– Эй, малышка, не плачь… Конечно, легко сказать… Я никогда не испытывал той боли, через которую прошла ты… Но ведь ты боец! Хочешь наказать виновного…

– Ашкар, что ты… – зашипел Кераш, видимо не желая поддерживать Дейнис в ее желании отомстить.

Да, я прекрасно понимал, что женщине на поле боя не место. Она не должна марать руки в крови, даже если ее владелец виновен в смерти самых дорогих для нее людей. Вот только поставив себя на место этой измученной горем девушки, я осознал, что не смог бы жить спокойно, зная, что этот ублюдок спит на шелковых простынях и вальяжно живет, не беспокоясь о сломанных судьбах.

– Заткнись, Кераш! – рыкнул я, вновь обращаясь к Дейнис.

Я не собирался отпускать ее лоб в лоб на Айндера, к тому же все еще сомневался в его причастности. Но и запереть девушку в золотой клетке, уверяя, что беспокоюсь о ее безопасности, казалось проявлением двуличия. Она просто будет рядом… Мы запачкаем руки в крови дьявола, лишившего ее покоя, а Дейнис станет свидетелем, уверенная, что именно она привела убийцу своих родителей к расплате.

– Что с твоей силой? – прямо спросил я.

– Ее нет! Она не пробудилась! – качнула головой девушка. – Возможно мама не передала ее мне… Просто не знала об этом. Или исток каким-то образом развеялся.

– Такое просто невозможно! – хмыкнул брат, подсаживаясь поближе к эльфийке, которая к счастью перестала рыдать. – Дай руку, – протянув свою ладонь, он выжидающе посмотрел на Дейнис.

Некоторое время девушка не шевелилась, видимо пытаясь понять, стоит ли нам доверять. Но спустя пару мгновений, она выпрямила спину и протянула Керашу руку, не понимая, что именно он задумал.

Секунды тянулись мучительно долго. Брат словно окаменел, сжимая тонкие женские пальчики. Его глаза смотрели в одну точку, и я точно знал, что он делает, и все же не мог не беспокоиться. Исследуя магический потенциал эльфийки, он балансировал на грани, чтобы не потерять контроль. Ведь демон в нем был слишком голоден.

Уже собирался вмешаться, ведь Дейнис заметно занервничала, но вот инкуб резко одернул ладонь, а его глаза сверкнули золотом, разгораясь все ярче.

– Кераш? – взволнованный его реакцией, позвал я.

– Мне нужно подышать! – сбиваясь с дыхания, рыкнул он, размашистым шагом выскакивая на улицу…

Кераш

Девушка пребывала в таком разбитом состоянии, распространяя по всей комнате безумную агонию, что я не смог удержаться. Просто желал убедить Дейнис, что матушка передала ей исток.

Не знаю, для чего мне было это нужно. Желание прикоснуться к древней магии? Попытка доказать, что частица Айриэль живет в дочери? Не думаю, что это знание помогло бы ей хоть немного унять страдания. А вот осознание того, что у нее есть силы, чтобы наказать виновного – могло помочь.

Хоть я и с трудом мог вообще представить, чтобы Айндер убил родителей эльфийки, все же нас там не было, а она говорила слишком убедительно.

У меня имелись свои мысли на этот счет, начиная от банальной подставы и заканчивая внушением, но оглашать их сейчас я не стал. Раны принцессы слишком свежи, чтобы пытаться оправдать потенциального убийцу.

Все, что мы сейчас могли, это со всем соглашаться и кивать. Обещать ей поддержку, которую обязательно собирались предоставить, а заодно обеспечить ее безопасность.

Помимо того, что эльфийка пробуждала во мне инстинкты защитника, вызывая желание порвать в клочья любого, кто даже подумает о том, чтобы навредить ей, в ней был исток.

Сильнейшая, древняя эльфийская магия, мощь которой была способна разрывать миры, преодолевать неведомые разуму пространства. Сила этой на первый взгляд хрупкой малышки могла в секунды утопить материк или создать новые земли.

