

Леон кивнул.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом сын спросил:

— Ровен теперь главный?

Кайран поднял брови.

— Быстро новости ходят.

— Оскар был утром.

— Конечно.

— Он сказал, что пока временно.

— Да.

— А ты не будешь мешать?

Вопрос прозвучал неожиданно жестко.

Марк перестал улыбаться.

Кайран ответил серьезно:

— Нет.

— Даже если он будет делать не так, как ты?

— Могу спорить.

— Но не приказывать.

— Не могу.

— Хорошо.

Леон явно проверял не только отношение Кайрана к новой власти.

Он проверял, действительно ли тот отпустил старую.