— Авис, мне не нравится это слово, — признался Скрипач. — Давай назовём это как-то иначе. Пусть будет, ну, скажем, объект Дельта. Звучит красиво, загадочно, и отражает суть процесса.

— Какую такую суть процесса? — спросил Ит с подозрением.

— А такую, что вода дырочку найдёт, — пожал плечами Скрипач. — Вспомни, как выглядит дельта реки. Множество протоков, которые образовываются, когда река ищет дорогу к морю. И находит, смею тебе заметить. По-моему, процессы слегка похожи.

— Понятно, — вздохнул Ит. — Да, рыжий, ты прав. Если всё действительно так, то Дельта — более чем подходящее название. Авис, скажи, эта самая Дельта может реально присутствовать на планете, или это исключительно теория?

— Вероятно, да, но стопроцентно я это утверждать не могу, — призналась Авис. — Дело в том, что у меня нет информации о системе, которую использует там Новая Эра. Я взяла некий усредненный вариант для миров шестого и седьмого уровней, и наблюдала, как субличности Марфа, Мэй, и Джинни — так я назвала американскую субличность, которую собрала по косвенным данным — а затем Дельта, получившаяся в результате их ассимиляции, противодействует этой модели. То, что произошло в итоге, вы увидите сегодня. Причем именно вы — от меня Дельта блокируется, потому что небезосновательно считает меня потенциальным врагом. Это не совсем правильное слово, конечно, но я вижу лишь то, что она мне показывает, а именно — непрекращающееся столкновение двух моделей, которые постоянно адаптируются и перестраиваются. Визуализация отсутствует, для меня Дельта её не создала, и это закономерно. Моделям такого порядка, как Дельта или я, визуал не требуется.

— Авис устроила войну роботов, — хмыкнул Скрипач. — Кажется, заходить туда небезопасно. Или как?

— Или как, — ответила спокойно Авис. — Войной, или, точнее, противостоянием, занят лишь один сегмент системы, остальная часть пребывает в покое, при этом контролируя и внутреннее состояние, и энергию, которую она выделяет для борьбы. Ещё раз подчеркну: это гипотетическое построение, потому что у меня нет точных сведений об оппоненте Дельты, и всех исходных данных для её конструирования. Реальная картина может существенно отличаться о той, которая получается сейчас внутри моей модели.

— Ясно, — покивал Ит. — Авис, сделай нам на всякий случай автономные модули для экстренного выхода. На всякий случай. Ну что, девушки легли? Можем начинать?

— Ложатся, пока ждём, — ответила Авис. — Хотите немного чая? Курить перед тем, как идти в блоки, я бы не советовала. Но это на ваш выбор.

— Потерпим, — ответил Ит. — Ничего страшного. Покурить можно и позже, сначала сделаем то, что хотели.

— Темно, — сказал Скрипач. — Что-то совсем темно. Ни фига не вижу. Ит, ты тут?

— Куда я денусь, — вздохнул Ит. — Да, темно. Авис, на связи?

— Здесь, — откликнулась Авис. — Но меня могут отсечь в любой момент. Если Дельта меня откинет, буду наблюдать снаружи, насколько это будет возможно.

— Хорошо, — кивнул Ит. — Знаешь, сейчас лучше тихонько отойди в сторону сама. Кажется, она не проявляет себя именно из-за твоего присутствия.

— Выполняю, — тут же ответила Авис. — Если что, зовите.

— Угу, — ответил Скрипач. — Ит, чего делаем?

— Ждём, — сказал Ит. — Что ещё? Авис, если что-то пойдет не так, или тебе покажется, что что-то пошло не так, выводи нас сразу. Поняла? Сразу. И давай поставим временной лимит. Полчаса. Для первого входа этого хватит.

— Хорошо, Ит. Я поняла, — подтвердила Альтея, и замолчала.

Несколько минут темнота была совсем непроглядной, но потом Скрипач заметил, что пространство начало сереть, светлеть, и вдалеке забрезжил вроде бы просвет, напоминающий невысокую арку. Некоторое время эта арка выглядела словно бы размытой, но постепенно стала обретать всё более чёткие очертаний.

— Проход, — констатировал Скрипач. — Похоже на приглашение. Идём?

— Идём, — кивнул Ит. — Что ещё остаётся?

— Можно подождать тут, и посмотреть, что получится, — заметил Скрипач.