Издавна эльфы верили, что исток – светлая магия. И его носители поддерживали такую теорию. Хотя Айриэль поведала нашим отцам правду. Древняя сила не знала добра или зла. Она нейтральна, воспринимая все магические проявления как часть себя. Это то, с чем мы приходим в мир… Ребенок не знает, какая его ждет судьба, определяет характер, воспитание и нравы… Даже демоны могут иметь светлую душу, что ни раз доказала наша матушка и теперь мы старались не упасть в грязь лицом, так и априори светлые создания, такие как эльфы, имели черные души. И пример тому – Иладар, бывший правитель Годдарда и наш дед…

Мир слишком сложен, чтобы делить его на черное и белое. Я пытался это принять, пытался понять, но осознание давалось с трудом. Ведь проще всего раздавать ярлыки, клеймить существо, опираясь на его родословную…

Коснувшись руки Дейнис, позволил себе утонуть в ее чувства, исследуя магию, подобно едва теплящейся искре мерцающей в девичьем сердце… Ей не хватало “дуновения ветра”, который превратил бы уголек в пылающий пожар. Вот только что-то меня беспокоило. Израненная потерей родных и предательством дяди, она пребывала одной ногой во тьме. “Сейчас не время пробуждать ее магию! – пронеслась в голове мысль. – Если это случится, весь мир может погрузиться в пучину хаоса, ибо ее смятение отразится на магии, а значит и на природе в целом!”

Размеренно дыша, чувствовал, как аромат принцессы проникал в легкие. В момент, когда я исследовал ее магию, ощущал себя так, будто касаюсь кровоточащей души. Но было в этом что-то еще. “Голод” давал о себе знать, соблазняя отпустить свои силы, соблазнить эльфийку, ощутить сладость ее сексуальной энергии, тепло мягкой кожи, нежность поцелуев.

Я слышал голос собственного демона, пытаясь с ним бороться.

“Испей! Попробуй ее! – шептал лукавый, толкая меня за грань благоразумия. – Заставь ее забыть о боли… Сотри страдания, вместе с болезненными воспоминаниями. Она не должна изнывать в агонии… Забвение лучше…”

Меня не удивил шепот. Я слышал его и раньше, в моменты, когда доводил свой резерв до истощения.

Боги, мне хотелось поддаться соблазнительным предложениям демона.

Я даже поймал себя на мысли, что убеждаю совесть в правильности такого решения… Уже собирался коснуться ее воспоминаний, отпустить внутреннего инкуба, позволяя ему соблазнить эльфийку, но вовремя взял себя в руки.

До боли сжал зубы и отдернул руку, сбегая от девушки, которую возжелал душой и телом.

“Я голоден! Просто нужно восполнить резерв!” – убеждал сам себя, боясь даже посмотреть на нее, ведь дракон, как и инкуб, ревели под кожей, требуя вернуть тактильный контакт.

Мне до безумия хотелось наплевать на все, схватить Дейнис и прижать к себе. Я желал осушить губами ее слезы и заставить забыть обо всем…

Знал, что не прав! Знал, что думал о гнусных вещах, учитывая состояние эльфийки. Принцесса изливала нам душу, доверила собственные страдания, а я размышлял, как бы засунуть язык ей в рот, да овладеть соблазнительным телом.

От самого себя стало противно.

Понимал, что виной всему истощение, но это меня не оправдывало. В итоге не придумал ничего лучше, кроме как вообще сбежать, оставляя ее с Ашкаром, который, к счастью, держался лучше меня.

Сидя на крыльце поместья, вдыхал раскаленный дневной воздух, чувствуя, как руки дрожат от напряжения.

За спиной послышались шаги. Мне не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто нарушил мои мгновения самобичевания.

– Как ты? – устроившись рядом, вопросительно взглянул на меня брат.

– Херово! Последний финт ушами, когда пришлось стирать память эльфов, стал фатальным. Мне нужна женщина… Хотя бы просто ощутить ее желание… Иначе сорвусь на Дейнис, – вздохнул я. – Дьявол, я уже чуть не потерял контроль!

– Но ты выдержал! – возразил Ашкар, всегда видя во мне больше хорошего, чем есть на самом деле.

– Я хотел стереть ей память. Так подсказывала сила… Забрать ее отрицательные эмоции. И знаешь что, – скосил я на брата взгляд. – На мгновение мне показалось это правильным.

– Ты не сделал этого, – все еще упрямился Ашкар.

– В Дейнис есть исток, но он еще не пробудился. Не знаю, как развила силу ее мать, но я боюсь даже представить, что будет, если эта обозленная на все живое девчонка дотянется до своего резерва… Ашкар, привычному миру придет конец!