— Вот даже как, — удивленно произнесла Бао. — Надеюсь, он нам всё объяснит.

— Или они, — подсказал Скрипач.

— Или они, да, — покивала Бао.

— На том корабле только Фэб, — заметил Рес. — Он один. Больше никого нет. Ит, скажи, тогда, когда ты нас едва не поймал, когда мы отодвинули Авис, из-за того, что испугались за тебя…

— А, это когда я увидел сон, — вспомнил Ит. — Да, я увидел во сне Фэба. Это было несколько неожиданно.

— И что там происходило? — спросил Скрипач.

— Да ничего, — пожал плечами Ит. — Я стоял в каком-то зале, он подошел ко мне, и сказал, что нужно уходить. Это всё. Просто я не ожидал ничего подобного, к тому же он до меня дотронулся, и я… нет, даже не испугался, просто очень сильно удивился. Это было как-то слишком реально для сна.

— Сон оказался в руку, — заметил Скрипач. — Он и правда пришел, как видишь.

— Да, так и есть, — согласился Ит. — Не знаю, что это было. Может быть, причуды подсознания. Может, Слепой Стрелок. А может, и Море травы, которое уже тогда догадалось, что с нами будет непросто. Я не знаю.

— Ит, а ведь письмо в бутылке было не одно, — сказал вдруг Трис. — «Азбука для побежденных» тоже была письмом в бутылке, только очень сложно зашифрованным. Но с рядом узнаваемых деталей.

— Это верно, — согласился Ит. — Миры скрытого сиура — они, надо полагать, часть проторазума, который мы называем Слепым Стрелком. Мы с ним ошиблись только в одной части теории.

— В какой? — спросил Скрипач.

— Что это лишь сигнатура, и не более, — ответил Ит. — На самом деле Стрелок — это часть неизвестной нам макро-сигнатуры, которая — часть проторазума.

— А мы, придурки, гонялись за Тленом, — проворчал Скрипач. — Как тупая трёхлетка. Ой, птицка полятеля! Ой, тланвайцик поехал! Ой, кустики, хочу пи-пи…

— Рыжий, ну перестань, а? — попросил Ит. — Да, гонялись. Потому что намнужно было понять, как это работает. Ну и вот. Узнали.

— Уверен? — спросила Бао.

— Нет, — честно признался Ит. — Я теперь вообще ни в чём не уверен. Чего и вам желаю.

— У нас тоже есть бутылка, — сказал Трис. — Доберемся до места, отдадим.

— А, ну да, — вспомнил Скрипач. — Воспоминания детства, и всё такое. Чего там, в вашей бутылке? Очередной проторазум, или что-то похуже?

— Раньше мы думали, что это фрагмент общей картины, а теперь понимаем, что нет, — тихо сказал Рес. — Видимо, это что-то похуже. Потому что…

— Потому что там тоже упоминается Море травы, — на переделе слышимости закончил за него Трис. — Да, да, вы правильно поняли. Но это действительно лучше не сейчас. Скорее всего, ваша семья, в частности жена, поймет это правильнее, чем все мы, вместе взятые.

Ит ничего не ответил, да и остальные промолчали.

— А я знаю, почему мы ничего не говорим, — произнесла вдруг Бао. — Оно и сейчас тут. Смотрит на нас. На всех. Оно никуда не уходило, это Море травы. Ведь так? Я права, Ит? Это так?

— Да, это действительно так, — кивнул Ит.

Конечная точка маршрута не стала для ни для Ита, ни для Скрипача откровением — потому что они уже поняли, куда направляется их маленькая кавалькада. Вот только на месте, когда корабль Фэба встал на орбиту, они с удивлением поняли, что планеты — нет. И системы тоже нет. Почему, догадаться оказалось несложно.

— Ждём, когда откроется темпоральная капсула, — объяснил Фэб по связи. — Мы взяли ту же модель, которая по сей день работает на Маданге. Не точно такую же, но очень похожую.

— Теперь понятно, почему вас никто не смог найти, — заметила Элин.

— Может быть, кто-то и смог, но промолчал, — ответил Фэб. — Простите, но вы ничего не знаете, а объяснить всё происшедшее за несколько минут не представляется возможным.

— Фэб, а дети? — спросил Ит. — Ладно, хорошо, про объяснения согласен, но скажи хоть — что с ними?

— Всё в порядке, — голос Фэба потеплел. — Мы все — там. Ит, не переживай. У них всё хорошо. Настолько, насколько это может быть хорошо в данных обстоятельствах.

— Спасибо, — ответил Ит. — Знаешь, после того, что мы увидели на Окисте…

— Вы были на Окисте? — спросил Фэб.

