Леон толкнул его ногой.

— Иди.

— А если опять начнется?

— Позову.

Марк наконец ушел.

Лея задержалась.

— Ты точно хорошо?

— Да.

Она кивнула и пошла за братом.

Я дождалась, пока они спустятся.

— Оскар, теперь говори.

Он не пытался делать вид, что не понимает.

— Кайран чувствует почти то же. Только через стаю.

— А Леон почему?

— Не знаю.

— Он никогда не был частью Серого Хребта.

— По крови был.

— По крови, от которой вы отказались.

Оскар поморщился.

— Алира.

— Что?

— Я не защищаю то решение.

— Тогда не удивляйся, что я напоминаю.

Мара присела возле Леона.

— Голоса стали тише?

— Немного.

— Можно я проверю уши?

— Можно.

Пока она осматривала его, Оскар тихо сказал:

— Кайран сам не понимает, что происходит.

— Пусть не понимает у себя дома.

— Он боится, что если связь продолжит рваться, стая останется без защиты.

— И что?

— И тогда Совет нажмет сильнее.

— На кого?

Оскар посмотрел на Леона.

Ответ был очевиден.

Я встала.

— Нет.

— Я ничего не предлагаю.

— Они не получат его.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Потому что семь лет назад вы тоже стояли и говорили про безопасность стаи.

Оскар выдохнул.

— Кайран пока не подписал.

— Пока?

— Он не собирается.

— Откуда уверенность?

— Потому что утром мы из-за этого чуть не подрались.

Это меня остановило.

— Что?

— Я сказал, что если он хотя бы подумает использовать старое право, то может искать другого бету.

— И?

— Сказал, чтобы я заткнулся.

— Очень убедительно.

— Потом порвал первый экземпляр.

Я смотрела на него.

— Первый?

— Совет прислал три.

— Разумно. Знали, что может понадобиться запас.

Оскар усмехнулся без радости.

— Он хочет, чтобы ты услышала это от него.

Я перевела взгляд на Леона.

Сын лежал спокойно.

Но прислушивался к каждому слову.

— Не сейчас.

— Хорошо.

— И не сегодня, если Леону снова станет хуже.

— Передам.

Он ушел.

Я осталась возле сына.

Мара закончила осмотр.

— С ушами все нормально.

— Значит, опять зверь?

— Скорее восприятие.

— Я слышу тебя, — сказал Леон.

Мара посмотрела на него.

— Это хорошо.

— Тогда перестаньте говорить, будто я мебель.

Я села рядом.

— Прости.

— Что такое право Альфы?

Вот и все.

Он слышал достаточно.

— Старый закон.

— Что он делает?

— Позволяет Альфе при некоторых условиях потребовать возвращения наследника в стаю.

Леон сразу напрягся.

— Меня?

Я ненавидела этот разговор.

— Совет хочет, чтобы ты поехал в Серый Хребет.

— Я не поеду.

— Я знаю.

— Они могут заставить?

— Нет.

— А Кайран?

Я ответила не сразу.

— Без его согласия требование не действует здесь.

— Он согласился?

— Нет.

Леон расслабился совсем немного.

— Пока?

Одно слово.

И я услышала в нем свой страх.

— Пока он отказался.

— Но может передумать.

Я не стала обещать за другого человека.

— Может.

Леон отвернулся к окну.

— Тогда я не хочу его видеть.

Мне стало тяжело.

— Это твое решение.

— Он все равно такой же.

Я могла согласиться.

Семь лет назад согласилась бы не думая.

Но сейчас знала чуть больше.

— Я не уверена.

Леон повернул голову.

— Почему?

— Потому что он не подписал.

— Это мало.

— Очень мало.

— Тогда зачем ты говоришь?

— Потому что мало не значит ничего.

Он задумался.

— Ты его защищаешь?

— Нет.

— Похоже.

— Я стараюсь быть честной.

— А если он завтра подпишет?

— Тогда я сама вышвырну его из Речного Дола, если понадобится.

Леон улыбнулся.