— Подозреваю, что ничего, — ответил Ит. — Ладно, пошли. Пол тут, кажется, относительно ровный.

Шли они недолго, несколько минут, и вскоре оказались возле каменной арки, за которой разливался мягкий молочный свет, неяркий, но не позволяющий при этом разглядеть, что там, за этой аркой, находится. Или заходи, и увидишь, или стой здесь, и продолжай хоть до бесконечности смотреть на эту световую стену.

— Недвусмысленно, — покачал головой Ит. — Авис, что это такое? Вход в закрытую область?

— Да, — подтвердила его предположение Авис. — Я не уверена, что Дельта позволит мне отслеживать то, что будет происходить внутри. Но она приглашает вас, поэтому думаю, вам следует войти.

— Авис, не дай ей закинуть нас по Сфере, — попросил Скрипач.

— Это исключено, — ответила Авис. — Дельта не имеет отношения к интеграциям Слепого Стрелка, поэтому о таком не может идти и речи.

— Надеюсь, ты права, — вздохнул Скрипач. — Ладно, всё. Вперёд.

Первую минуту они стояли, оглядываясь, привыкая к свету после темноты, а затем Скрипач произнёс:

— Ит, ты катакомбы Парижа не заказывал? Или это случайно сделал я?

— Не заказывал, — покачал головой Ит. — Но, признаюсь, впечатляет. И это не катакомбы Парижа, это что-то посложнее.

— Костница, — Скрипач поморщился. — Но только какая-то странная.

Они стояли сейчас в небольшом круглом зале с куполообразным потолком, в центре которого имелось невысокое сооружение, непонятно для чего предназначенное, больше всего напоминающее некую абстрактную скульптуру. В стенах зала имелось четыре арочных прохода, расположенных крестообразно, друг напротив друга, слабо подсвеченных, и… больше в зале не было ничего. Вроде бы зал и зал, но при ближайшем рассмотрении это «вроде бы» исчезало напрочь. Потому что зал этот был сложен, создан, собран — из человеческих костей. И сооружение в центре, и стены, и обрамления арочных проходов — всё состояло их черепов, позвоночников, ребер, берцовых костей, собранных в сложные узоры с повторяющимся раппортом; Скрипач глянул под ноги, и покачал головой, Ит посмотрел на пол следом за ним — да, пол под ногами тоже представлял собой спрессованные кости, но помельче. Фаланги пальцев, гороховидные кости, лучевые и локтевые кости, ключицы, лопатки…

— Студентов сюда загонять, перед экзаменами, они бы скелет за день выучили, — хмыкнул Скрипач.

— Лучше не надо, — покачал головой Ит. — Никто потом не возьмет на работу толпу сберндивших молодых докторов.

— Твоя правда, — подтвердил Скрипач. — Да уж, впечатление тягостное, не сказать больше.

Впечатление и впрямь было тягостное, мало того, оно усиливалось, во-первых, из-за света, которым помещение обеспечивали светильники из красноватого стекла, висящие на стенах, и, во-вторых, из-за специфического неприятного запаха, с которым Ит и Скрипач, разумеется, были знакомы. В зале несильно, но вполне различимо, пахло старым-старым разложением. Как в склепе, или в заброшенном морге. Скрипач предложил подойти поближе к абстрактной скульптуре, и вскоре стало понятно, что не такая уж она и абстрактная — на невысоком постаменте, сложенным из черепов, стояла гротескная изломанная человеческая фигура, пребывавшая в искаженной, невозможной для живого существа, позе. Руки заведены за спину, голова запрокинута назад, рот раскрыт в немом крике, глаза зажмурены; тело подалось вперёд, словно от сильной боли, ноги полусогнуты, и при этом переплетены. И да, это был не скелет, это был, по сути, человек, или подобие человека, собранное из костей, причем не крупных, а мелких. Крупным был только череп, а остальное — обломки мелочи, которые держала скрепленными неведомая сила.

— Жуть какая, — с восхищением произнёс Скрипач. — Чего только не приснится ночью.

— И не говори, — подтвердил Ит. — Давай пройдемся, посмотрим, что там в этих проходах.

— Давай, — с облегчением согласился Скрипач, которому созерцание жуткой скульптуры явно не доставляло удовольствия. — Хорошо бы запомнить тот, из которого мы с тобой вышли.