— Да. Искали вас, между прочим, — проворчал Скрипач. — Шутка с кенотафами удалась, по сей день мороз по коже. И кому только пришла в голову такая идиотская идея, а⁈ Встречу — урою, вот честно!

— Берте, — упавшим голосом произнес Фэб в ответ. — Скрипач, не надо! Она просто слишком долго и слишком сильно тосковала, и… в какой-то момент поняла, что ей нужно хотя бы одно место, в котором она сможет…

— И ничего умнее вы не придумали, как поставить камни рядом с домом, — язвительно произнес Скрипач. — А что случилось с Шилдом? Его застрелили?

— Да, но не всё так просто, — Фэб помрачнел. — Случилось не только с Шилдом. Его смерть, точнее, исчезновение — это следствие того, что происходит с Берегом. Он последние годы был, скажем так, не совсем таким, каким вы можете его помнить. И, кажется, Шилд принял решение развоплотиться сам. Его камень — это тоже кенотаф. Под ним ничего нет.

— Вот даже как, — покачал головой Ит. — Всё равно, это очень грустно. Ладно, прости, сейчас не стоит об этом, видимо.

— Да, пока не стоит, — согласился Фэб. — Теперь обо мне. Вы называете это явление Тленом. Мы, собственно, тоже, хотя изначально мы вообще никак его не называли. Мы всё объясним позднее, внизу, сейчас скажу лишь одно — не нужно бояться этого. И… этим можно управлять. Вы видели.

— Да, видели, — подтвердил Скрипач. — Это было… несколько неожиданно. Мы сталкивались с Тленом много раз, но управление им — о таком мы даже не подумали.

— Оно возможно, — Фэб вздохнул. — Это не очень приятно, но можно привыкнуть. Ит, вы получили послание Марфы, если я правильно понял?

— Да, получили, — ответил Скрипач. — Потом покажем. Фэб, скажи, какого чёрта ты торчишь на своём корабле? Сколько ещё до открытия капсулы?

— Сутки, — ответил Фэб. — А торчу из-за того, что у вас был негативный опыт общения с Тленом, и я не хотел…

— Не мели чушь! — сердито произнес Ит. — Хватит! Давай к нам, немедленно.

— Но мне нужно будет посадить корабль, — возразил Фэб, впрочем, без особой уверенности.

— Вот и вернёшься, когда его нужно будет посадить, — рявкнул Скрипач.

— Фэб, даже если бы ты был весь из этих щупалец, и не мог ими управлять, мы бы всё равно хотели, чтобы ты был тут, рядом, — сказал Ит. — Пожалуйста, приходи. Мы ждём.

— Хорошо, сейчас буду, — Фэб тяжело вздохнул. — Если вы думаете, что я сам этого не хочу…

— Мы так не думаем, — ответил Скрипач. Ит кивнул. — Давай, мы ждём.

В рубке Авис снова сделала уже привычное крыльцо, старый сад, пасмурное небо, и затяжной дождь, только само пространство немного увеличила, так, чтобы можно было поставить три кресла, а не два. Фэб, который вошел в рубку последним, остановился, и, оглядевшись, с удивлением произнес:

— Борки? Наш старый дом в Борках?

— Да, — ответил Ит.

— Удивительно, — Фэб всё ещё стоял на пороге. — Надо же. Вы тоже о нём скучали?

— Сам видишь, — ответил Скрипач.

— Это было непростое время, — покачал головой Фэб.

— Непростое, — согласился Ит. — Но лучшее. Садись, чего ты там стоишь? Чаю, или что-то покрепче?

— А можно лхус? — спросил Фэб. — Понимаю, что он тоже будет ненастоящий, но…

— Настоящий, из Санкт-Рены, — усмехнулся Скрипач. — От щедрот Её Величества. Авис, сделай лхус, пожалуйста. Красный.

— Сейчас сделаю, — ответила Авис. — Присаживайтесь, чего вы все стоите?

— Думаю, там, внизу, вас ждёт сюрприз, — серьезно произнес Фэб. — Но подробности рассказывать не буду. И вообще, вам лучше увидеть всё своими глазами, мне кажется, так получится честнее.

— Хорошо, — легко согласился Ит. — У нас тоже есть, что рассказать.

— Что, например? — спросил Фэб. — Хотя… Триста лет. Догадываюсь, что рассказ получится долгим.

— Для нас не триста. Двухсот из них мы не увидели, — ответил Скрипач. — На той стороне нас поймал Метатрон, если ты понимаешь, о чём мы. А дальше мы оказались на дороге из пепла и стекла. Но это долгая история, так что ты прав.