— Ты не сможешь.

— Почему?

— Он сильнее.

— У меня есть Мара.

Из коридора донеслось:

— И тяжелая сковорода.

Леон засмеялся.

Я тоже.

Напряжение немного отпустило.

До вечера приступ не повторился.

Леон даже спустился поужинать.

Марк снова начал приставать к нему с вопросами про волка, пока Лея не пригрозила рассказать мне, что он вчера пытался открыть запертую дверь лечебницы шпилькой.

После этого Марк внезапно потерял интерес к разговору.

Я уже собиралась закрывать ставни, когда в дверь постучали.

Не Оскар.

Я знала еще до того, как открыла.

Кайран стоял один.

Без плаща Альфы.

Без оружия.

Во всяком случае, видимого.

— Ты говорил через Оскара, — сказала я.

— Теперь хочу сам.

— Дети дома.

— Я знаю.

— Леон слышал про требование.

Кайран закрыл глаза на секунду.

— Прекрасно.

— Не вини Оскара. Он услышал нас.

— Я не виню.

— Что тебе нужно?

Кайран достал сложенный лист.

— Это второй экземпляр.

— Хочешь подписать у меня на глазах?

Он посмотрел так резко, что я поняла: попала не туда.

Кайран разорвал бумагу пополам.

Потом еще раз.

Куски упали в его ладонь.

— Нет.

Я молчала.

— Совет не имеет права требовать Леона без моего утверждения.

— Пока ты Альфа.

— Пока я Альфа.

— И ты отказываешься.

— Да.

— На словах?

Он протянул мне третий лист.

На нем под требованием Совета стояла запись его рукой.

Отказ в применении права Альфы.

Печать.

Дата.

Подпись.

Я перечитала дважды.

— Зачем копия мне?

— Чтобы если кто-то из Совета попытается обойти решение, у тебя было доказательство.

— Они могут?

— Попробовать могут все.

Я подняла глаза.

— Почему?

Кайран долго молчал.

— Потому что утром я тоже думал применить этот закон.

Внутри все мгновенно напряглось.

— Что?

— Когда пришло требование, я подумал, что это решит проблему.

— Какую именно?

— Все сразу.

Я рассмеялась.

— Конечно.

— Алира...

— Нет, продолжай. Очень интересно.

— Леон получил бы наставников. Я получил бы доступ к нему и смог понять, что происходит со связью стаи. Совет перестал бы давить.

— И ты бы получил то, чего хотел вчера.

— Да.

Он не пытался скрыть.

Это злило почти сильнее оправданий.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, что это чудовищно?

Кайран стиснул челюсть.

— Несколько минут.

— Какие успехи. Семь лет назад понадобилось семь лет и все еще не хватило.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь.

— Знаю.

— Тогда зачем вообще подумал?

— Потому что это моя привычка.

Я замолчала.

Кайран смотрел прямо.

— Вижу проблему. Ищу самый быстрый способ решить. Закон дает мне средство. Я думаю, что если результат выглядит разумным, значит, имею право его использовать.

— Очень удобно быть тобой.

— Иногда.

Я не ожидала.

Он продолжил:

— А потом Оскар спросил, чем это отличается от того, что я сделал тогда.

— И?

— Я сказал, что теперь пытаюсь защитить ребенка.

— Отличное оправдание.

— Именно.

Он произнес это спокойно.

— Я понял, что снова нашел правильные слова для решения, которое принимаю за вас.

Я не знала, что сказать.

Такое происходило редко.

— Поэтому отказался?

— Поэтому тоже.

— А еще?

Кайран посмотрел в сторону окна.

— Леон вчера сказал мне, что я должен уйти.

— Да.

— Семь лет назад он не мог сказать ничего.

Мне стало не по себе.

— Кайран...

— Тогда я решил за него. За Марка. За Лею. За тебя. Если я сейчас воспользуюсь правом крови только потому, что оно существует, я повторю то же самое.

Он перевел взгляд на меня.

— Не хочу.

Я сжала бумагу.